О первой книге Ромена Теодоровна Августова - "Говори! Ты это можешь'' писала здесь Ох и читала я ее долго. В роде бы и интересная, читается легко, а вот быстро не читалась. Сделала для себя конспект некоторых глав. 
Следя за движением луча, ребенок водит глазами и попутно запоминает названия предметов, которые всегда находились на одном и том же месте, но на которые он никогда раньше не обращал внимания. Самостоятельно размахивая фонариком, малыш делает уморительно смешные движения - «быстро-быстро» либо «медленно-медленно». Игра с фонариком, помимо прочего, приучает его смотреть вдаль и менять направление взгляда.Направляем луч фонарика то в потолок, то в угол, в зеркало, на люстру, на мамин портрет и т. д.
Следя за движением луча, ребенок водит глазами и попутно запоминает названия предметов, которые всегда находились на одном и том же месте, но на которые он никогда раньше не обращал внимания. Самостоятельно размахивая фонариком, малыш делает уморительно смешные движения - «быстро-быстро» либо «медленно-медленно». Игра с фонариком, помимо прочего, приучает его смотреть вдаль и менять направление взгляда.Направляем луч фонарика то в потолок, то в угол, в зеркало, на люстру, на мамин портрет и т. д.
Слова, обозначающие действия, ребенок с тяжелой патологией запоминает гораздо хуже, чем слова, обозначающие предметы: запоминание названия предмета связано у него с конкретным зрительным представлением. И если определить и запомнить, глядя на неподвижную картинку, что действующее лицо на ней подметает, что-то бросает, вертит, ребенку все-таки помогает понять предмет, которым это лицо орудует, то определить, что такое смотрит, а тем более думает, объяснить ему бывает очень трудно. Более подробный разговор об этом нам с вами еще предстоит.
Для того чтобы ребенок понял смысл поначалу самых простых глаголов, сопровождая его действия соответствующими словами, мы помогаем ему взять, дать, наклониться, через что-то переступить, помахать рукой - все это самые обычные движения тела. Ребенку бывает достаточно с нашей помощью проделать их несколько раз, и он улавливает смысл нашей команды.
В автобиографическом рассказе «У истоков дней» И. Бунин пишет: «Мои [ребенка трех лет. - Р. А.] восприятия вдруг озарились первым ярким проблеском сознания, когда я разделился на воспринимающего и сознающего. И все окружающее меня внезапно изменилось, ожило, приобрело свой собственный лик… Я принял этот день за начало своего бытия».
На карточках появляются кораблики, мельницы, телеги, работящие мужички - в соответствии с содержанием все новых и новых нехитрых сказочек, которые мы скоро будем читать или уже читаем ребенку. Никто уже не ходит в лаптях, мало кто ездит на телеге, ветряную мельницу ребенок тоже может увидеть только на картинке, но лапти, телеги, полушубки, кадушки, ухваты, скалки и прялки - какой сборник русских народных сказок обходится без изображения предметов крестьянского быта? Пассивный словарь малыша постоянно пополняется и расширяется, он еще не умеет говорить, но уже многое знает. Новые слова, однажды прозвучав, не должны кануть в вечность, не оставив в памяти следа, и я не упускаю случая закрепить их повторением: по моей просьбе ребенок выискивает на сюжетной картинке знакомые предметы. Первые сказки я не столько читаю, сколько пересказываю, употребляя в пересказе новые для ребенка слова и - постепенно - их синонимы. Все это подкрепляю карточками. В дальнейшем нам не придется объяснять ребенку значение каждого второго слова в книжке, которую ему читают, а сам он не будет постоянно останавливаться, застревая на незнакомых словах, когда начнет читать самостоятельно.
наоборот.
Вертикально, друг под другом, располагаем наши карточки: Понедельник, Вторник, Среда. Дети будут трудиться на огороде: Понедельник копать грядку, Вторник поливать выросшие на ней овощи, Среда собирать урожай. Перед каждым из действующих лиц кладем соответствующее изображение огорода (нарисуем сами). Карточки перемешиваем: пусть ребенок поставит детей по росту и каждому подберет соответствующую работу. Обо всем этом попутно порассуждаем - кто за кем и что за чем.
Теперь возьмем названия следующих трех дней недели. Здесь мальчик один - Четверг, а девочек две - Пятница и Суббота. Заняты они рыбной ловлей: Четверг ловит рыбу, Пятница кладет ее в ведро, Суббота жарит на сковородке. Кто первый, кто второй, кто третий? Что сначала, что потом? В воскресенье обе бригады не работают, отдыхают.
Пока карточки перемешиваем, пока разбираемся, кто чем занят, ребенок незаметно для себя запомнит последовательность дней недели гораздо быстрее, чем сделал бы это, просто зазубрив.
Покажи, где одно яблоко? А где два? А где много? Приучаю ребенка небольшое количество предметов определять глазами, не обязательно всякий раз пересчитывать их пальцем. Покажи, где малыш голый, а где он одет? Удивляемся - почему мальчик голый? Рассуждаем: на Аполлинарии кофточка, юбочка и колготки, на ногах тапочки. И Коля тоже одет. А малыш почему-то голый.
рассказывая сказку при помощи пальцев В специальной коробке у нас хранится нужный реквизит: кусок мыла - мыть грязных детей на картинке, маленькая метелочка - подметать пол в доме, тряпочка - лужи вытирать, ключик - открывать дверь, платочек - плачущих детей утешать и всякие мелочи складывать. Приступаем. Ребенка надо учить не только видеть, но и слышать. Воспитывать слух, воспитывать глаз - кстати, и у себя самих тоже. Вокруг нас что-то постоянно звучит: шуршит, шелестит, жужжит, скрипит, тарахтит, хлюпает. Шуршат сухие листья, луковая шелуха, скомканная бумага, трещит лед под ногами, замечательный треск издает горящая свеча, если брызнуть на нее водой; в морозную погоду скрипит снег, иногда скрипят стулья, пол, двери, а иной раз даже ботинки и сапоги; растаявший снег хлюпает, и какой же неприятный скрежет получается, когда разламываешь кусок пенопласта. Тихонько жужжит вентилятор, а как гудели и жужжали майские жуки во времена моего детства! Куда Речь для ребенка с синдромом Дауна звучит как сплошной неделимый поток, он долго не выделяет составляющих ее речевых единиц: в предложении плохо различает слова, в словах - слоги, в слогах - звуки. «Процесс кристаллизации», когда ребенок начинает ощущать структуру речи, запаздывает. Говорить - и то с трудом - он начинает тогда, когда его обычные сверстники спонтанно, без какого-либо напряжения постигнув законы родного языка, свободно выражают свои мысли и в наш просвещенный век в возрасте пяти-шести лет приступают еще и к изучению языка иностранного. отхожу на несколько шагов: «Позови меня». Мама помогает малышу сделать уже не указательный, а призывный жест рукой: иди, иди сюда. Только после этого я подхожу к дивану: «А куда Ромена сядет? Покажи, куда мне сесть». Хлопаю его маленькой ладошкой - сюда. «А куда положим книжки и карточки? Сюда, на стол. А свечку куда поставим? Сюда, в дырочку».
Ребенок уходит домой, собираем карточки и книжки. Куда мы их положим? Сюда, в пакет. А пакет куда положим? Сюда, в сумку. «Рядом», - говорила я, дополняя слово «сюда». «Рябом», - сидя за столом, неожиданно для всех произносит ребенок и хлопает ладошкой по соседнему стулу, приглашая мать сесть возле себя. За исходную единицу в предлагаемой мною системе обучения речи принимается именно слог - открытый, начинающийся с твердого согласного звука. Овладение короткими слоговыми ячейками с последующим объединением их в развернутые группы простых одно- и двусложных, а затем и трехсложных слов открывает возможность создавать первоначальный словарь. Вначале ребенок должен повторить не слово в целом, а составляющие его слоги в том порядке, в котором они следуют друг за другом. Этот порядок подсказываете ему вы, запомнить его с ходу он не может. Но если даже каждый слог он последовательно повторяет за нами, то и тогда не улавливает, что же получается в целом, так как успел забыть и само слово, и слоги, которые только что сказал. Дефекты в речи малыша, как правило, множественны, каждый новый этап в обучении речи ребенка с синдромом Дауна имеет свои особенности и заключает в себе новые трудности.
Задача объединить слоги в слова поначалу оказывается для ребенка очень непростой, он меняет слоги местами, пропускает их, ждет наших подсказок и т. д. Однако все это вполне преодолимо, если в точности соблюдать последовательность действий, которые сводятся к следующему:
а) слово ребенок составляет из слогов, которые уже достаточно прилично произносит;
б) каждый из слогов ребенок повторяет вслед за вами. в) в результате многократного повторения ребенок как будто бы запомнил целое слово. Проверьте, так ли это. Вы говорите первый слог и ждете, сможет ли он, не дожидаясь вашей подсказки, сказать следующий. Для него это что-то новое. Ребенок слегка растерян, смотрит на вас неуверенно: он привык к тому, что должен говорить вслед за вами. Выражением лица, движением губ, языка покажите ему, что он должен сделать это самостоятельно. Если ребенок справился с задачей, четко произнес все слоги, запомнил их последовательность, то очень скоро это слово можно будет занести в разряд выученных. Сначала он говорит его с привычными промежутками (но без привычных подсказок), затем промежутки сами собой исчезнут. 1. Бусы, зубы, губы, луна, муха, вода, нога, лапа, ухо, беда, тихо.
2. Собака, бумага, машина, помада, солома, лопата, копыта, голова, молоко и т. д.
3. Ба-бу-ш-ка, куку-ш-ка, маку-ш-ка, деду-ш-ка, кату-ш-ка, поду-ш-ка, ка-ду-ш-ка, ля-гу-ш-ка, ла-до-ш-ка и т. д.
4. Бо-ч-ка, до-ч-ка, ла-по-ч-ка, ша-по-ч-ка, у-то-ч-ка.
Заучивая слова по слогам, звук в группе согласных, над произношением которого вы принялись работать, произносим отдельно. Слоги должны быть равны по длительности - «ве-ло-си-пед», их нельзя комкать, говорить надо равномерно, ритмично. Если какой-либо звук - а соответственно, и слог - получается не совсем точно, то возможность корректировать его, заучивая новые слова, предоставится не один раз. И ворона, и ворота, и вода содержат звук «в» в одном и том же слоге «во» (произносим как «ва»). Если он не выходит сразу (а этого не бывает почти никогда), поучите ребенка в течение первых нескольких уроков верхними зубами крепко закусывать нижнюю губу и в таком положении держать ее некоторое время. Молча. Это тоже получится не сразу. И только через некоторое время, только после того, как он ощутит и запомнит, как это делается, он должен будет произносить слоги, содержащие звук «в». Эти два момента мы отделяем друг от друга. Казалось бы, мелочь. Нет, не мелочь. Закусывая губу, ребенок запоминает первоначально нужную позицию и только потом - способ извлечения звука в целом.
Этот прием поможет ребенку сказать слог ва, и прозвучит он упруго, звонко, со временем получатся и вода, и ворона, и ворота Но все это, конечно, не выход. Раньше, чем слоги ка, ко, ку, получаются слоги ха, хо, ху и га, го, гу. И как только это происходит, отбираем нужные карточки и начинаем заучивать слова, включающие эти слоги: хата, дорога, гора, попутно, без какого бы то ни было нажима (и ненужных пояснений) ребенок пробует сказать слоги ка, ко, ку. В результате тренировки разных заднеязычных позиций звук к рано или поздно найдет свое место.
Произношения тремолирующего звука р у детей дошкольного возраста я не добиваюсь. Их язык недостаточно подвижен для того, чтобы осуществлять vibrato, поэтому самое лучшее, что удается ребенку и что я всячески приветствую, - это когда он по собственной инициативе начинает говорить р грассируя, на французский манер. И если даже ему удается, уперев язык в зубы, сказать взрывные дра, тра, дру, тру и т. д., то слова трава, дрова, труба, драка у него выйдут, но отделить согласные д и т и получить р в чистом виде удается далеко не сразу, и вместо «рука» ребенок говорит «друка», вместо «роза» - «троза», и т. п.
В течение долгого времени мы заучиваем с ребенком почти одни только существительные: располагая достаточным количеством существительных, можно составить много коротеньких, включающих два-три слова фраз даже в том случае, если имеешь в своем распоряжении всего один глагол. Летит, бежит, едет, несет, лежит, держит, рубит, читает - к любому из этих глаголов-сказуемых можно добавить десятки существительных - подлежащих и дополнений. Скажем, к одному и тому же глаголу-сказуемому «летит» можно без труда присоединить множество существительных-подлежащих. Лететь может муха, комар, воробей, бабочка, вертолет, воздушный шар, стрела, тополиный пух. А бежать? Бежать может мальчик, зайчик, лошадь, спортсмен. А едет кто? А плавает? Для того чтобы, глядя на картинку, ребенок мог во всех подробностях рассказать ее сюжет, дробим фразу на отдельные фрагменты, при помощи карандаша напоминаем ему, на что он должен обратить внимание. Ну, во-первых, кто? Мальчик… далее ребенок вспоминает глагол-сказуемое «держит», а потом мы указываем на предмет, который мальчик держит. Теперь таким же образом расскажем про девочку, стоящую рядом с мальчиком. Выражением лица, мимикой, интонацией (восходящей) мы даем ребенку понять, что ждем от него продолжения как слова, которое по слогам подсказываем, так и фразы в целом. Повторяя за вами слова, ребенку нужно быть очень собранным, внимательно вас слушать, искать слово самому, не дожидаясь дальнейших подсказок. Говорить вы должны медленно, спокойно, очень четко, на первых порах следует внимательно смотреть ребенку в глаза, взглядом показывая, что он должен быть полностью сосредоточен.