Крик......................................................................
Человек родился и сразу - в крик. Никто его не понимает, но все ему рады. - А вот и я! - кричит человек. Я жить пришел! Я, случайно, не ошибся адресом? Родился у добрых людей? В удачном веке? Вы, между прочим, не воюете? И отменили рабство? Цвет моей кожи вас устраивает? Анкетные данные подходят? Дышать позволите? И на том спасибо.
Решётка.....................................................................................
Целый год должен пройти, целый год, пока человек обнаружит, что сеть - это не то, что земля или небо, что ее придумали, сплели из тонкой бечевы и повесили на двух крючках. Боже мой, подумаешь! Однажды человек сбросит свою первую решетку и раскорячит ножки, улыбаясь от уха к уху и ни за что не держась…
С этого дня мама начнет за него бояться. И уже больше никогда не перестанет…
Кто ты? ......................................................................
Как мне хочется поговорить с тобою, Рыбка. Можно, я буду называть тебя Рыбочкой, да? Вот и славно, моя Рыбка. Я так хочу поговорить с тобою, Рыбка… Как мне хочется услышать, когда ты уже скажешь: трава, вода, лепешка…
А я спрошу тебя, Рыбочка: „Кем ты станешь?" Спрошу: "Кто ты? Кто ты, мой неизвестный, мой гость, моя радость?" Неужели ты станешь обыкновенным мужичищей, от которого разит войною, злобой и рисовой водкой? Казармами для резервистов? Выплюнутой кровью? Неужели наступит время, и ты тоже кому-нибудь скажешь испитым сиплым голосом: - А ну катись, ублюдок, пока не выбил зубы!…
Кто ты, Рыбка? Немая золотая рыбка, которая с меня не сводит раскосых глаз моей любви?
Стена....................................................................
В одном храме выложили стену необычной мозаикой. Из букв, цифр и крестиков. То была мозаика из имен и фамилий, из Адамов, Яковов, Циль и Давидов, из Эмилей, Соломонов, Иосифов, Рахилей, словом: из евреев.
И у всех был один надгробный камень, холодный, гладкий, с тонкими прожилками. И ни одного цветка возле них, и не цвели здесь плакучие ивы, и никто не ходил по тропинкам с лейкой. Да и к чему поливать из лейки буквы?
Несколько раз сюда приходила женщина и все искала на стене свое имя. Мы ей говорили: - Верно, вы ошибаетесь, пани, вы еще живы. Смотрите, пани, у вас в кошелке свежая капуста! Но она водила по стенке маленьким, почти детским пальчиком, и продолжала искать свое имя. - Нет, нет, - говорила она при этом, - я тоже должна быть где-то здесь, между Львом и Иосифом.
