кто разбирается, знает - подскажите, в чем их отличия? раньше бегло просматривала темы о Ласси Тек - поняла, что непромокаемый демисезон. а сегодня в магазине увидела ласси Джи-теч, пощупала и не поняла: он позиционируется как зимний или опять демисезон? продавец уверяет, что зима.

в пятницу сдала первый раз все анализы, мазки и прочее. переживала, канеш.. сегодня было узи. на узи малыш в порядке, но в водах насмотрели взвесь. сказали не переживать, это косвенный (а не явный) признак внутриутробной инфекции - надо смотреть по анализам. пока шла с результатами узи на прием - распереживалась, все-таки и результаты первых анализов пока не были мне известны. в голове чего только не придумала. оказалось все отлично, на всякие гадости - отрицательная реакция, все в норме, поэтому про взвесь врач даже ничего не сказала. их больше напряг гипертонус (ну я на это уже не смотрю: вся первая Б. прошла в тонусе и угрозе - лечение в стацинаре выражалось лишь в поедании но-шпы. и рожала все равно поздно, со стимуляцией.) написала отказную от госпитализации. 28го снова узи. не знаю, правда, зачем так часто...

в отпуске была. там и о Б.узнала. узи делала в 8 недель для самоуспокоения и срока. приехала - сразу в платном узи опять маську посмотрела вчера. сказали мальчик, фотку сделали, писюн показали. хех, а я на принцессу надеялась вторую - кажется, что девочки проще и понятнее (понимаю, что так только кажется, потому что первая девочка))

завтра с утра на примем первичный очкууууюююююююю..... давно я там не была. аж паника (особенно ТАМ ковыряний боюсь. после родов и лежания по сохранениям поселился в душе страх - столько боли я тогда натерпелась. лазили ко мне, как к себе в карман, каждый день). еще опасаюсь, как бы вопить не стали, где, мол, я была. а с др.стороны, ну сейчас встану, ну и что? ну пропустила скрининг - дальше что? челом о стену бить в истерике?

в общем, понимаю, что глупо, а все равно как-то не по себе....

Какая из систем лучше и продуманее в использовании? хочется все и сразу: автолюльку, люльку на первые полгода, прог.блок для лета и зимы до 3-х лет, летнее шасси для поездок и летних погулок, зимнее шасси - чтобы все части устанавливались на оба шасси.

голова пухнет...хэлп!

Сегодня почтой получила новую трость Baby Care D11 Buggy. Сразу оговорюсь: брала дочке для игр вместо кукольных колясок. Кукольные или совсем уж страшные - палки и жидкая тряпочка или слишком дорогие. Решила взять для игр наилегкую самую простенькую дешевую трость. Ее цена в инет-магазинах в среднем 1000 рублей. Я нашла за 660, но с доставкой в наш город все равно мне обошлось в 1640 рублей (ЕМС-почта).

Вес Baby Care D11 Buggy - всего 3,2 кг ровно
Колеса голый пластик, диаметр 10 см,
высота до верхнего края ручек 92 см,
высота от пола до сидения 28 см,
ширина сидения(расстояние между основаниями) 29 см,
глубина сидения примерно 20 см.
Ширина разложенной коляски 40 см (от края колеса до края),
длина 55 см.
Сидение гамак. Ткань в один слой. Ремень 3-х точечный. Колеса передние фиксируются. Есть фиксатор для сложения коляски. Этакая простушка за копейки (если не считать моей доставки). Когда дочка залезала на подножку и слезала без моего участия - не перевернулась. Все в порядке, устойчивость есть.
Вобщем, в качестве основной летней прогулки для комфортного передвижения я бы ее не взяла. Хотя если нужно брать на море на крайний вариант подросшему 2,5-3-х летке, в магазин, в автобус - то почему бы и нет. Все-таки легче тростей я не знаю. В качестве домашней каталки для дочки - хороший вариант: и легкая, и низкая, и посидеть в ней можно.
В инструкции указано вес ребенка до 12 кг, при этом от 0,6 до 3 лет.

В переходе возле станции метро сидит женщина неопределенного возраста. Ей можно дать с ходу и тридцать, и двадцать три, и сорок два. Волосы у женщины спутаны и грязны, голова опущена в скорби.




Перед женщиной на заплеванном полу перехода лежит кулек. В кулек сердобольные граждане бросают деньги. И не бросали бы, да на руках женщина держит весомый «аргумент» в пользу того, что ей деньги просто необходимы. На руках у женщины спит ребенок лет двух. Он в грязной шапочке, бывшей когда-то белой, в спортивном костюмчике. Переход – место достаточно оживленное. И течет нескончаемым потоком людская толпа, и звенит мелочь в кульке, и шуршат купюры.

Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными прохожими. Уж сколько говорено, сколько написано, но народ наш такой – жалостливый. Жалостливый, до слез. Готов народ наш отдать последнюю рубашку свою, последние копейки из кармана вытряхнуть. Подал такому «несчастному» – и чувствуешь, что у тебя все еще не так плохо. Помог, вроде бы как. Хорошее дело сделал…

Я ходил мимо попрошайки месяц. Не подавал, так как не хотел, чтобы на мои деньги какой-нибудь негодяй купил себе кирпича одну штуку, да вставил в стену нового дома-дворца своего. Пускай будет дыра у него в стене, у негодяя этого. Не будет кирпича от меня. Но, судя по тому, как попрошайке подавали, хозяин ее имел уже несколько домов-дворцов.

Ну и попрошайке что-то перепадает, конечно. Бутылка водки на вечер, да шаурма. Хозяева таких «точек» попрошайничества имеют немало, но отличаются жадностью. И жестокостью. На том и держится их супердоходный бизнес. На деньгах да на страхе. Никто из опускающих монетку в кулечек не знает, что «встать» на место возле Владимирского собора невозможно, а хождение по вагонам метро с уныло-тягучим «простите, что я до вас обращаюся» стоит от 20 долларов в день. Или – знает? В таком случае – знает, но подает?
Никто из добряков, жертвующих «мадонне с младенцем», не задумывается над еще одним вопросом. Над одним несоответствием, буквально бросающимся в глаза. Спустя месяц хождения мимо попрошайки меня вдруг как током ударило, и я, остановившись в многолюдном переходе, уставился на малыша, одетого в неизменно-грязный спортивный костюмчик. Я понял, что именно казалось мне «неправильным», если можно назвать «правильным» уже само нахождение ребенка в грязном подземном переходе с утра до вечера. Ребенок спал. Ни всхлипа, ни вскрика. Спал, уткнувшись личиком в колено той, кто представлялась его мамой. Попрошайка подняла на меня глаза. Наши взгляды встретились. Бьюсь об заклад, она поняла то, что понял я…

У кого из вас, уважаемые читатели, есть дети? Вспомните, как часто они спали в возрасте 1-2-3-х лет? Час, два, максимум три (не подряд) дневного сна, и снова – движение. За весь месяц каждодневного моего хождения по переходу я НИ РАЗУ не видел ребенка бодрствующим! Я смотрел на маленького человечка, уткнувшегося в колено «мамы», и страшное мое подозрение постепенно формировалось в твердую уверенность.
– Почему он спит все время? – спросил я, уставившись на ребенка.
Попрошайка сделала вид, что не расслышала. Она опустила глаза и закуталась в воротник потертой куртки. Я повторил вопрос. Женщина вновь подняла глаза. Она посмотрела куда-то за мою спину. Во взгляде ее явственно читалось усталое раздражение вперемешку с полнейшей отрешенностью. Я впервые видел подобный взгляд. Взгляд существа с другой планеты.
- Пошел на… – произнесла она одними губами.
– Почему он спит?! – я почти кричал…

Сзади кто-то положил руку мне на плечо. Я оглянулся. Мужчина с типичным лицом рабочего с близлежащего завода неодобрительно хмурил седые брови:
– Ты чего к ней пристал? Видишь – и так жизнь у нее… Эх… На вот, дочка, – мужик вытряхнул из своей огромной пятерни монетки.
Попрошайка перекрестилась, изобразив на лице смирение и вселенскую скорбь. Мужик убрал ручищу с моего плеча, побрел к выходу из перехода. Дома он расскажет, как защитил угнетенную, несчастную, обездоленную женщину от негодяя в дорогой дубленке.

Милиционер, подошедший ко мне в переходе на следующий день, выразился почти так же, как и его «подопечная» попрошайка. И на свой вопрос я получил исчерпывающее:
– Пошел в…
А ребенок спал…
Я позвонил знакомому. Это веселый и смешливый человек с глазами-маслинами. Он с горем пополам окончил три класса, и читает с трудом. Полное отсутствие образования не мешает ему передвигаться по улицам города на очень дорогих иномарках и жить в домике с бесчисленным количеством окон, башенок и балкончиков. Знакомый был весьма удивлен моей уверенностью в том, что весь без исключения подобный бизнес контролируют представители его национальности.

Я узнал, что в Киеве попрошаек «держат» и молдаване, и украинцы. Причем, первые специализируются, в основном, на «инвалидах войны». Мы часто видим их на переходах и светофорах, снующими буквально под колесами машин. Мнимые афганцы «работают» также и в метрополитене.
Всевозможными «больными», хромыми и «приехавшими делать операцию» заведуют с равным успехом как украинцы, так и цыгане. Бизнес этот, несмотря на кажущуюся стихийность, четко организован. Курируется попрошайничество организованными преступными группировками, и деньги, брошенные полунищими прохожими в кулечек «обездоленного инвалида», уходят «наверх». Причем, настолько «наверх», что, узнай об этом сердобольный прохожий, он потерял бы сознание от удивления. Детей берут в «аренду» у семей алкоголиков, или попросту воруют. Но это все, что говорится, цветочки.
Мне нужно было получить ответ на вопрос – почему спит ребенок? И я его получил. Причем, мой знакомый цыган произнес фразу, повергнувшую меня в шок, вполне обыденно, спокойным голосом. Как о погоде сказал:
– Или под героином, или под водкой…
Я остолбенел. «Кто под героином? Кто – под водкой?!»
– Ребенок. Чтобы не кричал, не мешал. Ей с ним целый день сидеть, представляешь, как он надоесть может?
Для того чтобы ребенок спал весь день, его накачивают водкой. Или – наркотиками. Разумеется, что детский организм не способен справляться с таким шоком. И дети часто умирают. Самое страшное – иногда умирают днем, среди «рабочего дня». И мнимая мать должна досидеть с мертвым ребенком на руках до вечера. Таковы правила. И идут мимо прохожие, и бросают мелочь в кулек, и считают, что поступают благородно. Помогают «матери-одиночке»…
… На следующий день я стоял в переходе возле станции метро Л. Милиционера, ответившего мне вчера ругательством, не было видно. Я запасся журналистским удостоверением, и был готов к серьезному разговору. Но разговора не получилось. А получилось следующее…
У женщины на руках лежал ДРУГОЙ ребенок. Мои вопросы попрошайка попросту игнорировала с отрешенным лицом. Меня интересовали документы на ребенка, и, самое главное – где вчерашний малыш?
Попрошайка вопросы игнорировала, зато их не игнорировали торговки, стоявшие рядом. От женщины, торгующей трусиками, я узнал, что мне следует, мягко говоря, удалиться из перехода. К возгласам торговки подключились ее негодующие соседки по ремеслу. Следом за ними – прохожие преклонных лет. В общем, я был с позором выдворен из перехода. Оставалось одно – звонить 02 или искать милицейский патруль. Но милиция нашла меня сама. Сержант, любитель посылать в…, подошел ко мне и спросил документы. Я документы предоставил, и высказал свое мнение по поводу нахождения женщины с ребенком в переходе. Сержант со мною согласился, и… отправился звонить кому-то. Я стоял перед переходом, с полным ощущением того, что пытаюсь бороться с ветряными мельницами. Спустя несколько минут в переходе не было уже ни торговок, ни попрошайки со спящим ребенком…
Когда вы видите в метро ли, на улице ли женщин с детьми, просящих милостыню, задумайтесь, прежде чем ваша рука полезет за деньгами. Подумайте о том, что не будь вашего и сотен тысяч подаяний, и бизнес этот умер бы. Умер бы бизнес, а не дети, накачанные водкой или наркотиками. Не смотрите на спящего ребенка с умилением. Смотрите с ужасом. Ибо вы, прочитавшие эту статью, знаете теперь – почему спит ребенок.

P.S.
Если вы скопируете эту статью себе, ваши друзья тоже ее прочтут. И, когда в очередной раз откроют кошелек, чтобы кинуть монетку нищему, вспомнят, что эта благотворительность может стоить очередной жизни...