{"time":1782664712048,"blocks":[{"id":"vD3wtU__P4","type":"image","data":{"caption":"","withBorder":false,"withBackground":false,"stretched":false,"file":{"url":"https://imgbb.ru/user_upload/2026-06-27/1782549763_9698a3e46c444682fd77b85052e88f7a.jpg"},"width":317,"height":462}},{"id":"fCQsqxwGK0","type":"cutTool","data":{}},{"id":"ifiXGOd-FY","type":"paragraph","data":{"text":"Это картинка из фотоальбома дочки. Она её озаглавила: Детство. Зрелость. Старость."}},{"id":"zY6FpHjcuD","type":"paragraph","data":{"text":"Удачный кадр, я нахожу. И подходит для иллюстрации известной книги Рея Брэдбери \"Вино из одуванчиков\". "}},{"id":"u_CIWcpH8d","type":"paragraph","data":{"text":"В\n ней тоже дети, взрослые, старики. Ну и одуванчики) Летом 1928 года в \nамериканском городке Гринтаун, штат Иллинойс. Это 12летний Дуглас, его \n10летний брат Том и их родные, друзья, соседи."}},{"id":"d3xA04OonW","type":"paragraph","data":{"text":"Дуглас ведёт дневник. Он раздел его на две части: «Обряды и обыкновенности» и «Открытия и откровения»."}},{"id":"4Fzj-dzwqA","type":"paragraph","data":{"text":"---"}},{"id":"WuJo9h_SGO","type":"paragraph","data":{"text":"— Знаешь,\n Том, мне понравилось, как ты все считаешь, — сказал он. — Теперь и я \nбуду так делать, все записывать. Вот ты, верно, про это и не думал, а мы\n ведь каждое лето опять и опять, снова-здорово делаем то же самое, что \nделали прошлым летом."}},{"id":"XTPfTHvad1","type":"paragraph","data":{"text":"— Например, Дуг?"}},{"id":"RbclsutpuN","type":"paragraph","data":{"text":"— Ну,\n например, делаем вино из одуванчиков, покупаем теннисные туфли, пускаем\n первый фейерверк, делаем лимонад, вытаскиваем из ног занозы, собираем \nдикий виноград. Каждый год одно и то же, в точности как раньше, и \nникаких перемен, никакой разницы. Но это — только одна половина лета, \nТом."}},{"id":"fy2pmuKnON","type":"paragraph","data":{"text":"— А другая?"}},{"id":"5vVeHYF7EY","type":"paragraph","data":{"text":"— Другая — то, что мы делаем первый раз в жизни."}},{"id":"qeD25ogYQs","type":"paragraph","data":{"text":"— Например, едим оливки?"}},{"id":"7_k-Hfao--","type":"paragraph","data":{"text":"— Нет уж, кое-что поважнее. Ну, как если мы вдруг увидим, что папа и дедушка не все на свете знают."}},{"id":"d5ufnoxP7B","type":"paragraph","data":{"text":"— Пожалуйста, не выдумывай! Они знают все, что только можно знать!"}},{"id":"hY9dfOW5DQ","type":"paragraph","data":{"text":"— Не спорь, Том. Я уже записал это в «Открытия и откровения». Они знают не все. Но тут нет ничего страшного. Я и это открыл.— Какую еще ерунду ты там записал?"}},{"id":"L7j_w1IihG","type":"paragraph","data":{"text":"— Что я живой."}},{"id":"VtS4ECJArW","type":"paragraph","data":{"text":"— Вот еще, Америку открыл! Давно известно."}},{"id":"MJ3TvU0-5k","type":"paragraph","data":{"text":"— Нет,\n я про это думаю, я это замечаю — вот что ново. Сперва живешь, живешь, \nходишь, делаешь что-нибудь, а сам даже не замечаешь. И потом вдруг \nувидишь: ага, я живу, хожу или там дышу — вот это и есть по-настоящему в\n первый раз. Теперь я разделю лето на две половины. Первая в моем \nблокноте называется «Обряды и обыкновенности». Первый раз в этом году \nпил шипучку. Первый раз в этом году бегал босиком по траве. Первый раз в\n этом году чуть не утонул в озере. Первый арбуз. Первый москит. Первый \nсбор одуванчиков. Все это бывает из года в год, и мы про это никогда не \nдумаем. А вторая половина блокнота — «Открытия и откровения». Или даже \nлучше назвать «Озарения» — вот отличное слово, правда? Или, может, «Ощущения»? В общем, когда делаешь что-нибудь старое, давно известное, ну хоть разливаешь в бутылки вино из одуванчиков, это, конечно, надо записать в «Обряды и обыкновенности». А потом про это подумаешь — и уж тут все мысли, какие придут в голову, все равно, умные или глупые, надо записать в «Открытия и откровения». Вот, слушай, что я записал про это вино: «Каждый раз, когда мы разольем его по бутылкам, у нас остается в целости и сохранности кусок лета двадцать восьмого года». Ну, что скажешь?"}},{"id":"P0CoLMtmGY","type":"paragraph","data":{"text":"---"}},{"id":"biMy3q6hji","type":"paragraph","data":{"text":"Это книга-настроение, книга-впечатление, книга-воспоминание."}},{"id":"7QiS7JkntM","type":"paragraph","data":{"text":"Повествование\n неспешное, язык часто метафоричный. Много солнца, зелени, летних \nзапахов. Но и не мало грусти. Неизвестно, чего больше."}},{"id":"WT-7MFZQlG","type":"paragraph","data":{"text":"Повесть не стоит читать быстро - лучше делать паузы между главами. "}},{"id":"M00JQ64AyO","type":"paragraph","data":{"text":"***"}},{"id":"AkIC1JnuHd","type":"paragraph","data":{"text":"Дочка выбрала эту книгу, так как ей захотелось чего-то лёгкого летнего. Название оказалось обманчивым)"}},{"id":"UvxUU2Azw5","type":"paragraph","data":{"text":"Лета-детства\n здесь не мало, но есть также много потерь: уезжает лучший друг, уходят\n в иной мир старики, в городе даже орудует Душегуб! Да и сам Дуг чудом \n(буквально) выкарабкался из нервической, я так поняла, лихорадки. "}},{"id":"XGXWMAWVZe","type":"paragraph","data":{"text":"Говорю дочке: хочешь беззаботности, читай советских авторов)"}},{"id":"-xHccDFgDn","type":"paragraph","data":{"text":"А вы бы что ей посоветовали?"}},{"id":"FUzCFihZuB","type":"paragraph","data":{"text":"А это она написала своим друзьям (пусть вас не смущает мужской род - это элемент их игры) :"}},{"id":"7L6mpPL6cL","type":"paragraph","data":{"text":"\"Слишком\n много о старости, на мой вкус. \"Вино из одуванчиков\"... Привлекательное\n название, не находите? Вот и я клюнул на эту удочку. А там... Нет, есть\n и плюсы. Описания живые, красочные и их много. Сначала я даже подумал, \nчто слишком много, потом привык. Истории пронизаны философией, в \nнекоторой степени глянцевой, но если представить, что видим мы это \nглазами ребёнка, то почему бы и нет. Однако! На данный момент минимум \nтри истории о стариках оканчивались их смeртью. Ещё несколько — о \nпостаревших людях, считающих себя ещё детьми и прощающихся с детством. \nЭто слишком. Я согласен на одну историю о сожалении, одну о смерти, но \nне каждый второй сюжет с одним исходом! Автор, кажется, помешан на \nстарости. Он пихает мысли о утекающих годах во все щели, даже \nвентиляционные, и в итоге я задыхаюсь в замкнутом круге стариков, \nкоторые надвигаются на меня, скрипя косточками, и всё сужают и сужают \nкруг. Нет, вы не думайте, все старики в книге рассуждают по-разному — \nодни протестуют и стремятся обратно в молодые годы, другие смиряются, \nтретьи гордо трясут седыми волосами, и всё-таки все они рассуждают об \nодном. Мне пятнадцать. Мой возраст позволяет мне считать старость \nприговором. И я не хочу думать о старости. Когда-нибудь придёт время, \nкогда я смирюсь и с этим. *скрипит зубами* Но сейчас — увольте. Пройдут \nгода, и я, может быть, пойму и оценю книгу. Может быть, примирюсь с \nглянцевой философией, возможно, посмотрю на неё под новым углом. Но \nсейчас, *гордо вскидывает голову* сейчас я юн, а юности старческая \nмудрость не положена. Поэтому я в полном праве отшвырнуть книгу и... \nладно, не отшвырнуть. Там же, в конце концов, не только про старость. Но\n не соглашаться с автором, который видит лето, как кладбище утерянных \nвозможностей и сожалений, я могу!\""}},{"id":"lxVNrt6mcJ","type":"paragraph","data":{"text":"---"}},{"id":"wRrqRb0xZ2","type":"paragraph","data":{"text":"\"Дочитал \"Вино из одуванчиков\". Мне не понравилась мораль предпоследней истории. Отвратительно."}},{"id":"ebnx2E54_W","type":"paragraph","data":{"text":"//конфликт рационального и возвышенного. Возвышенное как бы побеждает, но делает это низко. Циничные люди виноваты, если они ведут себя как свиньи по отношению к этикам. Но наказанный персонаж был не циничным, а глупым. Учить глупого — верх идиотизма. К глупым нужно быть снисходительным. А наказывать неверующего за осквернение святыни по незнанию и глупости — это, ну... Странно?\""}},{"id":"mCEgSB1kBo","type":"paragraph","data":{"text":"Эта сцена вызвала дебаты) помните её? Когда тётушка Розу выставили с чемоданом из дома."}},{"id":"RgE1qhM2K8","type":"paragraph","data":{"text":"***"}},{"id":"3NaweiYvum","type":"paragraph","data":{"text":"ПС. Старик-полковник о войне Севера и Юга."}},{"id":"9qJTynng30","type":"paragraph","data":{"text":"---"}},{"id":"Uguwwzbwmq","type":"paragraph","data":{"text":"– Вы же помните победы в каких-нибудь битвах?– Нет, –\n сказал старик, уйдя в себя. – Не припомню, чтобы кто-то где-то когда-то\n одержал победу. Войны не выигрывают, Чарли. Ты все время терпишь \nпоражения, и тот, кто терпит поражение последним, запрашивает мира. Все,\n что я помню, это череда поражений, горя и ничего хорошего, кроме конца.\n Конец войне, Чарльз, вот победа, ничего не имеющая общего с пушками. Но\n вряд ли вы, ребята, хотите, чтобы я рассказывал о такой победе."}},{"id":"HKGGzOOyYb","type":"paragraph","data":{"text":"---"}},{"id":"KtcA1Tz7vr","type":"paragraph","data":{"text":"ПС2. Есть российский фильм по мотивам книги (1998)."}}],"version":"2.31.6"}

Желтые #одуванчики стали белыми пушистиками

Похожие записи