Он меня очень-очень любит.
Я знаю. Но не всегда помню.
У него сейчас серьёзные проверки на работе, он почти не спит. Почти круглосуточно на промысле.Он зарабатывает деньги. Ему нравится быть полезным семье. Он чувствоет кайф от того, что мы - его любимая семья, можем спокойно тратить деньги на свои нужды. А он заработает ещё.
Он получает не очень много, но совсем недавно нам не хватало дожить до сл. зарплаты.
Я заболела. Мне очень плохо. Хуже того - мне физически очень больно. У меня торчат в каждой ноздре катеторы. Они не просто торчат - мне проткнули надкостницу и воткнули их туда, и теперь они торчат... то есть лежат на щеках, приклееные пластырем. Я почти не сплю, потому что могу находиться только в положении сидя.
Но муж не может приехать. У него такая работа.
По телефону он говорит, что ему больнее, чем мне. Потому что он далеко. Он просит отдавать деньги врачу - столько, сколько он скажет. Я отдала. Но лечиться ещё долго.
Сегодня я потеряла сознание. От потери крови.
Ему не сказала. Знает только мама.
Он молчун. Это значит, что вообще не красноречивый. Человек дела.
А сегодныя он прислал мне на почту стих Говорит - нашёл в интеренете сегодня ночью. Он так и сказал: "Ты же знаешь, что я не умею красиво говорить. Но мне очень хочется сказать тебе то, что я думаю."
ОНА:
Когда мне будет восемьдесят пять,
Когда начну я тапочки терять,
В бульоне размягчать кусочки хлеба,
Вязать излишне длинные шарфы,
Ходить, держась за стены и шкафы,
И долго-долго вглядываться в небо,
Когда все женское,
Что мне сейчас дано,
Истратится и станет все равно -
Уснуть, проснуться, или не проснуться.
Из виданного на своем веку
Я бережно твой образ извлеку,
И чуть заметно губы улыбнутся.
* ОН:
Когда мне будет восемьдесят пять,
По дому буду твои тапочки искать,
Ворчать на то, что трудно мне сгибаться,
Носить какие-то нелепые шарфы
Из тех, что для меня связала ты.
А утром, просыпаясь до рассвета,
Прислушаюсь к дыханью твоему,
Вдруг улыбнусь и тихо обниму.
Когда мне будет восемьдесят пять,
С тебя пылинки буду я сдувать,
Твои седые букли поправлять,
И, взявшись за руки по скверику гулять.
И нам не страшно будет умирать,
Когда нам будет восемьдесят пять..
