Проявить сознательность и принять участие в судьбе своей страны – долг каждого ее гражданина. Исключение из Киры мы делать не захотели и поэтому в первые же попавшиеся выборы снарядили ее голосовать. Навязывать свое мнение в этом вопросе мы не стали – незаконно и нечестно: голос ее, вот пусть она им и голосит по собственному разумению.
- Кира, ты голосовать пойдешь?
- Да! – уверенно ответила дочь.
- А за кого ты будешь голосовать?
- За бабушку! – еще более решительно заявил ребенок.
За бабушку, так за бабушку. Подпишем в бюллетень красными чернилами.
Нарядившись в парадно-выходные валенки с калошами, Кира бодрым шагом направилась в сторону Гарнизонного Дома Офицеров. Бодрый шаг быстренько перешел в бодрое запрыгивание на папины бодрые руки. После второго километра папины руки выразили бодрый протест, и юному избирателю пришлось полагаться лишь на свои собственные силы.
За пару кварталов от ГДО в поддержку избирательского движения загремела будоражащая воображение и слух музыка. «Я убью тебя, лодочник!» - на всю округу хрипло надрывался Профессор, и его голос отражался от стен домов, многократно усиливающих его звучание. Кира, ранее не знакомая с этим бессмертным хитом, озиралась в поисках источника страшного звука. Даже папина Металлика никогда не пугала ее столь сильно, сколь хриплый дядька с бородой и псевдонимом. «Я убью тебя, лодочник!» - вопль Профессора заставлял подняться из глубин души доселе прятавшуюся там воинственность. Воинственность придала нам сил и оставшиеся пятьсот метров до места проведения выборов мы преодолели за считанные минуты.
У Дома Офицеров нашему взору явилась полномасштабная демонстрация зеленых. От 18 до 20. Очень коротко стриженные. С щенячьими глазами и сигаретами в зубах. Несколько взводов – человек сто двадцать. Солдатики. Декабрьский призыв. На выборы родимых привели. Очередную партии родимых.
Я уверена, они сделают правильный выбор! Нужным людям свои голоса отдадут. Они же целых три месяца наблюдают за общественно-политической жизнью округа, все проблемы знают, знают, кто нам нужен, чтобы эти проблемы решить. А то, что весь округ для них за эти три месяца сжался до уровня казармы, плаца, столовки и ЧПОКа (магазинчик на территории части – Чрезвычайная Помощь Оголодавшему Курсанту) – это факт, не заслуживающий внимания и к делу не относящийся. Кого такие мелочи волнуют, когда лишние 3-4 тысячи голосов на счету?
- Товарищ капитан! Разрешите обратиться! – к нам подошел один из зеленых и глазастых. Сержант Кишапиди. Однако. – А когда вы гитарку-то нам принесете? Очень поиграть хочется.
- Принесу на днях, - пообещал товарищ капитан, покрепче сжал Киру, чтобы она перестала, наконец, закидывать призывников снежками, и мы пошли на таран.
Прорвавшись сквозь живое зеленое ограждение, мы достигли конечной цели нашего похода. В огромном зале Дома Офицеров к столам раздачи бюллетеней стояли огромные очереди все тех же камуфлированных людей. Пассажиров с детьми пропускали в обход этой очереди. Не зря все-таки мы взяли Киру с собой, даже не смотря на то, что голосовать она собиралась за бабушку.
В полученных листках значилось несколько имен, ни о чем мне не говорящих. Сразу откинув товарищей 84-88 годов рождения, я внимательно присмотрелась к оставшимся. Ну что ж, раз ни один из кандидатов мне не знаком, буду верна себе до конца. СССР так СССР. Днем позже выяснится, что огромный процент Нижегородской области придерживается моей точки зрения.
«Поставьте любой знак напротив выбранного кандидата».
- А смайлик можно поставить? – спросила я у девушки-наблюдателя.
- Конечно! Что угодно, - улыбнулась она.
- А у меня валенки! Люба купила, - немедленно похвасталась Кира, приняв улыбку на свой счет.
Минутой позже я выяснила, какую степень доверия наша дочь испытывает к каждому из своих родителей. Меня она спокойно отпустила в кабинку, где я спокойно поставила требуемые смайлики. За папой же был необходим строгий и неусыпный контроль. Кира, наплевав на все правила голосования, вошла в кабинку вместе со старшим родственником и внимательно проследила, чтобы тот сделал все как положено. Папа вроде как не оплошал. Но разве от этих заговорщиков добьешься правды? Вполне вероятно, имели место некоторые махинации.
Из широких дверей избирательного участка мы выходили под бравурные звуки патефона. Что-то там было про печурку, товарищей, родимую сторону и прочие дорогие сердцу вещи. Все-таки правильный выбор я сделала;)
И к галошах!;)
