Оден Мишель,
Глава из книги Научное познание любви
Рассматривая сексуальность как явление в целом, мы обращали особое внимание на то, что торможение в процессах полового акта, родов и лактации может исходить из неокортекса — отдела головного мозга, чрезвычайно сильно развитого у человека. Эти неокортикальные тормоза активно включаются в любой ситуации, когда происходит мощный выброс адреналина, например, при грозящей опасности. Ослаблению же тормозов, как явствует из опыта самых различных ситуаций, способствует вода.
Зачарованные водой
Мощное влияние воды на человека привлекло мое внимание, когда я исследовал, какое воздействие на физиологию родов могут оказывать различные факторы в окружении. Многих рожающих женщин явно влекло к воде, они были счастливы, если могли принять душ или ванну. И вот однажды, проходя по главной улице нашего городка, я зашел в магазин и купил голубой надувной бассейн для детей. Это стало началом истории использования бассейнов в родильных палатах больниц1. Как только мы установили этот бассейн, я столкнулся с одним из самых неожиданных явлений, еще раз убедившись в том, насколько привлекает человека вода. Влечение рожающих женщин к воде было порой столь непреодолимо, что они срывали все точно расписанные планы персонала больницы — я видел это бесчисленное количество раз. Как только открывался кран с водой, некоторые из них уже не могли терпеть и устремлялись в бассейн, хотя воды было едва по щиколотку. И какой первый урок мы извлекли: когда рожающая женщина еще только ожидала, пока наполнится бассейн, когда она слышала шум струи и видела голубую воду в комнате, стены которой были голубого цвета, расписанные дельфинами — уже в это время у нее словно отпускали тормоза.
За рамками медицинской практики
Спустя некоторое время я начал осознавать, что сильнейшее влечение к воде в родах — явление повсеместное. В тропических странах, в тех местах, где есть поблизости водоемы, женщины часто рожают близ реки, озера или моря. У аборигенов западного берега Австралии будущие мамы в родах бродят по мелководью, а затем разрешаются от бремени на берегу. Скорее всего, женщины когда-то расслаблялись и даже рожали младенцев в тихих теплых заводях там, где сейчас Колумбия, Панама, на некоторых островах Полинезии и южной Японии. Также вероятно, что в странах с нетропическим климатом это влечение к воде не проявляется просто из-за отсутствия водопровода с горячей и холодной водой. Однако это влечение может проявляться и не столь явно. В начале XX столетия, когда большинство детей рождалось дома, основным занятием отца было часами кипятить воду. Этот обычай можно рассматривать как бессознательную попытку включить воду в процесс родов.
Поразительно сходство между таинственным влиянием воды на процесс родов и эротической силой воды2. Целые тома заняло бы исследование того, каким образом эротическая сила воды вдохновляла поэтов, художников, режиссеров, писателей, а также специалистов по рекламе и владельцев ресторанов. А еще — вспомним, куда мечтают поехать молодожены в свой медовый месяц?
По всей видимости, водная среда благотворно влияет и на «рефлекс выброса молока». Консультанты по грудному вскармливанию знают, как кормящей женщине может помочь шум воды; если приходится сцеживать молоко отсосом, то это будет легче под душем.
Упомянем также, что мистическое переживание «океанического чувства» гораздо чаще охватывает нас на берегу океана, реки или озера. или озера.
Как объяснить силу воды?
Легко убедиться в том, что вода имеет магическую власть над нашими неокортикальными тормозами. Возникает важный вопрос: связано ли это воздействие с нашей принадлежностью к млекопитающим, или глубокие взаимоотношения с водой — специфически человеческая черта? В конечном счете, все млекопитающие, в том числе приматы, проводят свой внутриутробный период жизни в водной среде, так что есть веские причины всесторонне изучить сторону человеческой жизни.
Ученые сегодня склоняются к тому, что Homo — это примат, который на определенных этапах эволюции приспособился к жизни на морском побережье. Любое исследование природы человека непременно должно исходить из важнейшего и неизбежного вопроса: к какой природной среде был изначально приспособлен человек?
Относительно других видов млекопитающих вообще, и приматов в частности, на пот вопрос ответить легко. Совершенно ясно, что обычные шимпанзе были изначально приспособлены жить в тропических лесах Африки и проводить много времени на деревьях, а бабуины приспособлены к более засушливым районам Аравийского полуострова и Африки, к жизни по большей части наземной. Что касается человека, то ученые могут предлагать лишь гипотезы и теории.
В современной науке принято считать, что Homo отделился от прочих шимпанзе около шести миллионов лет назад. До недавнего времени самая распространенная версия выглядела так: наши предки сами оставили жизнь на деревьях, чтобы поселиться на открытых равнинах с травянистой растительностью, называемых саваннами. Согласно «теории саванн», эта смена места обитания была решающим фактором, предопределившим появление Homo. Сегодня, однако, «теория саванн» вызывает ряд сомнений, в основном потому, что оказалось, что саванны в Африке появились гораздо позже, чем полагали ранее. Этот вывод был сделан из исследований, касающихся времени появления различных видов копытных млекопитающих, а также из анализа пыльцы и более подробного изучения ископаемых останков мелких млекопитающих, найденных вместе с ископаемыми останками гоминидов3. Оказывается, саванны появились после того, как произошло семейство гоминидов. К тому же будем помнить, что костные останки нашего предка, знаменитой Люси (Australopitecus Afarensis). были повреждены песком и лежали среди черепашьих и крокодильих яиц, а также крабовых клешней. Кости более древнего австралопитека, найденные близ озера Рудольф в Кении в 1995 году, были окружены лежащими во множестве ископаемыми останками позвоночных, в том числе рыб и водоплавающих рептилий4.
Не стоит забывать, что хотя семейство людей произошло несколько миллионов лет назад, Homo Sapiens — современный человек — молодой вид. Заметим, что самые древние из известных ныне отпечатков стоп современного человека, возраст которых 117000 лет, найдены на побережье лагуны в Южной Африке.
В то самое время, когда зашатались устои «теории саванн», постепенно начала приобретать вес и восполнять пробелы в наших знаниях альтернативная гипотеза, часто именуемая теорией водной обезьяны (Aquatic Ape theory). Совершенно независимо друг от друга Макс Вестенхофер в Берлине (еще в 1942 году) и Алистер Харди в Оксфорде в 1960 году5 обращали внимание на то, что ряд различий между Homo и крупными человекообразными обезьянами заставляет предположить, что наш вид был приспособлен к полуводной среде обитания. Со времени написания этих первых работ теория водной обезьяны была дополнена и постоянно продолжает разрабатываться благодаря энтузиазму, творческому духу и настойчивости Элейн Морган7,8,9.
Хотя генетически мы представляем собой одну из разновидностей шимпанзе (у нас 98,5% общих генов), по ряду признаков мы отличаемся от своих ближайших родственников. Все эти черты согласуются с гипотезой адаптации к обитанию на побережье.
В основе этой теории с самого начала стоял факт прямохождения: наши предки стояли, ходили и бегали в вертикальном положении. И Вестенхофер, и Харди предположили, что ходить на двух ногах наши предки из семейства людей стали под давлением обстоятельств, столкнувшись с необходимостью ходить по мелководью для добычи пропитания. Хорошо известно, что дети, еще не встав с четверенек, могут ходить в воде. Примечательно, что единствен ный в дикой природе представитель приматов, который регулярно ходит на двух ногах, — носатая обезьяна с острова Борнео. Этому примату часто приходится ходить по мелководью. По одной из возможных версий, некоторые из наших предков были отрезаны от прочих на острове, когда море затопило часть Восточной Африки.
Когда прямохождение стало для наших предков основным способом передвижения, вознкли благоприятные условия для впечатляюшего развития головного мозга. Вертикальное положение тела вполне сочетается с более тяжелой головой (мы можем носить тяжести на голове только в выпрямленном положении). Кроме того, как мы уже подчеркивали, говоря о конфликте матери и плода, морское побережье со своей пищевой цепочкой представляет собой оптимальную среду обитания, в которой в избытке имеются все питательные вещества, необходимые для развития мозга. Среди них — длинноцепочечные омега-3 жирные кислоты, в готовом виде изобилующие в морских продуктах10. Имея доступ к прибрежной морской пищевой цепочке, наши предки получили идеальное соотношение пищевых продуктов с суши и из моря и таким образом смогли полностью развить свой потенциал11,12.
В 1990-х годах мы получили более точные научные данные о том, в каких специфических компонентах питания нуждается развивающийся мозг; это прибавило серьезных аргументов в пользу теории водной обезьяны. До сих пор невозможно было объяснить, почему головной мозг человека вырос в четыре раза большим, чем мозг его ближайших родственников шимпанзе, и почему соотношением массы серого вещества к общей массе мозга человек не отличается от таких генетически неблизких ему млекопитающих, как дельфины. Для современной биологии один из самых загадочных аспектов человеческой природы — необходимость питать громадный мозг при том, что наш организм не слишком хорошо справляется с выработкой одной из ключевых в питании нервной системы молекул (ДГК). Напомним, что такая патология беременности, как гестоз, представляется нам как расплата, которая постигает некоторых людей за то, что они имеют большой мозг. Только необходимо добавить: когда они в большей или меньшей степени отрезаны от морской пищевой цепочки. Не забудем также, что морская среда богата микроэлементами, например, йодом, а он необходим для синтеза гормонов щитовидной железы, которые также играют важную роль в развитии головного мозга.
Отсутствие волосяного покрова со времен Книги Бытия считается одной из наиболее специфических черт человека. Дарвину наша нагота казалась необъяснимой. Он отвергал идею о том, что в тропиках она была наилучшей защитой от обитающих на коже паразитов. Возражая, он отмечал, что будь это так — и другие животные тропиков лишились бы своего волосяного покрова. В действительности, прежде чем пытаться объяснить человеческую наготу, нужно вспомнить, для чего главным образом нужен мех: он сохраняет вокруг тела воздушную прослойку, которая защищает от перепадов температуры. В воде мех не нужен. Отсутствие шерсти характерно для большинства морских млекопитающих, ее имеют лишь те, кто в холодном климате покидают воду и могут долгое время находиться на берегу: тюлени, выдры, бобры.
Такая же труднообъяснимая черта человека — его подкожный жировой слой. Он не характерен для других обезьян, зато свойствен многим млекопитающим, приспособленным к водной среде обитания.
Еще один способ регулировать температуру человеческого тела — потоотделение; из всех млекопитающих у нас оно наиболее интенсивное. Его долгое время считали загадкой или ошибкой природы, потому при потении организм лишается больших количеств воды и соли. Согласно некоторым теориям, человек — прежде всего, примат, сохраняющий до зрелого возраста черты плода или младенца; в этом случае потоотделение — явление абсурдное. (На самом деле в первые несколько недель после рождения человеческий младенец не выделяет пота для регулирования температуры тела). Новое объяснение такого механизма потоотделения станет возможным, если рассматривать человека как примата, приспособившегося к обитанию в среде, где и вода, и соль всегда имеются в достатке. Известно, что из прочих млекопитающих покрытые мехом тюлени — единственные, кто на суше потеет при перегреве (пот выделяется лишенными шерсти задними ластами). Таким образом, потоотделение — еще одна человеческая черта, согласующаяся с приспособленностью к жизни на морском побережье.
Мы можем обратить внимание и на другие загадочные особенности человека: на треугольный кожный лоскут между большим и указательным пальцами руки (подобный перепонке на ногах у утки); на тот факт, что у нас большие пальцы ног растут в ряд с остальными пальцами; на анатомию дыхательных путей; на число красных клеток крови на кубический миллиметр. Все эти особенности заставляют предположить, что мы приспособлены к обитанию в полуводной среде.
Еще одна своеобразная черта человека — слезы как выражение эмоций. Это тоже не противоречит адаптации к морской среде обитания, поскольку морские игуаны, черепахи, морские крокодилы, морские змеи, тюлени, морские выдры плачут солеными слезами, тогда как наземные млекопитающие не имеют слез и вообще какой-либо носовой железы, выделяющей соль. Слезные железы человека можно представить как рудимент системы, дополняющей систему солевыделения.
Мы также можем рассмотреть еще одно из очевидных различий, сравнив фото человека и шимпанзе. У первого — удлиненный нос, у второй — лишь два носовых отверстия для дыхания. Удлиненный нос — черта, которая роднит нас с хоботной обезьяной, пловцом, приспособленным к обитанию на морском побережье.
Есть еще одно любопытное явление, которое нуждается в объяснении и также укладывается в рамки нового представления о Homo Sapiens. Оно касается двух чудодейственных лекарств второй половины XX столетия: рыбьего жира и аспирина. Считается, что эти два препарата помогают при множестве самых разных болезней, в особенности тех, что встречаются только у человека. Обнаружено, что прием капсул с рыбьим жиром уменьшает риск возникновения или смягчает проявления ишемической болезни сердца, повышенного уровня холестерина в крови, артериальной гипертензии, псориаза и других кожных заболеваний, мигрени, болезненных менструаций, различных форм ревматизма, дислексии (неспособности к чтению), синдрома нарушения внимания, нарушения адаптации зрения к темноте, аллергических заболеваний, язвенного колита, болезни Крона, преэклампсии (гестоза), задержки внутриутробного развития плода и даже некоторых форм рака. Что касается аспирина, то этот самый часто применяемый в мире лекарственный препарат, который, подобно рыбьему жиру, может влиять на метаболизм важного семейства клеточных регуляторов называемых простагландинами. Такое ощущение, что огромное количество людей нуждается в одной и той же коррекции метаболических реакций, управляемых простагландинами. Теоретически с точки зрения биохимии, у людей, которые имеют возможность легкого доступа к морской пищевой цепочке, не должно быть нужды в подобной коррекции. Возможно, эти современные панацеи указывают нам еще одно направление исследования человеческой природы.
Новый взгляд на человека как на обезьяну, приспособленную к жизни на морском побережье, представляет собой столь радикальную альтернативу современному пониманию природы человека, что потребуются многие годы, чтобы к этой идее привыкнуть. Такая теория знаменует еще один жизненно важный аспект нынешней научной революции. Она развивается в то же самое время, что и научное познание любви. Она помогает понять, почему человек чувствует себя в большей безопасности, если в его среде обитания есть вода, и предлагает подходы для объяснения той магической власти, которую имеет вода над человеком.
Резюме
Есть сходство между эротической силой воды, ее таинственной властью над процессом родов, и ее способностью облегчать лактацию. Вода как символ позволяет человеку чувствовать себя более уверенно в самых разных ситуациях. В чем глубинная причина такого воздействия воды, вне зависимости от культурных различий?