Я становлюсь как Ваня.

Реально, столько жалоб в разные инстанции я не писала никогда в жизни.

Но сначала надо рассказать вам, кто такой был Ваня.

Дело было после войны. Бабушка моя была учительницей, дед вернулся с фронта и работал в горфинотделе. Тогда им было положено жильё как молодым специалистам, и им дали комнату. Раньше было дело, всех уплотняли, отнимали лишнюю площадь, подселяли. Так они оказались в одной семье бывших зажиточных интеллигентов в доме с высокими потолками, лепниной и подсвечниками. Семья была Ваня и бабушка. Отец Вани погиб на фронте, а мать, не знаю каким образом, оказалась далеко в Сибири и обзавелась новой семьёй. Так как у них было три комнаты, то власть сделала из квартиры коммуналку, и деда с бабушкой вселили к ним. Так они и жили несколько лет. Как одна семья. Ваня рос. Его бабушка готовила на всех, гладила, моя бабушка, тогда молодая, занималась с ним, стирала и т. д.

Потом моим дали отдельную квартиру, и они съехали, но Ваня всю жизнь приходил к нам несколько раз в неделю.

В 9 лет у него был огромный аквариум, который он обожал и сам ухаживал. И вот однажды, стоя над ним на табуретке, у него случился первый эпиприступ. Он упал, и аквариум разбился. С тех пор начались странности. Новый аквариум он заводить отказался категорически.

Окончил школу и стал работать на фабрике подсобным рабочим. Мылся на работе только (там душ был). Дома ни за что. Стирать дома тоже нельзя, готовить тоже. Везде идеальная чистота. Никаких растений и животных. Собирал монеты. Ездил за ними по всей стране. Мог часами рассказывать о них. Было много альбомов с монетами.

Женщины у него не было. Однажды он решил найти свою мать и поехал к ней в Сибирь. Вернулся с женщиной и ребенком. Типа вот, привез, хочу жениться.

Ушел на работу, вернулся и был в шоке, что она в тазике постирала, приготовила еду, и ребёнок само собой дома навел беспорядок. Она через день уехала. Приходила к бабушке моей, поговорила, заняла денег и уехала.

Приступы случались несколько раз в месяц. Ходил он к нам часто, и дома у нас приступы тоже бывали. Когда падал, бывает, ломал мебель, вещи. Потом извинялся, чинил.

Потом у меня появился аквариум, и мы боялись его реакции, но он нормально отнесся, подсказывал, помогал, научил много чему, проверял моих рыб чаще, чем я. Ходил со мной за мотылем для рыб, учил сушить его. (И меня не боялись с ним отпускать 🙄)

А еще он жаловался. Его знали все. Он всем на всё писал жалобы. Практически ежедневно. Ну вы знаете, что раньше был дефицит всего. А он приходит в магазин и каждый вечер: зубная паста есть? Нет? Пишет жалобу. Шампунь есть? Нет? Снова пишет жалобу. Сборник Дюма есть? Нет? "Устраните беспредел, почему советский гражданин не может почистить зубы и почитать Дюма". Он писал в книгах жалоб, писал по почте в различные органы... Вот жизнь была...

Потом наступили 80-е, 90-е. Развал фабрики, перестали платить зарплату. Он голодал, чаще ходить к нам стеснялся, потом пропал. Сотовых не было, и мы не сразу его хватились. А когда начали искать, нам сообщили, что он в тюрьме. Типа кто-то во дворе из мужиков попросил оставить у него коробки в квартире, заплатить обещали за то, что полежат. Ну он, уже перешагнув через свою чистоплотность, согласился. А потом оказалось, что обокрали ларек рядом, и это были коробки с зефиром. Милиция всё повесила на него.

И когда уже бабушка и дедушка мои пытались писать апелляции на пересмотр дела, что ему нужна медпомощь, очень быстро пришла новость, что он умер в тюрьме. Мы не родственники и обстоятельств не знаем. Но понятно, что такой в тюрьме не протянул бы и года. Особенно тогда, 80-90 годы.

Не знаем, где похоронен. Квартира, монеты — всё отошло государству. Но монеты пропали еще когда обыск был. Тогда ничем не гнушались.

Это так, воспоминание из детства. Не осталось ни одного его фото..