Наткнулась в жж Петрановской l
Там про душевные травмы усыновленных детей, но все применимо к любым детям и иногда, имхо, и ко взрослым. Я только конец, самый острый отрывок скопировала. До этого там подробное описание чувств детей. Смысл в том, что когда человек переживает травму, то потом он хочет ее переиграть. И в это время важно дать ему переиграть правильный сценарий.
"... А с другой стороны, машина времени у вас на самом деле есть. Это те моменты, когда ребенок, доверившись вам, регрессирует, отправляется в свое прошлое и пытается «переиграть» его на новый лад. Когда, совсем большой, просит вас его покормить с ложки или помочь одеться - потому что у него не было этого в раннем детстве. Когда приходит спать под бок, когда говорит детским голосом, когда виснет и требует внимания. Даже когда доводит до белого каления и провоцирует, чтобы вы его ударили - на самом деле это вопрос: а ты - тоже будешь бить? Когда ужасно себя ведет и с вызовом говорит: «Ну, и отдавайте меня, я и сам уйду, не больно надо» и хочет услышать, что он ваш ребенок и вы никуда его не отдадите. Не упускайте эти бесценные моменты, эти мгновения, когда действительно возможно чудо, и травматичный опыт заменится животворящим опытом заботы и защиты.
«Возьми меня на руки!»
На консультации приемные родители рассказывают про своего сына, семилетнего Ваню. 
Из их рассказа картина вырисовывается невеселая: у ребенка явно сильно выраженное нарушение привязанности, он не признает взрослых авторитетом, не ищет у них защиты, не обращается за помощью, постоянно выясняет, «кто в доме хозяин», на уроке может просто встать и уйти из класса, «не слышит», когда к нему обращаются. Они очень измучены и даже подумывают, не отменить ли усыновление.
В какой-то момент, как пример капризности и «невозможного» поведения Вани папа рассказывает историю. Они ходили в поход, и они с Ваней, как два мужика, отправились в лес за дровами, уже темнело. Набрав хвороста, они пошли к берегу реки напрямик, через высокие заросли. Ваня шел сзади со своим грузом, а потом вдруг встал как вкопанный и начал проситься на руки. «В семь лет! Видя, что у отца руки заняты! И там пройти-то было всего ничего! Я не мог его взять, да и что за капризы, я ему говорю: ты мужик или нет, иди сам, а он ни в какую, стоит рыдает, как маленький: возьми меня, и все. Ну, я плюнул и ушел сам, он порыдал еще и приплелся, куда денется. Но зачем было все устраивать, всем настроение портить? Что за ребенок, а? ».
Я слушала этот рассказ и у меня внутри все холодело, потому что всего полчаса назад, в начале беседы, я спрашивала их об истории Вани. А история эта такова, что его забрали у пьющих родителей двухлетним, после того, как они вытолкнули малыша за дверь, на площадку, и там оставили. И он орал там один неизвестно сколько, потому что соседи, вернувшиеся с работы, нашли его уже опухшим и посиневшим от крика.
Тем вечером, у озера, у папы БЫЛА машина времени. Прямо рядом, в его полном распоряжении. Все, что требовалось - бросить эти треклятые дрова, взять Ваню на руки и прижать к себе. И донести самому, на руках, к маме, к костру, в безопасное светлое место. Он мог переписать опыт, снять заклятие, и не сделал этого, занят был, воспитывал «мужика». Который теперь почему-то «не слышит» когда к нему обращаются..."
Никогда нельзя судить поверхностно. Вот вспоминаю поведение Лизы. Она, когда на исходе сил, когда был трудный день, когда ревнует к Кате, то может начинать копировать поведение младшей сестры. Детским голосом говорить, нечленораздельно, неаккуратно кушать и баловаться ложкой. Меня это подбешивает, но вовремя включается во мне сигнальная надпись - она разрядилась, заряди. Никогда ее за такое поведение не ругаю. Беру на ручки, укачиваю, обнимаю. В идеале, мне кажется, надо успевать обниматься до того, как ребенок начнет впадать в прелесть. Иначе привыкнет, что внимание мамы нужно получать таким способом. Самый треш, на моей памяти, это после первого дня в детском саду. Вот тогда Ли была вообще невменяема и регрессировала года на два назад. И это при том, что Лизу никто не бьет, почти не орет, растет в благополучной семье с нормальной психологической атмосферой. А какого тем людям, которые вообще не слышат ласковых слов?
Дети в детдомах это конечно самый крайний, потому самый яркий пример душевных травм. Вчера (списываю только на солнечное затмение) у Кати на пустом месте случилась истерика. Мы с мужем не поняли, из-за чего. Ну, короче, она разоралась, убежала в детскую, уткнулась носом в одеялко, повернулась к нам жопой и ревела. Я пыталась ее погладить, она брыкалась и скидывала мою руку. Я пробовала выйти из комнаты, она выла еще громче. Т.е. ей тяжко было на душе, и надо было обязательно разделять с ней эту боль женской истерики. Время от времени она сквозь пальцы подглядывала, рядом ли я))) Затем сама успокоилась, заулыбалась, позволила себя погладить. Вот в этом опять мой подвиг материнства. Сидеть и слушать этот ор. Потому что если уйдешь, то нанесешь травму. А если останешься, то истерика затихнет в разы быстрее и будет только легче.
Вообще понимание того, что все лечится любовью пришло ко мне не сразу. Вспоминаю зиму, как же мы ругались с Ли по утрам. Она не хотела надевать куртку, говорила, что ей туго. Я орала, что все это ее блажь. И за те деньги, что мы купили куртку, она должна проносить ее хотя бы сезон! Потом на распродаже мы купили чудесную куртку на 5 размеров, блин, больше. И остаток холодов Лиза проходила в ней и ни разу не пикнула! Т.е. ребенку реально было туго! А мне было стыдно. Дочка не врала получается, никакая это не истерика чтобы добить маму, ей реально было некомфортно. Меня же выбешивало то, что куртку мы примеряли с ней вместе, в магазине она говорила, что все чудесно и свободно. Потом пару раз была истерика из-за тугих манжет. Я относила куртку в ателье, где манжеты перешили. Т.е. объективных причин, по которым куртку нельзя носить, не было. А ребенок орал по утрам. Потом мы решили, что дело не в куртке, просто ей не хотелось с утра в сад. А куртка была просто поводом поорать. Ну и короче, я перестала орать на Бет. Будила ласково, на ручках несла одеваться, забалтывала. И вот со временем вся проблема ушла. Ну и, наконец, в более легкий комбез перебрались)))
Короче, из нашей зимней истории я сделала вывод, что все же ребенок не орет просто так. (Мне кажется, я раз в сезон делаю этот вывод, но все время забываю)) И Петрановская сегодня меня снова навела на мысль, что копать нужно всегда глубже, если с первого раза поведение человека вам кажется ненормальным. Как в истории с мальчиком Ваней.
