Право на домашнее образование в законодательстве Украины

Домашнее образование, т.е. такая форма обучения, при которой дети не посещают школу, а получают знания дома, в семье, а родители организуют этот процесс, привлекает к себе все больше внимания в различных странах мира, включая Украину. По оценкам экспертов, домашнее образование - самая быстро растущая и развивающаяся современная форма образования.

При этом проводимые научные исследования показывают, что обучение детей в семье дает весьма хорошие академические и социальные результаты. Доктор Брайан Рэй (Национальный институт исследования домашнего образования, США) в своем выступлении в ходе первой в истории Всемирной конференции по домашнему образованию, прошедшей в Берлине в 2012 году, так кратко и точно суммировал имеющиеся научные данные: «Все существующие достоверные исследования указывают на один и тот же вывод: и в академическом, и в социальном отношении результаты домашнего обучения, как минимум, не хуже, а нередко - лучше, чем у школы». Особо стоит отметить, что существующие данные исследований четко указывают на то, что результаты домашнего образования не зависят от наличия у родителей среднего или высшего профессионального образования, либо специальной педагогической подготовки, а также степени государственного контроля за домашним обучением [1].

Поскольку интерес к домашнему обучению в Украине растет, родители все чаще задаются вопросом: что говорит законодательство Украины о домашнем образовании? Есть ли у семьи право учить детей дома, вне школы?

Получить ответ на этот вопрос можно, проведя системный анализ норм украинского законодательства с учетом международно-правового контекста.

Международно-правовой контекст

В соответствии со ст. 9 Конституции Украины, действующие международные договоры, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой Украины, являются частью национального законодательства Украины. С учетом этого, важно рассматривать нормы украинского законодательства относительно домашнего образования в международно-правовом контексте.

Одним из основополагающих документов международного права прав человека является Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г. Хотя этот документ не является обязывающим, он считается основой последующих обязывающих норм международного права в этой области, во многом задает контекст их истолкования и применения.

Признавая право каждого человека на образование, Декларация особо оговаривает права родителей в этой сфере в ст. 26 (3), которая гласит:

Следует особо отметить, что эта статья вводилась в Декларацию ее авторами с конкретной целью - предотвратить повторение печальной ситуации, допущенной в нацистской Германии, где государство присвоило себе исключительное право определять мировоззренческое и идейное содержание образования детей, устраняя родителей от участия в их обучении.

Данное положение Декларации легло в основу положений последующих, уже обязывающих международных договоров о правах человека, задавая основу их интерпретации.

В частности, ст. 18 (4) Международного пакта о гражданских и политических правах устанавливает:

Ст. 13 (3) Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах устанавливает:

Ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод устанавлива-ет:

Статья 5 Конвенции ООН о правах ребенка также требует, чтобы государства-участники уважали «ответственность, права и обязанности родителей … должным образом управлять и руководить ребенком в осуществлении им признанных настоящей Конвенцией прав и делать это в соответствии с развивающимися способностями ребенка». Права, осуществление которых затрагивает эта норма, включают и право на образование (ст. 28 Конвенции).

Вполне очевидно, что в современном обществе право выбора семьи в сфере образования, предусмотренное этими основополагающими нормами, не может ограничиваться без весьма веских оснований. Поскольку не существует никаких научно подтвержденных оснований полагать, что домашнее образование наносит ребенку какой-либо ущерб, плохо сказывается на его учебных успехах и развитии, право выбора семьи в сфере образования должно включать и право обучать ребенка в семье, вне школы.

«Берлинская декларация» о праве на домашнее образование, представленная в ходе первой Всемирной Конференции по домашнему образованию (Берлин, 2012), определяя домашнее образование как «практику, при которой родители и дети сами осуществляют образовательную деятельность, обеспечивая обучение, отвечающее нуждам семьи и детей» [3], делает из приведенных и иных норм международного права неизбежный вывод: в демократическом обществе каждой семье должно быть гарантировано право выбрать для своих детей домашнее образование.

Украинское законодательство гарантирует право на домашнее образование. Ст. 59 п. 3 Закона Украины от 23.05.1991 № 1060-XII «Про освіту» («Об образовании») устанавливает:

Таким образом, обязанность родителей предоставить детям образование, согласно украин-скому законодательству, полностью исполняется, если они дают своим детям «домашнее образование», отвечающее соответствующим требованиям в том, что касается его «содержания, уровня и объема».

Формулировка приведенной статьи четко указывает, что «домашнее образование» является альтернативой «образованию в учебных заведениях». Текст не оставляет простора для иных толкований - есть образование в учебных заведениях, и есть домашнее образование - это различные вещи.

К сожалению, на практике представители системы образования часто говорят украинским родителям, что не у всех из них есть право на домашнее образование для своих детей. При этом указывается на то, что право на обучение учителями в домашних условиях есть только у детей-инвалидов (ст. 19 Закона Украины от 26.04.2001 № 2402-III «Про охорону дитинства»), либо на то, что право на экстернат предусмотрено законом лишь в связи с ускоренным освоением учебных программ (ст. 13 Закона Украины от 13.05.1999 № 651-XIV «Про загальну середню освіту»), а соответствующий нормативный акт предоставляет его также в особых обстоятельствах (Положення про державну підсумкову атестацію учнів (вихованців) у системі загальної середньої освіти, затв. наказом Міністерства освіти і науки України від 18.02.2008 р. N 94).

Между тем, это ошибочная логика, в чем нетрудно убедиться при системном анализе соответствующих правовых актов. Во всех указанных нормативных актах речь идет о различных формах обучения в учебных заведениях, тогда как в ст. 59 п. 3 Закона Украины «Про освіту» домашнее образование совершенно ясно отделено от обучения в учебных заведениях, являясь его альтернативой.

Так, ст. 19 («Право на образование») Закона Украины «Про охорону дитинства» («Об охране детства») гласит, в частности:

Из приведенного текста с очевидностью следует, что обучение детей-инвалидов «в домашних условиях» является разновидностью их обучения в общеобразовательных или специальных общеобразовательных заведениях. На это очень четко указывает формулировка «в том числе».

Поскольку «домашнее образование», о котором говорит ст. 59 п. 3 Закона Украины «Про освіту», является альтернативой, а не разновидностью обучения в учебных заведениях, неизбежен вывод о том, что такое «домашнее образование» и «образование в домашних условиях», предусмотренное ст. 19 Закона Украины «Про охорону дитинства», - это разные правовые понятия, отличные друг от друга.

Внимательный анализ также однозначно опровергает и мнение, согласно которому права на домашнее образование в Украине нет, поскольку ст. 13 закона «Про загальну середню освіту» («Формы обучения») не предусматривает такой формы, а говорит лишь об ограниченном использовании экстерната для ускоренного освоения образовательной программы.

Ст. 13 Закона Украины от 13.05.1999 № 651-XIV «Про загальну середню освіту» («Об общем среднем образовании») гласит:

На первый взгляд, здесь действительно отсутствует указание на существование домашнего образования, а право на экстернат - существенно ограничено. Однако это ошибочное впечатле-ние, что становится вполне очевидным, если мы учтем, что ст. 13 находится в Разделе III закона, озаглавленном: «Організація навчально-виховного процесу у загальноосвітніх навчальних закла-дах», т.е. «Организация учебно-воспитательного процесса в общеобразовательных учебных заведениях» [5].

Из этого с неизбежностью следует, что формы обучения, перечисленные в ст. 13, равно как и ограниченное использование экстерната, которое она предусматривает, относятся исключительно к получению образования в учебных заведениях. Между тем «домаш-нее образование» в ст. 59 п. 3 Закона Украины «Про освіту», как мы уже не раз отмечали выше, является альтернативой образованию в учебных заведениях и не включается в него.

Статья 29 ч. 1 Закона Украины «Про загальну середню освіту» ясно указывает, что именно родителям (либо заменяющим их лицам) принадлежит право выбора формы обучения для своих несовершеннолетних детей:

При этом нормы Закона Украины «Про загальну середню освіту» не содержат указания на обязательность посещения ребенком школы. Вместо этого в ст. 29 ч. 1 данного закона устанавливается:

Обязанность родителей, таким образом, состоит не в том, чтобы послать своего ребенка в школу, а в том, чтобы ребенок получил полное общее среднее образование посредством «какой-либо формы обучения».

Следует отметить, что, хотя ст. 60 Закона Украины «Про освіту» относит к правам родителей только право на выбор учебного заведения для несовершеннолетних детей, тот же закон в ст. 59 ясно указывает на «домашнее образование» как альтернативу обучения в учебных заведени-ях.

Из сказанного следует, что законодательство Украины предоставляет родителям выбор формы получения их ребенком общего образования, в том числе в форме «домашнего образования».

Следует обратить особое внимание на нормы действующего законодательства Украины в отношении контроля за ходом домашнего образования, точнее - на их отсутствие. Украинское законодательство не содержит конкретных норм, обязывающих родителей, дающих детям домашнее образование, как-либо взаимодействовать со школой.

В частности, следует отметить, что ст. 34 ч. 1 Закона Украины «Про загальну середню освіту» («Аттестация и оценки знаний обучающихся (воспитанников)») определяет государственную итоговую аттестацию как «Контроль за відповідністю освітнього рівня учнів (вихованців), які закінчили загальноосвітній навчальний заклад I, II і III ступенів, вимогам Державного стандарту загальної середньої освіти». Таким образом, она говорит об обязательности государственной итоговой аттестации лишь для выпускников учебных заведений, а не лиц, получивших домашнее образование.

Следует особо отметить, что Государственный стандарт общего среднего образования ст. 30 ч. 1 того же закона определяет следующим образом:

Это определение указывает, что стандарт как свод требований касается именно учеников и выпускников школ, не затрагивая лиц, получающих домашнее образование. Ст. 20 ч. 1 того же закона дает четкое определение понятия «ученик», к которым относятся только лица, обучающиеся в учебных заведениях:

Из чего следует, что лица, получающие домашнее образование, к числу «учеников» в том смысле, в каком этот термин используется в данном законе, не относятся.

При этом ч. 2 ст. 30 того же закона отмечает:

Обязательность требований Стандарта для лиц, получающих домашнее образование, не предусмотрена.

Таким образом, действующее законодательство Украины:

• Не содержит обязанности отдавать ребенка в школу, напротив, прямо предусматривая альтернативу школе в виде домашнего образования;
• Не содержит каких-либо требований к лицам, получающим домашнее образование, по прохождению ими каких-либо промежуточных испытаний знаний в школе;
• Не распространяет на домашнее образование требования Государственного стандарта (требуя, однако, чтобы домашнее образование по своему содержанию, уровню и объему соответствовало школьному).

Фактически, в соответствии с законом, украинские родители, обеспечивающие дома общее среднее образование своего ребенка, строго говоря, вообще не обязаны сейчас взаимодейство-вать с государственной системой образования и школой. Закон прямых требований такого рода не содержит. Иное понимание представляется произвольным и на законе, как таковом, не основано.

Вместе с тем, у детей, обучающихся в форме домашнего образования, есть право на прохож-дение государственной аттестации и получение документа об образовании. Это право ясно предусматривается ст. 3 п. 3 Закона Украины «Про освіту»:

Это право не является, согласно украинскому законодательству, обязанностью.

Остается, однако, вопрос о том, как именно это право можно в настоящее время реализовать без предшествующего взаимодействия со школой.

Ранее это право вполне обеспечивалось особым Положением (Положення про державну атестацію (екстернат) для одержання документів про загальну середню освіту, затв. наказом Міністерства освіти України від 1 липня 1993 р. N 230). Однако это положение утратило силу еще в 1997 г. (Наказ Міністерства освіти України від 27 березня 1997 року N 87).

Действующее на сегодня Положение о государственной итоговой аттестации учащихся (воспитанников) в системе общего среднего образования (Положення про державну підсумкову атестацію учнів (вихованців) у системі загальної середньої освіти, затв. наказом Міністерства освіти і науки України від 18 лютого 2008 р. N 94), к сожалению, существенно сужает право на прохождение государственной аттестации экстерном.

Приведенный в п. 7.2 перечень категорий лиц, имеющих право пройти аттестацию экстерном по результатам освоения программ общего образования, не включает прямого упоминания лиц, получавших домашнее образование. Вместе с тем, как представляется, они могут быть отнесены к лицам, «по уважительным причинам не имевшим возможность посещать учебные занятия в общеобразовательном учебном заведении» - поскольку законный выбор родителей в пользу домашнего обучения, очевидно, является уважительной причиной для непосещения школы.

Вместе с тем, как нам представляется, для достижения большей целостности образовательных правовых норм Украины целесообразно было бы явным образом включить лиц, получивших домашнее образование, в перечень, предусмотренный п. 7.2 упомянутого Положения.

Еще одна, и более существенная, проблема действующего законодательства Украины в области образования, затрагивающая права родителей на выбор для своих детей вида образования, связана с дошкольным образованием.

Если до 2010 г. ст. 9 ч. 5 Закона Украины от 11.07.2001 № 2628-III «Про дошкільну освіту» («О дошкольном образовании») прямо предусматривала неограниченное право ребенка на получение дошкольного образования «в семье», то в 2010 г. это право было произвольным образом ограничено, и действующая редакция закона позволяет давать ребенку дошкольное образование в семье только до достижения им пятилетнего возраста:

«Дитина може здобувати дошкільну освіту за бажанням батьків або осіб, які їх замінюють:

• у дошкільних навчальних закладах незалежно від підпорядкування, типів і форми власності;
• у сім'ї (до досягнення дитиною п'ятирічного віку);
• за допомогою фізичних осіб з високими моральними якостями, які мають відповідну вищу педагогічну освіту, ліцензію на право надання освітніх послуг у сфері дошкільної освіти та фізичний стан здоров'я яких дозволяє виконувати обов'язки педагога».

Таким образом, закон требует, чтобы по достижении пятилетнего возраста ребенок получал дошкольное образование или в дошкольном учебном заведении, или с помощью индивидуаль-ных педагогов, имеющих лицензию, высшее образование, а также обладающих «высокими мо-ральными качествами» и хорошим состоянием здоровья.

Это ограничение права давать дошкольное образование в семье представляется совершенно необоснованным. Оно, как будто, предполагает, что в детском саду или с помощью педагога непременно будет обеспечено лучшее дошкольное обучение, чем в семье. Между тем, это опровергается уже приводившимися данными относительно домашнего обучения и его результатов. Очевидно, что если при получении в семье общего образования его результаты оказываются не хуже, а часто и лучше школьных, то и дошкольное образование своего ребенка семья вполне в состоянии успешно обеспечить. Имеющиеся научные данные позволяют утверждать, что сколько-нибудь существенные основания для такого ограничения прав семьи отсутствуют.

Вместе с тем, научные данные указывают на то, что раннее институциональное обучение ребенка, получение им дошкольного образования в детском саду вообще может существенно неблагоприятно влиять на его развитие. Получение им дошкольного воспитания и образования в семье куда более предпочтительно с точки зрения обеспечения его наилучших интересов.

В частности, с научной точки зрения весьма спорно распространенное мнение о том, что ран-нее институциональное обучение детей (дошкольное образование в условиях детского учреждения) создает условия для более успешного освоения образования школьного уровня. В частности:

• проведенное в 2007 г. в Европе объемное исследование, охватившее около 35.000 де-тей, показывает, что образование на ранней стадии не оказывает влияния на уровень развития детей, поступающих в начальную школу [6];
• еще одно исследование показало, что у детей, посещающих дошкольные учреждения, социальные навыки развиваются хуже, чем у детей, воспитывающихся в домашних условиях [7];
• американские исследователи установили, что положительные эффекты раннего обучения кратковременны и исчезают ко второму-третьему классу школы [8];
• согласно выводам других исследователей, дети, обучавшиеся в детских садах, показывают статистически значимое превосходство в учебных успехах по сравнению со сверстниками, не посещавшими детского сада, в третьем классе школы. Однако к пятому классу какая-либо разница между их учебными успехами исчезает полностью (таким образом, образовательный эффект детского сада является кратковременным и не влияет на результаты образовательного процесса в целом) [9].

При этом раннее институциональное образование (дошкольное образование в условиях детского сада) имеет весьма существенные побочные негативные последствия для детского развития, подтвержденные многочисленными, в том числе и весьма масштабными, современными исследованиями. Эти серьезные исследования в области детского развития показывают, что существует связь между поведенческими проблемами и посещением дошкольных учреждений: чем больше времени проводил ребенок в детском саду, тем больше была вероятность демонстрации им поведенческих проблем в старшем возрасте (при обучении в шестом классе средней школы) [10].

Недавно обобщенные данные исследований последних лет, включая данные масштабного лонгитюдного американского исследования, проведенного Национальным институтом детского здоровья и человеческого развития («Исследование заботы о детях в раннем возрасте», прово-дившееся с начала 1990-х гг. на протяжении более 15 лет), позволили сделать следующие обоб-щенные выводы о влиянии раннего институционального обучения детей (дошкольного образования в условиях детских садов и центров развития) на социальное и психологическое благополучие и дальнейшее развитие ребенка [11]:

• Если ребенок проводит более 10 часов в неделю в детском саду, это приводит к повы-шенному риску нарушения его чувства безопасной привязанности к матери в сравнитель-но раннем возрасте, что ведет к существенным негативным последствиям для развития ребенка;
• Если ребенок поступает в детский сад в возрасте от 1,5 до 3 лет, это также существенно повышает риск нарушения значимого для дальнейшего развития чувства безопасной привязанности к матери;
• В частности, нарушение чувства безопасной привязанности в раннем возрасте серьезно повышает вероятность интернализованных поведенческих проблем как для мальчиков, так и для девочек, и экстернализации поведенческих проблем у мальчиков;
• Дети, установившие и сохранившие чувство безопасной привязанности к матери в раннем возрасте, с большей вероятностью в будущем осуществляют позитивное социальное взаимодействие, имеют позитивное эмоциональное состояние и социальное поведение, успешнее осуществляют взаимодействие с друзьями и сверстниками;
• Увеличение количества часов, проведенных в детском учреждении, ведет к существенному повышению вероятности низкой социальной компетентности у детей, высокого уровня внешних поведенческих проблем, повышенного уровня конфликтности в отношениях «ребенок-взрослый» в раннем детстве и раннем школьном возрасте, увеличивается вероятность таких поведенческих проблем, как проблемы с послушанием и агрессией;
• Чем больше часов ребенок проводит в детском учреждении в раннем возрасте, тем более плохие социальные и трудовые навыки он демонстрирует в возрасте 3 класса начальной школы, и тем больше поведенческих проблем - в возрасте 6 класса школы;
• Чем больше часов ребенок в раннем возрасте провел не на попечении родственников (как в обычных детских садах, так и в детских садах семейного типа), тем больше риск демонстрации им в 15-летнем возрасте проблемного поведения, включая такие виды рискованного поведения как употребление алкоголя, табака, наркотиков, импульсивное вовлечение в иные рискованные виды деятельности.

Приведенные данные, разумеется, не означают, что посещение детского сада будет всегда негативно сказываться на развитии любого ребенка. Однако их, как представляется, вполне достаточно для того, чтобы не считать получение ребенком дошкольного образования в детском саду предпочтительным по отношению к получению его в собственной семье.

Существующее в действующем украинском законе ограничение права на домашнее образование силами семьи в отношении дошкольного образования детей, достигших пятилетнего возраста, представляется автору настоящей статьи произвольным, не имеющим основания и существенно нарушающим право родителей выбирать вид образования для своего малолетнего ребенка, провозглашенное ст. 16 (3) Всеобщей Декларации прав человека.

Кроме того, это ограничение представляется противоречащим духу нормы Конституции Украины, которая в ст. 63 устанавливает, что Украинское государство обеспечивает «доступность … различных форм обучения». Было бы несправедливо ограничивать эту доступность именно в отношении детей старшего дошкольного возраста. Хочется надеяться, что эта несправедливость будет в дальнейшем исправлена.