Очевидные признаки того, что я плохая мать
С точки зрения моей бабушки и близлежащих деревенских родственников.
1. Я морю свою дочь голодом. Вырываю из ее цепких ручек шпроты, шоколад и апельсины. А так же стучу по сердобольным рукам, пытающимся все эти яства в Киру засунуть. Ребенок же тем временем, оказывается, витаминов не дополучает. Они-то, бабушка с родственниками, в детстве все ели, что родители на стол поставят. Ни в чем их родители не ограничивали, все давали, не то что жадная Маринка-мать. Перед глазами возникает картина. Отдаленная русская деревня, хлебосольный 37-ой год, шпроты, шоколад, мандарины-апельсины, ананасы-шампанское на столе и моя полуторогодовалая бабушка, все эти чудеса поедающая и кубиком Магги закусывающая. Лепота!
2. Я закармливаю ребенка. Заставляю полностью съедать завтрак, обед и ужин. Ну не хочет есть, пусть не ест. Какая еще плохая наследственность, Марина? Почему ты думаешь, что она твою худобу унаследует и будет всю жизнь с ней мучаться? Гены – это штука такая, не-пе-ре-да-ва-е-ма-я. Не передадутся ей твои гены, не переживай. Я, говорит бабушка, вон как после пятидесяти поправляться сильно начала, хотя и не ела ничего особо. Вот и Киру заставлять не надо, как бы не поправилась раньше времени, авось дождется пятидесятилетия и сопутствующего ему выхода из образа Скелетона.
3. Я кормлю ребенка однообразно. Однообразно в течение одного приема пищи. Не хочет она суп, дай ей тут же кашу. Не хочет кашу? Дай макароны. И макароны не хочет? Дай яйцо. И яйцо не хочет? Вот вам творожок со сметанкой деревенской. И даже если все это она понемногу покушала, не забудь ей котлету дать, а то ведь голодная совсем. Тут крошка, там крошка, а как понять, наелась дочка или нет – это задачка уже не для обычного Маринкиного ума. Как избаловать – это бабушка первая. Как приучить ребенка привередничать за столом и выбирать из тысячи блюд – это мы тоже пожалуйста. А вот кто в дальнейшем будет 4 раза в день готовить такое разнообразие, какое мы видим на бабушкином столе, – об этом уже не местные умы будут думать.
4. Я лишаю ребенка витаминов из самого полезного для детей продукта - молока. Ну и что, что у Киры гемоглобин низкий! Ну и что, что молоко мешает усвояемости железа! Ну и что, что врач запретил много молока пить, если мы не хотим нашу анемию усилить! Много они, эти наши врачи, понимают! Где это слыхано, что детям молоко нельзя?! Да с глубины веков маленьким только и делают, что молоко ведрами наливают! Опустим тот факт, что с глубины веков до середины прошлого века дети через одного умирали с диагнозом «бледненький-слабенький от рождения». А так-то – да! Наши предки побольше нашего понимали, сколько молока необходимо на душу детского населения.
5. Я хочу заморозить дочь. На улице ветер, а я ее в одних трусиках и тоненькой футболочке да ко двору. И сидит на песке мой нечастный маленький ребенок, обдуваемый сильнейшими порывами ветра, дрожит от холода, кутается в эти самые трусики, пытаясь прикрыться ими и совочком от стужи. Напомню. На улице в последние три месяца аномальная жара. Плюс 45 по Цельсию в нашей местности конкретно. А я, такая-растакая, дочку в одной маечке на улицу выгоняю. Нет, все со мной понятно – мне, видимо, лень вязаную кофточку на ребенка надеть. Но бабушка добрая, она все понимает и готова за меня мои обязанности выполнять. А я неблагодарная, заботы не ценю и недрогнувшей жестокой рукой кофту с хрупких детских плечиков срываю. Ай-ай-ай! Заморожу ребенка! Простужу! Ветер-то какой!
6. Я не думаю о будущем своего ребенка. Об этом свидетельствует тот факт, что я отказываюсь превращать дочь в колобка и тем самым обрекаю ее на обладание жиденькой, реденькой прической во взрослом возрасте. Где это видано, чтоб ребенка налысо не брили в годик? Всех бреют! У тебя, Марина, почему, думаешь, такие волосы густые и хорошие? Это мы, заботливые, постригли тебя под ноль в нужное время! Да, да, я помню. Дедушка еще со мной фотографироваться потом стеснялся.
7. Я не забочусь о Кирином комфорте. Это опять к вопросу о волосах. Ладно, за то, что в годик дочь не постригла, мы тебя ругали, ругаем и обещаем больше не ругать, но ругать все-таки будем. То дело прошлое и непоправимое. Но вот сейчас-то, посмотри, какие у нее космульки длинные болтаются, разве ж это дело?! Они ей мешают, от них жарко, шейка потеет. Обязательно нужно сантиметров на пять постричь! И с этими хвостиками ей ходить не удобно. Срочно постриги! Лето же! Зимой косы растить будете! Ага, а следующим летом к вам приедем и опять пострижемся.
8. Да и вообще. Однозначно, я мать-садистка. Кирочка же о стул головкой ударилась! Ручку веткой оцарапала, на ровном месте упала, спотыкнулась о камешек или еще что-то не менее трагическое. А я не обращаю на столь ужасное происшествие ни малейшего внимания. Игнорирую и все тут. Не бросаюсь к дочери с причитаниями-завываниями, не орошаю травмированное место горючими слезами, не бью-не ругаю злосчастный стул или пол и даже не строчу президенту телеграмму-молнию с просьбой о материальной помощи при ЧП мирового масштаба. И что самое удивительное, Кира знает всю черствость моей души, подобные события комментирует кратко: «бух» и трагедии из них не делает. Бабушка нас не понимает. Дети же должны видеть, что их любят и жалеют, и жалеть их нужно при каждом удобном случае, чтобы они росли ласковыми и добрыми. Нытиками, добавляю я, и продолжаю упускать удобные для жалости моменты.