научные изыскания на соискание ученой степени доктора, хрен знает, каких там наук, но по теме:
Механизм возникновения второго дыхания во время убегания от преследования отряда сексуально-маниакальных мышей
Теория.
Научное обоснование применения механизма для лечения застревания глаз в унитазиках, т. е. в очках.
Этапы приспособления организма к новым условиям
В нашем организме есть участки, исполняющие роль аккумулятора, собирающего и удерживающего энергетический импульс. Его можно сравнить со сжатой пружиной или рогаткой в боевой готовности. Внезапный шорох, испуг — рука дрогнула, и камень полетел. Тело приняло соответствующую позу, изменился “мышечный корсет”.
Первая адаптация происходит через молниеносный нервный импульс. Он подобен взрыву. Взрывной импульс действует короткое время. Запас прочности организма в этом случае маленький. Примером могут служить бегуны в спринте, которые на коротких дистанциях выкладываются полностью.
К этому моменту гормональная система выбрасывает со своих складов НЗ. Происходит второе приспособление организма к окружающей среде. Это можно сравнить с бегунами на средние дистанции. Они изначально бегут медленнее, чем в спринте, и силы расходуют постепенно. У них интенсивность воздействия небольшая, но более длительная.
Когда гормоны уже успели поработать, в нашем организме происходит “всеобщая мобилизация”, поднимается “весь народ”, и происходит это через кровь. Тогда открывается, как мы говорим, второе дыхание. Организм уже готов к более длительным повышенным нагрузкам. Это сравнимо со спортивной ходьбой.
Оказывается, не последнюю роль в адаптации организма к новым условиям играют эритроциты крови.
Это для Вас новость? Попались!
Мы ведь об этом уже говорили, когда речь шла о закономерностях каталитической активности мембрано-связанной ацетилхолинэстеразы эритроцитов и хлоропластов биологических систем при их адаптации к внешней и внутренней среде. Ну хорошо! Тогда еще раз о том же самом домашним языком!
То, что эритроциты осуществляют газообмен, — это знает даже школьник. Но они еще работают почтальоном-курьером по передаче долгосрочных приказов об изменениях на всех уровнях, исходящих от центральной нервной системы.
Повышение эмоционального настроя, вызванное волевым усилием, влияет на первичный мозг (гипоталамус, таламус), который связан с эмоциональным центром. Он отвечает за простейшие функции организма по типу:
“Мне тепло, мне холодно, мне грустно, мне весело, жрать хочу...” Эти элементарные приказы передаются всему организму через кровь от мозга к периферии. Поэтому, если человек огорчается или радуется, то об этом сразу же узнают все клеточки организма. Итак, мысль влияет
на эмоциональный центр, и адаптация всех внутренних процессов происходит через кровь. Значит, эмоции тоже передаются через кровь.
А теперь вопрос на засыпку!
Когда у Вас что-то болит, как Вы поступаете в этом случае?
Запомните, пожалуйста, свой ответ.
Мой наставник говорил:
— Ты должен относиться к нездоровому органу, как к ребенку, которому несколько месяцев от роду.
А я-то был холостой! С умным видом я что-то делал. Но только с годами и опытом я испытал всю глубину чувства, которое требовалось тогда моим почкам.
Ребенок самостоятельно может только дышать, сосать, глотать, поддерживать температуру тела, переваривать молочко, писать, какать. В остальном он полностью зависит от Вас. Любое недовольство, жалобу или просьбу он может выразить только плачем.
Нездоровый орган это тот же беспомощный ребенок, который полностью зависит от Вас. Если что-то не так, то свое состояние он может донести через дискомфорт, недомогание, боль. Ребенок начал плакать, что будете делать? Вот теперь повторите тот свой ответ, который Вы запомнили. Значит, ребенок плачет, а Вы...
Давайте проведем анализ Вашего ответа и сравним свое отношение к нездоровому органу с отношением к грудному ребенку. Если у Вас что-то заболело. Вы идете в аптеку за болеутоляющим.
“Ребенок” начал хныкать — боль появилась, а нас это раздражает, не дает покоя. Берем анальгин и даем “ребенку”. Боль приглушили, “крика” не слышно, покой в доме наступил.
Вы знаете, что это не хорошо, но продолжаете делать, так проще, быстрее. А “ребенок-то” находится в полной зависимости от Вас. Он и так долго терпел, но когда у его силы иссякли, он “закричал”, просто вынужден был обратиться за помощью. Вы ему говорите: “Замолчи!” А он все равно плачет.
Вы чувствуете абсурдность подхода к себе?
Я, например, когда ребенок плачет, в первую очередь проверяю, не мокрый ли? А может быть, он лежит неудобно или пеленка где-то давит. Может быть, он голодный, или у него животик болит, или... или... или...
То есть сначала нахожу причину дискомфорта, а потом ее устраняю, и ребенок тут же успокаивается.
Значит, что бы Вы ни делали, как бы ни работали с нездоровым органом, подход всегда один, как к грудному ребенку. Потому что он — это часть Вас самих. Ваше будущее и зависит оно тоже от Вас.
Если Вы хотите вылечить свои глаза или любой другой нездоровый орган, то необходимо поступать по законам природы, а не вопреки им: найти и устранить причину “плача”, дать то, чего не хватает.
У нашего дальнего родственника, живущего по соседству, много лет не было детей. В сорок лет родился сын. Жена и мать так его лелеяли, что даже летом тепло одевали.
В конце концов ребенок заболел и умер. Родился второй ребенок, но тоже умер. Дошло чуть ли не до развода. Жена обвиняла мужа, а муж обвинял жену.
Моя мама сказала:
— Я воспитала семерых детей и тридцать пять внуков. Следующего ребенка я возьму под контроль.
Родился третий ребенок. Моя мама ухаживала за ним. Она голенького малыша подставляла солнечным лучам, ветерку. А они протестовали и говорили ей: “Вы что делаете?! Ребенок простудится!”
Она сберегла этого ребенка от слепой, нерадивой и, как показал опыт, гибельной любви родителей.
Сейчас этому мальчику 15 лет. До пяти лет он и зимой, и летом ходил голый, потому что на него невозможно было ничего одеть. Он тут же одежду снимал.
В нашем доме дети до пяти лет не одеваются. А мы живем в горах. Ко всему наш организм привыкает.
Значит, что нужно дать этому “ребенку”?
Надо закалять организм и тот нездоровый орган. Постоянно не кутать, т. к. “в береженый глаз всегда шишка попадает”. Дать полноценное питание.
Во время выполнения упражнения, когда Вы будете “ребенка” успокаивать, подходите с лаской, любовью, нежностью, в общем, с чувством.
Наставник мне говорил: “Создай отцовскую любовь!”
Теперь я понимаю: в чем-то он ошибался. Он слишком долго жил и забыл, что чувствует еще холостой юноша.
Я понимал и вызывал какие-то чувства, ощущения, и дело у меня продвигалось, но очень медленно. Потом, когда я впервые ощутил отцовское чувство, это было что-то неописуемое.
Я, конечно, готовился к тому, что скоро стану отцом, но все равно это событие застало меня врасплох. Однажды, когда в очередной раз вернулся из командировки, мне говорят:
— Поздравляем с сыном.
Прислушиваюсь к сердцу — там ничего. Подумал:
“Странно, что же такое отцовское чувство?” Мне дали какой-то сверток.
Когда в машине приоткрыл кружевной уголок, сначала даже испугался. Вижу, лежит какой-то красненький сморщенный маленький старичок.
Первое мое чувство было: “Неужели все дети рождаются такими?!”
Пришли домой. Прислушиваюсь: чувств никаких, только заметил, что на меня никто не обращает внимания. Все: и молодая мамаша, и родители — стоят вокруг этого крикуна.
“Ну, — думаю, — отцовские чувства появятся на следующий день”. А вместо этого добавились новые запахи. Через две недели мне снова нужно было уезжать в командировку.
Вернулся уже через 3 месяца. Плач превратился в рев. Запах от подгузников стойкий. Сна по ночам нет. В общем, кроме раздражения, ничего!
И вот однажды я приезжаю домой, иду к сыну и вдруг обнаруживаю, что из манежа, где его оставили, он исчез.
Оказывается, к этому времени он уже начал самостоятельно передвигаться, где ползком, где как. Я обыскал весь дом, нигде нет. Тогда заглянул в чулан. А там как раз стояли еще не закрытые банки с вареньем. В тот день домашние занимались заготовками.
Я посмотрел и понял: сын здесь был. Две трехлитровые банки лежат на боку в огромной луже варенья, перья, собранные для перины, разметаны по всему полу, и свежий след ведет под кровать; А оттуда” хитро блестя, смотрят на меня два уголька глаз. Все остальное — в варенье, пухе, перьях, ныли и мусоре, собранных, кажется, со всех чуланов нашего квартала. Я взял его на руки и понес купать.
В тот момент, когда я начал его мыть, у меня возникло новое, необъяснимое, но очень приятное чувство. Это одновременно и трепетная нежность, и, вместе с тем, ликующая гордость.
Наверное, никто не сможет описать словами родительское чувство. И когда я прижал его к себе, ощутил на груди его коленочки, а у лица свежее родниковое дыхание, у меня на душе стало так хорошо, легко и покойно, что я вдруг почувствовал, что улетаю.
Возникло такое ощущение, как будто за спиной выросли крылья: “Это мой сын!”
Наверняка Вы, дорогой читатель, хоть раз в жизни испытали нечто подобное.
И когда Вы смотрите на своего ребенка, на его рост, Вы представляете, каким он станет. Вы тревожитесь за его будущее и вместе с тем гордитесь.
Значит, еще раз!
С глазами или любым другим нездоровым органом нужно работать с такой нежностью и заботой, с какой Вы ухаживаете за больным ребенком. И в то же время, когда Вы свой внутренний взор будете направлять туда, нужно с гордостью представлять будущее, как будущее своего ребенка: что завтра Ваши глаза будут видеть чуточку лучше, чем сегодня. И так каждый день.
Сегодня Вы им даете своеобразный “аванс”, а завтра непременно получите такую “благодарность”, о которой даже не смели мечтать. Вот в этом и заключается суть