Прочитала тут статью в Огоньке - и ужаснулась. Сама не сторонник самостийного употребления лекарств, да и врачебные предписания предпочитаю делить на 10. Но проблема живет и расширяется, и люди вокруг только способствуют этому. Привожу некоторые выдержки из статьи (полностью в архиве огонька от 23 мая 2011)
"Бесконтрольное потребление антибиотиков пробудило бактерии, невосприимчивые к новым лекарствам. Благодаря незначительной мутации, "обычные" бактерии приобрели суперспособность противостоять самым современным антибиотикам. Новый ген устойчивости легко передается другим видам бактерий.Пару десятков лет назад проблема супербактерий была актуальна для больниц, госпиталей и родильных домов, где концентрация модернизированных микроорганизмов традиционно высока. В Швеции было установлено, что одними из самых активных переносчиков устойчивых бактерий являются пульмонологи, урологи, гинекологи и отоларингологи. Им было предписано не носить халаты с длинными рукавами, отказаться от ручных часов, колец и длинных ногтей. Сегодня ВОЗ констатирует: супербактерии из клиник "вышли на свободу". Большое количество патогенных микробов было найдено на общих игрушках в детских садах и домах ребенка, на одежде медиков и учителей. "Путешествуя" от человека к человеку, колонии ждут своего часа. Попав в организм с ослабленным иммунитетом, они вызывают вроде бы незначительную инфекцию, которую, тем не менее, не удается вылечить за несколько недель Лекарства не помогают, симптомы нарастают вплоть до момента, когда лечащий врач, перебрав разные средства, не отыщет нужный и порой единственный действенный препарат из пары сотен существующих.В результате на сегодня количество штаммов, которых не берет вообще ни одно лекарство, достигает двух процентов от всех случаев стафилококковых инфекций.
Бактерии приспосабливались всегда, но особенно активно этот процесс в середине прошлого века стимулировал первый известный человечеству антибиотик — пенициллин. Массовая устойчивость к антибиотику проявилась во время Второй мировой войны в госпиталях. Бактерии быстро "научились" вырабатывать фермент, расщепляющий смертельные для них продукты деятельности гриба пенициллина. В ответ на это ученые придумали вещество, блокирующее новое "изобретение" бактерий, а бактерии дали свой ответ. В результате сегодня пенициллин действует только на очень небольшую группу бактерий-пневмококков, а для тех микроорганизмов, с которыми он сражался раньше, придуманы лекарства третьего поколения.
Следующий этап гонки вооружений среди бактерий был спровоцирован в 1960-1970-е годы так называемой зеленой революцией. Тогда в сельское хозяйство пришла химия. Антибиотики стали применять повсеместно: их распыляли (и распыляют) на фрукты, добавляют в воду для полива, в корм животным, используют для их лечения и стимулирования роста. Понятно, что в современном курятнике, где на небольшой территории умещается 20 тысяч кур, никто не будет лечить насморк у конкретной птицы, поэтому антибиотики на всякий случай добавляют в питьевую воду всем. Профессор Глен Морис, руководитель кафедры эпидемиологии и профилактической медицины университета Мэрилендской медицинской школы в Балтиморе, отмечает, что около 40 процентов всех антибиотиков в США используются с этой целью.
— В какой-то мере нашей стране повезло,— говорит профессор Роман Козлов,— антибиотики в ветеринарии — вещь довольно дорогая и для российских производителей малодоступная, поэтому у нас традиционно антибиотики применялись не так широко. В США и Европе, напротив, продолжительное время подобные препараты использовали как стимуляторы роста.
Действительно, известно, что если "убрать" у кур все бактерии и, соответственно, предупредить связанные с ними инфекции, птицы вырастают в два раза быстрее. Правда, в мясе при этом оказываются устойчивые к антибиотикам бактерии. Так, по результатам проверок "американских окорочков" в 2001 году, четверть куриного мяса оказалась инфицирована сальмонеллой, устойчивой к шести видам антибиотиков, что вызвало скандал и запрет на поставки в ряд стран. С тех пор в ветеринарии запрещено использовать препараты, которые предназначены для лечения человека. Но никто не запрещает использовать похожие лекарства. Например, европейские фермеры широко применяют авопрацин — аналог известного "человеческого" антибиотика ванкомицина, которым спасают пациентов с тяжелыми инфекционно-воспалительными заболеваниями. Сегодня новые, устойчивые к ванкомицину бактерии, которые раньше обнаруживались в мясе животных, стали выделяться при инфекциях у людей.
Агрессивная бытовая химия — новое изобретение человечества в борьбе с бактериями, пришла на широкий потребительский рынок в середине 1980-х. Если раньше "особые" антибактериальные мыла и средства стирки или мытья полов применялись в основном в больницах, где концентрация микробов особенно высока, теперь благодаря усилиям маркетологов они понадобились каждой хозяйке. Например, сильный антисептик триклозан из растворов для обработки операционных перешел сначала в состав мыла (которое широко рекламировалось у нас по телевизору), потом в чистящие средства, а потом зачем-то и в шампуни. Сегодня ученые доказали, что бактерии, сидящие под ободком унитаза, не делают ничего плохого, если после посещения туалета просто вымыть руки с мылом. Мощные антибактериальные средства заставляют бактерий мутировать, тем самым образовывать в домах колонии опасных устойчивых возбудителей, поэтому сегодня ВОЗ рекомендует воздерживаться от подобных средств, а антибактериальное мыло использовать только для мытья рук при ранениях кожи или людям с сильно сниженным иммунитетом, нуждающимся в особой антибактериальной защите (например, при ВИЧ-инфекции).
Парадокс в том, что человеческие разработки существенно отстают от модернизации бактерий. Если в среднем на разработку и внедрение нового антибиотика уходит десять лет, то бактерии "учатся" не реагировать на новое лекарство в течение двух лет.
Начиная с 1970-х годов открыто только несколько новых классов антибиотиков, но за это же время резистентность некоторых возбудителей к отдельным антибиотикам полностью исключила возможность их применения в настоящее время.
Сегодня многие крупные фармацевтические компании прекратили разработку новых классов антимикробных препаратов,— продолжает профессор Роман Козлов,— поскольку они не приносят многомиллиардных продаж, как психотропные препараты или препараты для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, которые больные принимают на протяжении долгого времени. В связи с этим важно пытаться сохранить те препараты, которые есть в распоряжении врачей и пока действуют.
Бороться с распространением антибиотиков сложно прежде всего потому, что люди любят их употреблять -отношение к антибиотикам как к чудодейственной таблетке для решения всех проблем не поменялось. Особенно это становится очевидным в период очередных сезонных простуд, когда количество употребляемых антибиотиков увеличивается в несколько раз.
Дело в том, что технически любому терапевту намного легче выписать антибиотик, чем разбираться в симптомах болезни. Тем более что сами пациенты тоже часто просят поскорее назначить им антибиотик.
Интересно, что, в принципе, мы употребляем антимикробных препаратов меньше, чем в той же Франции, но количество зарегистрированных штаммов устойчивых бактерий у нас больше. Причин здесь несколько:
— В первую очередь это связано с неоправданно широким использованием препаратов, которые являются движущей силой развития лекарственной устойчивости,например, левомицетин в европейских странах практически не применяется, а у нас его потребление одно из самых высоких в мире. Очень широко в России используют гентамицин, в том числе для лечения на дому. С другой стороны, современные препараты с доказанной высокой эффективностью используются неоправданно редко.
Любовь к дешевым, знакомым с детства таблеткам сочетается в России с творческим подходом к приему препарата — как только пропадают первые симптомы, пациенты перестают лечиться, тем самым оставляя в организме самые сильные и стойкие бактерии, которые спустя несколько дней вызывают тяжелый рецидив.
Распространенный в Европе анализ на чувствительность к антибиотикам, который там проводят перед назначением лечения, у нас делают только в том случае, если человек болеет две-три недели без видимого улучшения и к этому времени уже "перепробовал" два, а то и три вида антибиотика.
В результате бессистемного и бесконтрольного применения препаратов, по данным профессора Сергея Сидоренко из Государственного научного центра по антибиотикам, на территории нашей страны большинство возбудителей инфекций устойчивы к таким препаратам, как бисептол, гентамицин и к препаратам группы тетрациклинов. Практически не работают пенициллин, ампициллин и амоксициллин (действуют только на одного возбудителя). При этом назначаются эти препараты до сих пор довольно активно. "
Итак, делайте выводы, господа.