От рождения многие из нас попадали в ситуацию, когда мы еще, будучи пупсиками, сталкивались с тремя проблемами, которые нам создавали взрослые. Я и сам являясь отцом иногда создаю эти проблемы своим детям. Звучат они так: «не люби», «не думай», «пусть не будет в жизни радости».
«Не люби» означает следующее:
«Если ты хочешь, чтобы я тебя любил, вынеси мусор»;
«Если ты хочешь, чтобы я тебя любил, получи «5»;
«Если ты хочешь, чтобы я тебя любил, всегда делай уборку дома» и пр.
Т.е., мы начинаем ставить условия. Это означает, что безусловной любви нет, есть только любовь на условиях. И ребенок начинает думать, что надо заработать, надо заслужить любовь. У него формируется убеждение: «Я должен быть всегда хорошим и тогда меня будут любить». Но это нереально. У ребенка кругом сплошные ошибки, все познание построено на ошибках. Получается, что он надрывается в детстве и потом не может реализовать свой потенциал, не может расслабиться, не может позволить себе совершить ошибку.
Тот же Роберт Кийосаки в говорит, что нас в детском саду и вузах постоянно учат не совершать ошибки. Если ты совершил ошибку, то ты жалкий, глупый и невежественный. На самом деле, именно благодаря ошибкам мы растем и развиваемся. Просто мы из ошибок выносим правильные уроки. Нужно позволить ребенку понять и почувствовать, что мы его любим независимо от того какой он, хорошо он что-то сделал или не очень. Процесс воспитания будет, несомненно, обременен и сложностями, будет и «кнут и пряник». Но в целом стратегическая позиция взрослого должна быть: «Я люблю тебя независимо ни от чего».
Вторая проблема, которая мешает нам реализовать свой потенциал, заключается в следующем. В детстве нам постоянно, прямо или косвенно, говорили «не думай». Это выражалось в таких фразах: «ишь ты, профессор кислых щей», «много будешь знать, быстро состаришься», «куда ты суешь свой нос?» А ребенок не «сует свой нос»! У него природа такая, задавать вопросы. Ребенок, который не задает вопросы, перестает понимать самого себя.
Третья проблема звучит так: «пусть не будет в жизни радости». Мальчик плачет, а старшие ему говорят: - «Ну, что это? Ты же мужчина. Сколько можно тут нюни распускать». Мальчишка перестает плакать, ему внушили, что слезы недостойны мужчин. Ну, а зачем тогда слезные железы есть, в том числе и у мужчин? В итоге, ребенок перестает понимать свое тело, он перестает познавать его. А через тело, во многих случаях нашей жизни, мы соприкасаемся с реальностью. И вот этот наш посредник – наше тело, становится замкнутым и неразвитым. Как следствие, мы не понимаем себя.
Возможности прощения
Нам часто трудно простить своих обидчиков в лице президента страны, жены, коллеги, друзей и еще кого-то. И когда мы не прощаем этих людей, у нас появляется горечь и обида. И даже запах одеколона, который был связан с этим человеком или черты лица, похожие на этого человека, влияют на нас так, что всякий раз, когда мы видим эти стимулы, у нас срабатывает реакция обиды и горечи, вплоть до желания мести по отношению к обидчику. И в этом случае получается, что мы не успокаиваемся, пока не отомстим или не причиним ему боль. На это мы тратим кучу сил и времени.
И вот здесь возникает проблема. Наш мозг настроен на поиск путей причинения боли тому, кто нам сделал больно. Вообще, я не сторонник миловать всех людей, так чтобы не причинить им боль. Как психолог я давно убедился, что иногда надо сознательно причинять боль. Ну, также как нам причиняют боль, скажем, стоматологи. Когда стоматолог нам делает обезболивающий укол, то это уже будет единственная боль, которую он нам причиняет. А дальше мы уже не чувствуем ничего. Иногда я сижу в стоматологическом кресле и врач мне говорит: - «Надо немного потерпеть. Вот если ты перетерпишь эту боль, я смогу лучше понять, как эффективнее вылечить тебе зуб». И я соглашаюсь и врачу легче видеть мою реакцию. Вот и получается, что, правильно воспринимая боль, мы становимся, способны дать возможность людям, от которых мы зависим, увидеть нас настоящих. Поэтому наша первая естественная реакция – закрыть себя от боли, защититься, не позволить причинить нам боль.
Есть два источника боли. Первый, это когда люди сознательно нам причиняют боль. Это такие негодяи и мерзавцы, которых надо обязательно ставить на место, им надо причинить такую же боль, чтобы не давать им повода дальше садиться нам на шею. Это похоже на ситуацию, которая была у меня, когда я преподавал конфликтологию у политологов на первом курсе. Был у меня такой юноша, Эдик. Он постоянно опаздывал на лекции минут на 20 - 30 и я его прощал. Потом чувствую, что где-то после второго-третьего раза на меня уже студенты смотрят с некоторым непониманием. И я понял, что он опаздывает, нарушает дисциплину, я его прощаю, и для него в данной ситуации нет никаких последствий. И вот где-то на третий, на четвертый раз, он опять опаздывает и я ему говорю: - «Эдик, только что в течение 20 минут твои одногрупники слышали интересную информацию».
Я задал вопрос студентам: - «Кто считает, что вы услышали полезную информацию?». Они подняли руки, и я спросил у них: - «Это, правда, было для вас полезным?».
Они говорят: - «Реально интересно, все это к жизни относится».
И я ему говорю: - «Знаешь что Эдик, если я сейчас еще раз буду повторять, то, что было очень полезно, я буду воровать время у этих 57-60 человек. Справедливо ради тебя обделить их? И это не потому, что я к тебе плохо отношусь. Суть всего этого разговора сводится к тому, что теперь ты будешь получать от меня «больнючие пилюли». Я буду тебе задавать больше заданий, чем им, потому что ты пропускал, ты не слышал. И ты должен будешь это читать, ты будешь потеть, «репа твоя будет трещать».
И тебе будет труднее, чем им. Кроме того, если ты не будешь слушаться меня, я могу дойти до деканата и все это может закончится тем, что тебя отчислят из Университета. Эту морально-психологичекую боль я буду тебе причинять потому, что я тебя уважаю. Во-вторых, я не отстану от тебя, пока не научу уму-разуму, потому что я бы хотел, чтобы ты как мужчина состоялся». На этом курсе было где-то около 53 девушек и три парня, в том числе этого парня. Я всех ребят вызвал и говорю: - «Эдик, посмотри, нас четверо. Девушки, скажите, вы бы хотели видеть в нас мужчинах лидеров, тех с кого надо брать пример, как нужно учиться?». Они все хором ответили: «Да!»
Я говорю: - «Эдик, видишь, чего они от нас хотят? Так что, Эдик, нас четверо, и я от тебя не отстану. Тебе будет неприятно, но помни, я это делаю для того, чтобы ты научился». Некоторые причиняют боль, потому что их задели. Некоторые преподаватели буквально гнобят своих студентов за то, что те виноваты или просто ради удовлетворения своих амбиций. Конечно, этот случай совсем не о том.
«Не люби» означает следующее:
«Если ты хочешь, чтобы я тебя любил, вынеси мусор»;
«Если ты хочешь, чтобы я тебя любил, получи «5»;
«Если ты хочешь, чтобы я тебя любил, всегда делай уборку дома» и пр.
Т.е., мы начинаем ставить условия. Это означает, что безусловной любви нет, есть только любовь на условиях. И ребенок начинает думать, что надо заработать, надо заслужить любовь. У него формируется убеждение: «Я должен быть всегда хорошим и тогда меня будут любить». Но это нереально. У ребенка кругом сплошные ошибки, все познание построено на ошибках. Получается, что он надрывается в детстве и потом не может реализовать свой потенциал, не может расслабиться, не может позволить себе совершить ошибку.
Тот же Роберт Кийосаки в говорит, что нас в детском саду и вузах постоянно учат не совершать ошибки. Если ты совершил ошибку, то ты жалкий, глупый и невежественный. На самом деле, именно благодаря ошибкам мы растем и развиваемся. Просто мы из ошибок выносим правильные уроки. Нужно позволить ребенку понять и почувствовать, что мы его любим независимо от того какой он, хорошо он что-то сделал или не очень. Процесс воспитания будет, несомненно, обременен и сложностями, будет и «кнут и пряник». Но в целом стратегическая позиция взрослого должна быть: «Я люблю тебя независимо ни от чего».
Вторая проблема, которая мешает нам реализовать свой потенциал, заключается в следующем. В детстве нам постоянно, прямо или косвенно, говорили «не думай». Это выражалось в таких фразах: «ишь ты, профессор кислых щей», «много будешь знать, быстро состаришься», «куда ты суешь свой нос?» А ребенок не «сует свой нос»! У него природа такая, задавать вопросы. Ребенок, который не задает вопросы, перестает понимать самого себя.
Третья проблема звучит так: «пусть не будет в жизни радости». Мальчик плачет, а старшие ему говорят: - «Ну, что это? Ты же мужчина. Сколько можно тут нюни распускать». Мальчишка перестает плакать, ему внушили, что слезы недостойны мужчин. Ну, а зачем тогда слезные железы есть, в том числе и у мужчин? В итоге, ребенок перестает понимать свое тело, он перестает познавать его. А через тело, во многих случаях нашей жизни, мы соприкасаемся с реальностью. И вот этот наш посредник – наше тело, становится замкнутым и неразвитым. Как следствие, мы не понимаем себя.
Возможности прощения
Нам часто трудно простить своих обидчиков в лице президента страны, жены, коллеги, друзей и еще кого-то. И когда мы не прощаем этих людей, у нас появляется горечь и обида. И даже запах одеколона, который был связан с этим человеком или черты лица, похожие на этого человека, влияют на нас так, что всякий раз, когда мы видим эти стимулы, у нас срабатывает реакция обиды и горечи, вплоть до желания мести по отношению к обидчику. И в этом случае получается, что мы не успокаиваемся, пока не отомстим или не причиним ему боль. На это мы тратим кучу сил и времени.
И вот здесь возникает проблема. Наш мозг настроен на поиск путей причинения боли тому, кто нам сделал больно. Вообще, я не сторонник миловать всех людей, так чтобы не причинить им боль. Как психолог я давно убедился, что иногда надо сознательно причинять боль. Ну, также как нам причиняют боль, скажем, стоматологи. Когда стоматолог нам делает обезболивающий укол, то это уже будет единственная боль, которую он нам причиняет. А дальше мы уже не чувствуем ничего. Иногда я сижу в стоматологическом кресле и врач мне говорит: - «Надо немного потерпеть. Вот если ты перетерпишь эту боль, я смогу лучше понять, как эффективнее вылечить тебе зуб». И я соглашаюсь и врачу легче видеть мою реакцию. Вот и получается, что, правильно воспринимая боль, мы становимся, способны дать возможность людям, от которых мы зависим, увидеть нас настоящих. Поэтому наша первая естественная реакция – закрыть себя от боли, защититься, не позволить причинить нам боль.
Есть два источника боли. Первый, это когда люди сознательно нам причиняют боль. Это такие негодяи и мерзавцы, которых надо обязательно ставить на место, им надо причинить такую же боль, чтобы не давать им повода дальше садиться нам на шею. Это похоже на ситуацию, которая была у меня, когда я преподавал конфликтологию у политологов на первом курсе. Был у меня такой юноша, Эдик. Он постоянно опаздывал на лекции минут на 20 - 30 и я его прощал. Потом чувствую, что где-то после второго-третьего раза на меня уже студенты смотрят с некоторым непониманием. И я понял, что он опаздывает, нарушает дисциплину, я его прощаю, и для него в данной ситуации нет никаких последствий. И вот где-то на третий, на четвертый раз, он опять опаздывает и я ему говорю: - «Эдик, только что в течение 20 минут твои одногрупники слышали интересную информацию».
Я задал вопрос студентам: - «Кто считает, что вы услышали полезную информацию?». Они подняли руки, и я спросил у них: - «Это, правда, было для вас полезным?».
Они говорят: - «Реально интересно, все это к жизни относится».
И я ему говорю: - «Знаешь что Эдик, если я сейчас еще раз буду повторять, то, что было очень полезно, я буду воровать время у этих 57-60 человек. Справедливо ради тебя обделить их? И это не потому, что я к тебе плохо отношусь. Суть всего этого разговора сводится к тому, что теперь ты будешь получать от меня «больнючие пилюли». Я буду тебе задавать больше заданий, чем им, потому что ты пропускал, ты не слышал. И ты должен будешь это читать, ты будешь потеть, «репа твоя будет трещать».
И тебе будет труднее, чем им. Кроме того, если ты не будешь слушаться меня, я могу дойти до деканата и все это может закончится тем, что тебя отчислят из Университета. Эту морально-психологичекую боль я буду тебе причинять потому, что я тебя уважаю. Во-вторых, я не отстану от тебя, пока не научу уму-разуму, потому что я бы хотел, чтобы ты как мужчина состоялся». На этом курсе было где-то около 53 девушек и три парня, в том числе этого парня. Я всех ребят вызвал и говорю: - «Эдик, посмотри, нас четверо. Девушки, скажите, вы бы хотели видеть в нас мужчинах лидеров, тех с кого надо брать пример, как нужно учиться?». Они все хором ответили: «Да!»
Я говорю: - «Эдик, видишь, чего они от нас хотят? Так что, Эдик, нас четверо, и я от тебя не отстану. Тебе будет неприятно, но помни, я это делаю для того, чтобы ты научился». Некоторые причиняют боль, потому что их задели. Некоторые преподаватели буквально гнобят своих студентов за то, что те виноваты или просто ради удовлетворения своих амбиций. Конечно, этот случай совсем не о том.