Обычно выкладываю сразу три обзора в одном выпуске, но здесь много цитат, поэтому решила поделиться своими впечатлениями об одной книге.

Речь, 2015. Серия «Ребята с нашего двора». 160 стр., офсет. Твердый переплет. Размеры: 236x177x16 мм.

Чудо как хороша книжечка!

Чем? Люди и отношения. Да, будущая первоклассница Сашка действительно проводит всё лето на даче с бабушкой и дедушкой, и лейтмотив ожидания встречи с мамой (папа «зимует» где-то, и уже давно) тонкой струночкой звенит на протяжении всей повести, достигнув своей кульминации в ночном эпизоде с приехавшим такси и отчаяньем девочки, убедившейся, что это не мама. Но именно тонкой струночкой: отдельными словами, обрывком разговора, редкими вопросами и - да, общим настроением, ибо каждый из нас, наверное, знает, что такое - ЖДАТЬ МАМУ. Даже если она вернётся всего лишь вечером или через день. А здесь - неизвестно, когда, ведь для ребёнка любое время - вечность, мобильных телефонов тогда не было, только телеграммы и посылали, если возможность была.

При этом у Сашки фантастические бабушка с дедушкой и родные, приезжающие на дачу по воскресеньям и заполняющие небольшой домик до отказа. Сорок три года прожили вместе Сашкины дедушка с бабушкой - и до сих пор обожают друг друга, подшучивают, заботятся, поддерживают. То же и в семье старшего сына, где четверо внуков-мальчишек подрастает. И вот эта тема - тема любви в большой и дружной семье - она для меня номером один идёт в книге. Очень важно - знать, что если что, тебя не сдадут, за тебя будут горой стоять. И в такой атмосфере очень даже хорошо познавать потихоньку мир вокруг, делать для себя, семилетней, выводы о том, как нужно и можно поступать в этой жизни, а как - нельзя и даже подло. Дети в книге живут не в изолированном, «детском» мире. Да, они вполне могут улизнуть с «тихого часа» и побежать купаться на море, что не разрешается вообще-то делать одним, или пойти в болото за лягушками (до беды совсем не далеко), но они всё время рядом со взрослыми, слышат их разговоры (за исключением очень важных, не предназначающихся для детских ушек), задают вопросы и получают ответы, наблюдают за тем, как ведут себя взрослые - и выстраивают свою линию поведения.

Очень нравится язык Зои Журавлёвой. На уровне ощущений - как вкусные круглые карамельки: хочется фразы во рту подольше подержать-покатать, насладиться их вкусом. А ведь предложения очень простые, короткие, я бы сказала - стиль дневниковых заметок, фиксация ощущений и наблюдений. И очень много доброго юмора.

А мама всё же приезжает. И это - самое лучшее, что может быть! Ниже - цитаты, которые, на мой взгляд, лучше всего передают дух произведения. Приятного чтения и - помните, что любой отзыв - лишь приглашение к более близкому знакомству с произведением, но не предложение руки и сердца! Дело индивидуальное и субъективное.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

У бабушки в детстве был друг - Всеволод. Он прямо из деревни на фронт ушёл, добровольцем, и его убили. Это ещё в Гражданскую войну было, вот когда. Никто эту войну не помнит - ни дядя Гена, ни тётя Лера, ни моя мама. Даже мой папа, наверное, не помнит

- Вот именно, - говорит дедушка - в честь Севки ты назвала. Значит, ты только о нём все эти годы и думала.

- А как же, - соглашается бабушка. - Думала. Что же мне, только о тебе думать? Сорок третий год с тобой мучаюсь. Нагляделась. Скажи спасибо, что замуж пошла…

- Чего же ты пошла? - говорит дедушка.

- А по дурости, - смеётся бабушка. - а ты думал, по любви?!

- По любви! - кричит мой брат Андрюша.

- Нет, по любви! - кричит мой брат Серёжа.

- Бабушка, по любви! - кричу я.

И Всеволод тоже что-то кричит. Но не слышно. Дядя Гена так хохочет! Он на диван повалился. Ардальон едва выскочил из-под дяди Гены. Тётя Лера тоже смеётся. И дядя Владик. Даже мой старший брат Алёша, который всегда читает, отложил книгу и смотрит, что у нас случилось. И тоже смеётся.

Мы все знаем, что бабушка пошла за дедушку как раз по любви. Ей кругом говорили: «Аня, только за этого голодранца не выходи!» А она всё равно вышла. Ей говорили: «Что ты делаешь? Он же абсолютно жить не умеет! У него штанов путных нет!» А бабушка вышла. Между прочим, штаны у дедушки были. Серые брюки. Домотканые, теперь таких и нет. Хочешь, да не купишь! А у дедушки они были. Он свои брюки на ночь клал под матрац, чтобы утром брюки были как новые. Утюга у дедушки конечно, не было.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

«У дедушки свет за перегородкой горит. Опять дедушка ночью газеты читает.

Бабушка говорит: «Газета у тебя вместо соски». А дедушка смеётся: «Самое мужское дело - газеты читать». - «Самое мужское дело, - говорит бабушка, - сделать, чтоб в мире было прилично. А у вас кавардак. То на Западе, то на Востоке». Дедушка обижается: «Я две войны прошёл, сама знаешь». - «Знаю, - кивает бабушка. - И хватит бы уже этих войн». - «Я тоже думаю», - соглашается дедушка.

Он у нас всегда так. Спорит с бабушкой, спорит, а потом обязательно согласится. Потому что бабушка у нас, как правило, оказывается права. Дедушка уже за сорок три года к этому привык. Иногда кажется, что бабушка ошибается. А после посмотришь, всё прикинешь - нет, опять права. «У неё нюх на правду, как у собаки» - смеётся дедушка. Я тоже заметила, что у неё нюх. Говорит: «Я тебя пустила только по воде побродить, а ты снова купалась!» А волосы у меня сухие. И трусы. Я говорю: «Как ты догадалась?» - «Просто чувствую», - смеётся бабушка.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

«Я перед сном колготки вывернула, повесила аккуратно. Раньше я просто так их бросала, как попало. А бабушка говорит: «Напрасно вещи швыряешь! Как человек к своим вещам относится, так и люди к нему самому будут относиться». Я говорю: «Подумаешь! Чего им ко мне относиться? - «Ну, гляди - улыбнулась бабушка. - Раз тебе всё равно, то конечно».

Я вечером снова всё побросала - трусы, платье, колготки. Бабушка и не смотрит. Она у нас сто раз повторять не любит. Поцеловала меня и на кухню ушла. Я уже лежу. Может быть, засыпаю. Что-то мне неудобно. Бабушка кричит: «Чего крутишься? Кусают тебя?» У нас кусать некому. Просто неудобно. Лежу, лежу…

Потом встала тихонько и все свои вещи аккуратно сложила - трусы, платье, колготки. Мне всё равно, конечно, но пусть лучше ко мне хорошо относятся. Не знаю кто. Вообще люди. И тогда сразу заснула - бултых в кровать и уже сплю».

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

А Алёна ничего не боится. Она бесстрашная. Ночью бегает на море купаться. Одна. А Прасковье Гавриловне оставляет записку на столе: «Ушла купаться». Ведь Алёна с четырёх лет сама пишет какими хочешь буквами. А Прасковья Гавриловна - её бабушка. Она всегда хочет знать правду, даже самую плохую. Вот Алёна правду и пишет. Не будет же она врать! Прасковье Гавриловне, конечно, приятно, что Алёна растёт правдивой. Но ночью она совершенно не может из-за этого спать. Всё время проверяет: тут ли Алёна, нет ли на столе записки. Днём тоже с Алёной не очень поспишь! Она гадюку может себе на шею повесить. С Алёны станется! Она в своего папу пошла.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- Нет, Василий Дмитрич, - говорит Прасковья Гавриловна, - всё-таки это нереально. Такая нагрузка в семьдесят лет!

А дедушке ещё и не семьдесят. Семьдесят лет ему ещё когда будет! В феврале. Так что это пустяки.

- Большой человек и должен иметь большую нагрузку! - смеётся дедушка. - Как же иначе?

- Ну, от скромности ты у меня не умрёшь, - говорит бабушка. - Разве только от глупости.

- Зачем дедушке умирать? - говорю я.

- Вот именно! - обрадовался дедушка. - Спасибо, внучка. Зачем? Зачем?..

И мы наконец стали обедать».

Дед

Похожие записи