история

не могу убрать под кат. 24 июля 2012 года я вызвала "скорую" мужу, у которого обнаружила чисто инсультные симптомы по приходу домой с работы. он мог еще говорить и ходить, но зрение, речь и координация были нарушены. "скорая" ехала долго по пробкам, больше часа, за это время он несколько раз будто бы уплывал куда-то, мне казалось, что он вот-вот умрет, но снова начинал реагировать, отвечать на вопросы. "скорая" сделала экг, экг показало инфаркт. прокапали капельницу - порозовел, ободрился. мог бы дойти до "скорой" на своих, но они запретили вставать. позвала соседей-мужиков, отнесли на носилках. туда ехали с мигалкой минут сорок. по приезду (а был уже вечер пятницы) встретившие врачи не смогли определиться с отделением: инфарктное или инсультное. все в карту записывали с его слов, речь была затруднена, но вполне понятна, руки-ноги двигались. и они решили "понаблюдать" его ночь в реанимации, а на другой день определиться с отделением. меня отправили домой. последнее, что он сказал: " мне бы только чтобы речь сохранить". потом, подумав: "речь - что. мне бы только чтоб руки работали". я несколько удивилась таким пожеланиям, ничто не предвещало беды такого масштаба. ранним утром я позвонила в реанимацию, а меня попросили тут же подъехать, чтобы "уточнить анамнез". я удивилась, что они не могут спросить у него самого. приехала, вышел врач реаниматолог и сказал мне, что мой муж в коме и динамика его состояния отрицательная....... в больнице мужу поставили диагнозы: обширный инфаркт с аневризмой и множественные инсульты. пять суток реанимации, состояние предкомы (сопрокома). дышал сам, сердце давление держало само. повезло: знакомая подсказала о существовании противопролежневых матрасов, так я сразу купила качественный. а то в реанимации они в подгузниках, переодевают-моют-переворачивают редко, родных туда не пускают. не пускали и меня, но я прорвалась. помню, женщина-реаниматолог орала на меня: "говори, из какой вы секты?! кто вам запрещал обращаться к врачам?!" "да не из какой, вы поймите, он художник, а у них все не как у людей". человек всю жизнь полагался на собственные ресурсы, не болел, к врачам не обращался, лекарства не принимал, полиса не имел, хорошо знал и чувствовал собственное тело. мне там попросту не верили, мол, не бывает так, все болеют, "нет здоровых, есть недообследованные". взяв всевозможные анализы, проведя необходимые им обследования, врачи убедились: да, действительно, очень здоровый человек, у которого по непонятным причинам случился инфаркт, сам по себе сложности такой, что странно, что этот человек не умер, а вместо этого пережил его "на ногах", месяц еще продолжал работать, хоть и чувствовал себя весьма неважно, свозил свою семью в две длительных поездке на машине, и только спустя ровно месяц из поврежденного сердца полетели тромбы в голову и в ноги, много тромбов. а еще множество тромбов на подходе, затаились в разных частях бедного сердца и могут стартануть в любой момент, это показало узи. посему данного пациента не рекомендуется массировать, лишний раз переворачивать, транспортировать куда-либо, и вообще - прогноз неутешительный: повреждения сердца и мозга несовместимы с жизнью, максимум три дня протянет. как протянул? ну, стало быть, неделя у вас на все про все. еще не все? да ожидайте со дня на день, не тешьте себя иллюзиями. перевели в отделение неврологии в том же стабильно тяжелом состоянии. там просто ад. отделение переполнено инсультниками всех калибров, поток, лежат в коридорах, персонал весь аццки равнодушен, невозможно остаться человеком в таких условиях. на второй день пребывания в отделении обнаруживаю, что правая нога затромбирована: от середины икроножной мышцы и вниз, включая пальцы, все сине-черное, пятнами, холодное. врачи запрещают трогать, мол, тромб полетит дальше по кровотоку и натворит еще больше бед. слушаюсь врачей, но втихушку массирую его, стучу по спине, чтобы не было застоя в легких, переворачиваю, мою, обтираю бесконечно, ну просто все время в контакте. в тот памятный вечер наша врач сказала мне, что завтра мне придется принимать решение об ампутации конечности, только она сразу предупреждает, что операции в таком состоянии он не перенесет, а без операции его также ждет смерть от гангрены, мучительнейшая. мои волосы в очередной раз встали дыбом. я вернулась в палату, а он стонет. я подумала, нога болит. в абсолютно помраченном уже состоянии я стала массировать ногу, решив, что терять нам, по сути, уже нечего. массировала всю ночь напролет, два раза падала со стула. наутро выяснилось, что стонал он из-за забившегося мочевого катетера, он не мог помочиться. катетер заменили, а ногу я отмассировала, кровообращение в ней почти нормализовалось, оставалось лишь несколько пятен, которые я так же в последующие дни убрала массажем, кроме одного, на кончике большого пальца ноги, я с ним борюсь до сих пор, поскольку это пятно со временем превратилось в некроз. а тем временем у него фигачит температура, ему, помимо ряда мощных препаратов, обычных при инфарктах-инсультах, регулярно вводят мощные антибиотики. меня уверяют, что это температура "мозговая", можно сказать, агония, и теперь уже точно ему остались считанные дни. я все время провожу с ним в больнице, сплю по три часа в сутки урывками на спальнике на полу рядом с кроватью в мужской палате, где еще лежат двое пожилых мужчин с более легкими инсультами, с трудом, но ходячими, но которым круглосуточно требуется помощь. то кто-то из них лежит весь мокрый и надо перестелить, то пошел в туалет и упал-встать не может, то ночью сердце прихватит, то просто до кружки не дотягивается, то еще что-нибудь. пришлось мне самой обрезать ножницами как попало его длинные волосы, его хвост, который за время в реанимации весь свалялся, вымыть и расчесать его не представлялось возможным. и то - сделала я это только с его согласия, а уговаривала я его три или четыре дня. я вырываюсь из больницы в половине десятого, меня кто-нибудь из друзей везет почти что на другой конец города домой, я укладываю уставшую без дневного сна, соскучившуюся по папе и маме доченьку спать с грудью за пять минут, жру че только дадут, бегом-бегом, иногда быстро моюсь, но тогда уже не ем и мчусь обратно с дружеской помощью в больницу. потому что я знаю, что промедление смерти подобно. потому что я за две недели в отделении повидала многое, потому что без должного ухода, без неотступного присутствия близкого человека там умирали друг за другом люди, которые были в гораздо перспективном состоянии, чем мой муж. шесть смертей практически у меня на глазах. и я поняла, что здесь только смерть, даже здоровый человек, проведя в этих стенах долгое время станет больным. и я решила его забрать. сказала ему об этом ночью, он весь аж встрепенулся, оживился. я сказала ему, что если что, то не будет уже дерготни с реанимацией, что это полностью его задача - пережить дорогу, не сбойнуть. он, как мне показалось, ответил утвердительно. почему "как показалось"? да потому что с реанимации он не двигал ни единой мышцей, не говорил, не реагировал на персонал, только лишь на меня - движениями век, учащенным дыханием. как офигели, забегали наутро все эти врачи, сколько раз они меня отговаривали, говорили, что я его просто не довезу, сколько раз они давали мне подписывать бумажки про ответственность, чтобы, не дай бог, не попасть с таким неудобным пациентом. по непонятным мне причинам они зажали историю болезни, заведующая меня натурально шантажировала тем, что не сделает при выписке никаких мед. назначений, если я буду настаивать на том, что даже просто _посмотреть_ его историю болезни. мне назначения были нужны, посему на следующий день мы поехали домой на специальной платной машине, со специальными платными ребятами, которые аккуратно принесли его на носилках и положили на противопролежневый матрас на нашем диване.