Я берусь за дневник чтения, когда чувствую, что необходима остановка. Сесть среди пробивающейся травы у большого дерева, вздохнуть глубоко и просто помолчать. А перед глазами будут мелькать пройденные дорожки, в карманах полно шишек, желудей и причудливых веток, маленькие истории теснятся в голове - птицы свили гнездо, с неба упала звезда, кошка жмурится на солнце возле белой длинной каменной стены, в тихом магазине звякнул колокольчик... и книги, подарившие новые миры, теперь находят своё место в сердце.
Зима и начало весны - мы много провели времени в доме, много читали, вокруг было очень много книг - в основном новогодние подарки, которые напоминали о добром волшебстве. Но порядка и размеренности было бы намного меньше, если бы Лёва не выбирал по-прежнему и старые любимые книги, которые успокаивают своей привычностью и выученными наизусть строчками. И всё же начатых непривычно много, даже для меня, у меня у самой обычно начатых и в процессе как минимум три книги. Сейчас на столе возвышается две горы - это то, что читаем, то, что хочется каждый день. Кажется и Лёву обескураживает такой большой выбор. А к новому он всегда осторожно.
И я не буду снова писать о Ежедневных! Былинах, о Раме и Руме, о Мулле Меке, об "Удивительном дне" Драгунского. Вспомню только мельком о том, что к моей радости не забываются - Бумажный зонтик Бородицкой - "Мама, а давай "Двери откроешь, и солнце стоит в дверях..." и про Пластилиновое войско обязательно". Селестина и Эрнест, Мяу Введенского, рассказы в картинках Радлова - и многое из того, что не становится Грушей и Мулле Меком, но украшают наш Маленький дом и жизнь.
Вот так вдруг случается, что "Мама, прочитай про Конь-огонь". Действительно, Лёвушка, мы совсем забыли о Маяковском (у нас с иллюстрациями Коровина).
"А мальчик ничего не делает..." - замечает Лёва.
Так вот. Новое. Новое и любимое. Новое и захватившее. Новое, которое уже успели перечитать снова и снова.
Или пересмотреть. И рассказать тысячу историй.
Я не люблю книжки без текста. Мне не сложно придумать слова, но это уже не совместный отдых с сыном, для меня не отдых. А он любит. Но бывают книги, настолько увлекательные, что усталая сложность многословия уходит на второй план, а радость ребёнка перекрывает собственные усилия. Однажды эта книга даже спасла положение и разрядила накалившуюся обстановку в присутствии гостей. Я посреди разгоревшегося конфликта и непонимания открыла яркого Поло и принялась рассказывать о его удивительном приключении. Когда перевернула последнюю страницу, мир был восстановлен, эмоции улеглись, гости уже не стремились домой, началось новое веселье. Поло прилетел к нам издалека, наверняка, он знает Думку). И совершенно точно, что он нравится самым разным детям. И Лёве, который любит космос, богатырей и слушать книжки, и гимнастке Ульяне, которой не читают перед сном или в полдник, и многим другим ребятам из самых разных стран.
Из одного путешествия в другое. Нигде нет в нашей жизни столько приключений как в книгах). Однажды случайно Лёва увидел маленький кусочек фильма Хроники Нарнии, я, чтобы отвлечь от запрета смотреть кино, рассказала о книге. Думала, что Лёва как с некоторыми произведениями на вырост, ограничится разглядыванием рисунков, так все части Волшебника Изумрудного города он с удовольствием рассматривает, Урфина Джюса не дочитали, а для первой истории хватило радиопостановки. Нравится, но что-то отталкивает его пока.
Но здесь номер не прошёл. Упросил, после длинной Бюллербю дождался, напоминал, всем рассказывал и слушал с огромным удовольствием, читали уже несколько раз. Конечно же, Лёва теперь Лев Аслан, кроме тех дней, когда он - Финист Ясный Сокол. И множество игр начинается в прежнем кухонном шкафу (сколько дней раннего детства Лёвы прошли рядом с ним, в бесконечных историях и кастрюлях)). И я нарисовала на картонке шубы. И меч как раз пригодился. И Колдунья всегда побеждена.
А Лёва сам смастерил себе алебарду и палицу для новых побед. Без моего участия абсолютно.
Но здесь номер не прошёл. Упросил, после длинной Бюллербю дождался, напоминал, всем рассказывал и слушал с огромным удовольствием, читали уже несколько раз. Конечно же, Лёва теперь Лев Аслан, кроме тех дней, когда он - Финист Ясный Сокол. И множество игр начинается в прежнем кухонном шкафу (сколько дней раннего детства Лёвы прошли рядом с ним, в бесконечных историях и кастрюлях)). И я нарисовала на картонке шубы. И меч как раз пригодился. И Колдунья всегда побеждена.
А Лёва сам смастерил себе алебарду и палицу для новых побед. Без моего участия абсолютно.
Картинку правда взял из неизменных Карт. Книга, о которой я не пишу обычно в дневниках чтения, но она есть всегда. Уже два с лишним года.
"Хроники Нарнии. Лев, Колдунья и Платяной шкаф" так же подарок).
Не просто так мои постоянные слова о книге как о части жизни, ведь и напоминание о хороших людях.
Я держу в руках книгу, а вижу подругу из далёкого города, где я никогда не была, вновь мелькают её длинные и красивые письма, рисунки, путешествия, моя весна, когда пришла к нам книга, ветреная и будоражащая, Тигра и чай на старом телевизоре, тысячи кусочков, не имеющих отношения к Нарнии, но всё-таки спрятанные в ней. И это единственная книга с рисунками Митрофанова, которую я люблю. Мне не нравится Митрофанов нигде. Только здесь).
Не просто так мои постоянные слова о книге как о части жизни, ведь и напоминание о хороших людях.
Я держу в руках книгу, а вижу подругу из далёкого города, где я никогда не была, вновь мелькают её длинные и красивые письма, рисунки, путешествия, моя весна, когда пришла к нам книга, ветреная и будоражащая, Тигра и чай на старом телевизоре, тысячи кусочков, не имеющих отношения к Нарнии, но всё-таки спрятанные в ней. И это единственная книга с рисунками Митрофанова, которую я люблю. Мне не нравится Митрофанов нигде. Только здесь).
Из волшебной Нарнии мы вновь возвращаемся в Дом. И возвращение это чудесно. Потому что с нами восемь детей, папа, мама, бабушка, грузовик. Конечно, и это подарок). Я долго собиралась, я долго откладывала. И однажды в Новый год она сама приехала к нам, в нашу зелёную комнату большая коробка, в которой даже снег из стружек был, как у Антуана). Раньше я думала,
что повесть о большой семье замечательная,
что рисунки мне не понравятся,
и что книга хорошая. И всё.
Но я не знала,
что иллюстрации отличные, а книга не просто так книга, а точное описание многих наших дней, пусть даже нас несколько меньше и дом в лесу нам вовсе не светит. Я могу узнавать себя в какой угодно прекрасной книге, но нигде так легко и ясно я не видела наших дней, в которых если сломался чайник, то воду мы кипятим в кастрюле, а поломка будильника - это повод развить в себе способности по угадыванию времени во сне. И где интересно они нашли деньги на ошейник для Самоварной Трубы?) Но это не сложное и не грустное вовсе. Привычное. Мне ужасно нравится, что малышку Мортена никогда не ругают, что картошка с носом - это настоящий друг, что Хюльда оказалась отличной соседкой, а дом и грузовик живые. Что есть горы и море, несмотря ни на что. Это даёт надежду. Хотя я прекрасно знаю - главное, чтобы Папа захотел)..
Лёва боялся пожара. И когда я поняла, почему он выбирает другие книги, а не просит читать Ту главу, то быстро успокоила сына, и мы с удовольствием продолжили чтение. Сейчас вторую книгу про подарок Антона начали.
что повесть о большой семье замечательная,
что рисунки мне не понравятся,
и что книга хорошая. И всё.
Но я не знала,
что иллюстрации отличные, а книга не просто так книга, а точное описание многих наших дней, пусть даже нас несколько меньше и дом в лесу нам вовсе не светит. Я могу узнавать себя в какой угодно прекрасной книге, но нигде так легко и ясно я не видела наших дней, в которых если сломался чайник, то воду мы кипятим в кастрюле, а поломка будильника - это повод развить в себе способности по угадыванию времени во сне. И где интересно они нашли деньги на ошейник для Самоварной Трубы?) Но это не сложное и не грустное вовсе. Привычное. Мне ужасно нравится, что малышку Мортена никогда не ругают, что картошка с носом - это настоящий друг, что Хюльда оказалась отличной соседкой, а дом и грузовик живые. Что есть горы и море, несмотря ни на что. Это даёт надежду. Хотя я прекрасно знаю - главное, чтобы Папа захотел)..
Лёва боялся пожара. И когда я поняла, почему он выбирает другие книги, а не просит читать Ту главу, то быстро успокоила сына, и мы с удовольствием продолжили чтение. Сейчас вторую книгу про подарок Антона начали.
Из дома снова в лес. Норвежский к тому же.
Совсем не в тему. Просто ассоциации..
Здесь другой лес - Ёлки-на-Горке, я мечтала о нём с детства. Где-то прочитала одну главу, в какой-то хрестоматии, наверное, и не было продолжения. Однажды в ДК благодаря Оле узнала о том, что есть книга, была. Автор Турбьёрн Эгнер наш дорогой). Год с лишним я всё думала, что когда-нибудь, обязательно. И этот день наступил в феврале). Лёва моих больших восторгов не разделяет, уже в силу количества начатых книг, как я упоминала в начале, но читаем, смеёмся, песни Эгнера под градусник под мышкой или с ингалятором - лучшее лекарство, для мамы в первую очередь)).. Она пропитана ароматом корицы, серьёзно, я так чувствовала и в детстве. Слойки с корицей, перцовые пряники и песни - города и леса пахнут у Эгнера сдобой, к каждой странице прилагается красивая чашка, уютный запах маленькой кондитерской, Простодурсен за поворотом бродит в поисках понарошки, а я читаю книжку исключительно с горячим какао, даже молоко полюбила).
Рисунки Каневского. И много очаровательного уюта. Хотя есть лис Миккель, и даже Петер-Ёжик хочет съесть бабушку Лесного Мышонка, но это по-настоящему детская книга. Я это чувствую даже потому, что любимой остаётся глава, прочитанная в детстве, о перцовых пряниках и Зайке-пекаре.
Совсем не в тему. Просто ассоциации..
Здесь другой лес - Ёлки-на-Горке, я мечтала о нём с детства. Где-то прочитала одну главу, в какой-то хрестоматии, наверное, и не было продолжения. Однажды в ДК благодаря Оле узнала о том, что есть книга, была. Автор Турбьёрн Эгнер наш дорогой). Год с лишним я всё думала, что когда-нибудь, обязательно. И этот день наступил в феврале). Лёва моих больших восторгов не разделяет, уже в силу количества начатых книг, как я упоминала в начале, но читаем, смеёмся, песни Эгнера под градусник под мышкой или с ингалятором - лучшее лекарство, для мамы в первую очередь)).. Она пропитана ароматом корицы, серьёзно, я так чувствовала и в детстве. Слойки с корицей, перцовые пряники и песни - города и леса пахнут у Эгнера сдобой, к каждой странице прилагается красивая чашка, уютный запах маленькой кондитерской, Простодурсен за поворотом бродит в поисках понарошки, а я читаю книжку исключительно с горячим какао, даже молоко полюбила).
Рисунки Каневского. И много очаровательного уюта. Хотя есть лис Миккель, и даже Петер-Ёжик хочет съесть бабушку Лесного Мышонка, но это по-настоящему детская книга. Я это чувствую даже потому, что любимой остаётся глава, прочитанная в детстве, о перцовых пряниках и Зайке-пекаре.
Ещё один ушастый. Совсем не Зайка-пекарь. Поющий другие песни, другим голосом, почему-то подумала о Бобе Дилане).. Кролик. Да и лис не Миккель, а братец.
Чёрно-белый Калиновский. А я вижу соломенное поле другого любимого художника, американского. Эндрю Уайета. И столько здесь мне свободы, другой. И ветра. И музыки. И веселья у ночного коста.
Чёрно-белый Калиновский. А я вижу соломенное поле другого любимого художника, американского. Эндрю Уайета. И столько здесь мне свободы, другой. И ветра. И музыки. И веселья у ночного коста.
Другие планеты. Которые иногда снятся во сне.
На далёкой звезде Венере
Солнце пламенней и золотистей,
На Венере, ах, на Венере
У деревьев синие листья.
Всюду вольные звонкие воды,
Реки, гейзеры, водопады
Распевают в полдень песнь свободы,
Ночью пламенеют, как лампады.
На Венере, ах, на Венере
Нету слов обидных или властных,
Говорят ангелы на Венере
Языком из одних только гласных.
Если скажут «еа» и «аи» -
Это радостное обещанье,
«Уо», «ао» - о древнем рае
Золотое воспоминанье.
На Венере, ах, на Венере
Нету смерти терпкой и душной,
Если умирают на Венере -
Превращаются в пар воздушный.
И блуждают золотые дымы
В синих, синих вечерних кущах,
Иль, как радостные пилигримы,
Навещают ещё живущих.
Лёва любит другие планеты. Как и я в детстве он интересуется астрономией. Только теперь в его распоряжении не мой Справочник Юного Астронома, а большой иллюстрированный Атлас Вселенной Гарлика и, конечно, Астрокот, которого я без зазрения совести заказала подруге в подарок Лёве ко дню рождения. Даже в такой книге Лёва нашёл человеческие отношения и сопереживания. Кому? Плутону, конечно. Планета уже не планета! Нет.. так дело не пойдёт.. Подозреваю, что именно слёзы планетоида Плутона отложили чтение книги с осени до зимы. Теперь "грустная" страница вызывает обсуждения и некоторые споры между учёными астрономами - авторами книги и Львом, а в остальном - книга делит время полдника с Былинами поровну. То, что написана она для школьников, явно не понята полностью и вообще это не захватывающая история, а почти урок - не останавливает интереса сына. Хотя если это и урок, то я хотела бы учиться у профессора Астрокота, яркие, коллажные рисунки - аппликации выделила сразу. А интерес к теме не угас с детства.
Больше всего как и прежде мне нравится представлять другие миры). "Есть ли жизнь на Марсе" - тема экзаменационной работы когда-то. И хотя книги писали, что нет, я представляла примерно так:
На далёкой звезде Венере
Солнце пламенней и золотистей,
На Венере, ах, на Венере
У деревьев синие листья.
Всюду вольные звонкие воды,
Реки, гейзеры, водопады
Распевают в полдень песнь свободы,
Ночью пламенеют, как лампады.
На Венере, ах, на Венере
Нету слов обидных или властных,
Говорят ангелы на Венере
Языком из одних только гласных.
Если скажут «еа» и «аи» -
Это радостное обещанье,
«Уо», «ао» - о древнем рае
Золотое воспоминанье.
На Венере, ах, на Венере
Нету смерти терпкой и душной,
Если умирают на Венере -
Превращаются в пар воздушный.
И блуждают золотые дымы
В синих, синих вечерних кущах,
Иль, как радостные пилигримы,
Навещают ещё живущих.
(Н. Гумилёв)
Лёва любит другие планеты. Как и я в детстве он интересуется астрономией. Только теперь в его распоряжении не мой Справочник Юного Астронома, а большой иллюстрированный Атлас Вселенной Гарлика и, конечно, Астрокот, которого я без зазрения совести заказала подруге в подарок Лёве ко дню рождения. Даже в такой книге Лёва нашёл человеческие отношения и сопереживания. Кому? Плутону, конечно. Планета уже не планета! Нет.. так дело не пойдёт.. Подозреваю, что именно слёзы планетоида Плутона отложили чтение книги с осени до зимы. Теперь "грустная" страница вызывает обсуждения и некоторые споры между учёными астрономами - авторами книги и Львом, а в остальном - книга делит время полдника с Былинами поровну. То, что написана она для школьников, явно не понята полностью и вообще это не захватывающая история, а почти урок - не останавливает интереса сына. Хотя если это и урок, то я хотела бы учиться у профессора Астрокота, яркие, коллажные рисунки - аппликации выделила сразу. А интерес к теме не угас с детства.
Больше всего как и прежде мне нравится представлять другие миры). "Есть ли жизнь на Марсе" - тема экзаменационной работы когда-то. И хотя книги писали, что нет, я представляла примерно так:
А вот другой небывалый мир. В нём легко утонуть, в малиновом сиропе.., заблудиться, потеряться, спрятаться, но что точно нельзя сделать здесь - это соскучиться. Я не писала об этой книге раньше, потому что дар речи теряю, когда думаю о ней, сразу куда-то ухожу и забываю вернуться). Лёва чувствует себя там как рыба в воде, задания выполняет редко, потому что я редко их зачитываю, но подозреваю, что он уже перезнакомился с каждым из триллиона жителей этой планеты Волли.
В тихую гавань)
Стихи. Я радуюсь стихам всегда. Радуюсь, когда из всех книг Лёва выбирает Стивенсона или кого-то знакомого уже много лет и порой немножко забытого за событийными днями и сюжетными линиями. И вдвойне радуюсь, когда появляются новые любимые. Они же тоже не только красота дня сегодня - они для будущего, для прошлого, навсегда..
Евсей Владимирова в сборнике Чудаки, рисунки любимого художника Фёдорова
Лес Монина и Пивоваровой
Солдатики Кушака
вот они герои пятилетнего Львёнка. Герои не бурных игр, а настроения, но выбранные самостоятельно, услышанные..
Стихи. Я радуюсь стихам всегда. Радуюсь, когда из всех книг Лёва выбирает Стивенсона или кого-то знакомого уже много лет и порой немножко забытого за событийными днями и сюжетными линиями. И вдвойне радуюсь, когда появляются новые любимые. Они же тоже не только красота дня сегодня - они для будущего, для прошлого, навсегда..
Евсей Владимирова в сборнике Чудаки, рисунки любимого художника Фёдорова
Лес Монина и Пивоваровой
Солдатики Кушака
вот они герои пятилетнего Львёнка. Герои не бурных игр, а настроения, но выбранные самостоятельно, услышанные..
И снова возвращается главная тема - солдатики, воины, битвы, оружие. В каждом дневнике чтения я пишу об одной книге, которую Лёве не то, что не читаю, а даже и не понимаю полностью сама или вовсе не понимаю.. но книга эта становится любимой у сына. Электроника с её схемами, Космонавтика с ракетными двигателями. И теперь ещё одна. Другая. Взрослая. Любимая. "Ветры Куликова поля" Митяева. Купили в Букинисте по настоятельному совету продавца и по рекомендации сообщника ДК Алёши. Не пожалела. Лёва рассматривает старинные фрески с таким же интересом как картинки путешествия Поло. Я удивляюсь, я молчу, я вспоминаю своё детство..
Самая любимая Лёвина страница.
Дневник растянулся слишком. В P.S. напишу, что мы прочитали Дук-Ду. Я купила книгу Лёве год назад, но с первых страниц поняла, что не буду читать её сыну. А теперь легко, потому что за 2015 год Лёва освоился в новом для себя мире незнакомых детей, рассеял мои сомнения, полюбил свой маленький коллектив и остался при этом прежним светлогривым Львёнком солнцем. А значит боюсь-не боюсь тихого Дук-Ду - не его история. Хотя книга мне по-прежнему не нравится. Настолько, насколько сильно я люблю Пивоварова и здесь тоже. Прочитали и убрали. Всего и разговоров-то. Не то, что я настрочила здесь десять километров жизни. Хорошей, интересной, нашей)
