Сон
Начнем с легкого. Проблемы со сном, несмотря на то что они вызывают немало тревог и беспокойств, обычно довольно легко решать.
Если вы сталкивались с подобными трудностями и безуспешно пытались их преодолеть, то, пожалуй, вам может показаться, что я над вами издеваюсь. Но это действительно так — решать проблемы со сном довольно легко.
На это тратится разное количество времени, от десяти минут до недели. Главное — помнить, что они обязательно будут решены.
Я опишу вам три семьи, в которых наблюдались проблемы со сном разной степени тяжести, но во всех случаях удалось найти быстрое и надежное решение.
5. Ребенок, который проспал 10 000 километров
Чтобы распознать среди родителей тех, кто страдает от постоянного недосыпа, не нужно обладать дипломом по психологии. Это сразу заметно по осунувшемуся лицу, по красным глазам и по мешкам под ними. Отчаявшихся родителей окружает настолько плотная аура усталости, что кажется, будто до нее можно дотронуться рукой.
Родители новорожденных устают по определению. Это неизбежно. После рождения ребенка недосыпать вам придется в любом случае. Если повезет, то немного, а если нет, то и много.
Шейн и Мэнди походили на ходячих мертвецов. Они выглядели словно статисты, играющие роль зомби в фильме ужасов. Сперва мне даже показалось, что это чета готов, подводящих глаза черными тенями. Потом я понял, что это не косметика, а следы реальной усталости. Я даже выбирал между тем, чтобы предложить им кофе, и тем, чтобы вызвать «скорую помощь».
— Заходите, — сказал я, надеясь, что мне не придется затаскивать их в кабинет самому.
— Он никогда не спит, — сказала Мэнди, после того как они оба рухнули в кресла.
— Никогда? — удивленно спросил я, хотя если честно, то по их виду был готов поверить в то, что Коннор действительно не смыкал глаз с самого рождения.
— Иногда он, конечно, спит, — уточнила Мэнди, — но не более двух часов.
— Расскажите мне о том, какой у вас распорядок подготовки ко сну вечером, — попросил я.
Мэнди недоумевающее посмотрела на меня. Шейн просто сидел в кресле с открытыми глазами, но утверждать, что он вообще дышит, было трудно. С таким же успехом можно было сказать, что он умер прямо в моем кабинете.
— Ну, о том, что происходит вечером, — продолжил я. — Приблизительно в то время, когда заходит солнце.
— Мы… эээ… у нас ничего такого особенного нет, — ответила Мэнди.
Дело действительно было плохо. Граница между днем и ночью для этих людей настолько размылась, что им было трудно отличить один период от другого.
— Не хотите кофе? — предложил я, решив, что химическая стимуляция поспособствует дальнейшему разговору.
Шейн заерзал в кресле. Стало понятно, что он еще жив.
— Да, это было бы здорово. Спасибо, доктор.
После того как они выпили кофе, ситуация немного улучшилась. Выяснилось, что в первые две недели Коннор преимущественно спал, как это и бывает с новорожденными. Он спал почти все время, когда его не кормили. И когда стало казаться, что растить ребенка — не такая уж плохая штука, маленький Коннор проснулся. С этого момента вся их жизнь превратилась в череду несчастий. Единственный способ, каким его можно было уложить спать, заключался в том, чтобы посадить его в сумкукенгуру для переноски детей и расхаживать по всему дому. Это действительно был единственный способ, что для них оказалось настоящим кошмаром. Они носили ребенка попеременно, подобно тому как носильщики-шерпы по очереди переносят грузы от одного лагеря альпинистов к другому.
— Мы, наверное, прошли десять тысяч километров за последние пять месяцев, — сказал Шейн, когда крепкий кофе помог ему очнуться от комы. — Как только мы останавливаемся, он начинает кричать.
— И что вы тогда делаете? — спросил я, заранее зная ответ.
— Снова его носим.
— А вы пробовали просто уложить его?
— Несколько раз, — ответила Мэнди.
— С каким результатом?
— Он продолжал кричать и плакать.
— И вы снова его поднимали?
— Да, — кивнула Мэнди.
— Ну что ж, — подвел итог я. — Придется разобраться со всем этим и заставить этого малыша нормально спать, чтобы вы тоже пришли в некое подобие нормального состояния.
Они энергично закивали, хотя действие кофеина уже начинало проходить. Скоро они опять станут ходячими трупами. Нужно действовать быстро.
Когда все пошло наперекосяк
Сон — это умение, которому нам нужно обучаться. Естественным образом сон не приходит, каким бы прекрасным это ни казалось. Детей нужно учить сну, точнее, способности переходить ко сну при определенных обстоятельствах. Обратная сторона этой монеты в том, то грудные дети учатся быстрее всех на свете. Их маленькие мозги изо всех сил пытаются установить какие-то связи во всем многообразии этого непонятного мира. Им отчаянно нужны правила, и если им эти правила не предоставить, они начнут придумывать свои.
Именно это и произошло с Коннором. В отсутствие ясных правил со стороны мамы и папы он решил, что единственный способ перейти ко сну — это раскачиваться на ходу, прижимаясь к их телу. В пять месяцев это еще могло сойти за временное решение проблемы, но ясно, что так долго продолжаться не может. Никто физически не сможет носить пятнадцатилетнего подростка с прыщами на лице и наушниками в ушах.
В данном случае я даже беспокоился о том, как бы Мэнди не стала вдовой, потому что Шейн вполне мог заснуть за рулем своего грузовика. И тогда взрослому Коннору пришлось бы всю жизнь мучиться угрызениями совести за то, что он погубил своего папу. Так что, разбираясь с проблемой, я еще и экономил будущие средства Коннора, которому не придется платить за посещение психо терапевта, чтобы тот избавил его от комплекса вины.
Детский язык для «чайников»
Помните, что я говорил вам в первой главе: «Любое поведение — это общение». Когда грудные дети плачут, то это говорит о том, что с ними не все в порядке. Важнее всего бывает выяснить, что же именно они хотят нам сказать, чтобы удовлетворить их конкретные потребности и наконец-то уложить спать.
Некоторые люди написали целые книги о том, что значит тот или иной вид плача, а также каждое кряхтенье и сопенье. Я не сомневаюсь в том, что можно обучиться языку малышей и понять, что они говорят. Ученые научились распознавать сигналы, издаваемые шимпанзе и бегемотами, так почему бы не сделать это в отношении грудных детей? К сожалению, я не посвятил всю свою жизнь общению на языке малышей, поэтому для меня он остается загадкой. Со временем я стал понимать, что означают некоторые из сигналов, издаваемых моими собственными детьми, но в отношении чужих детей это не действует. Плач грудных младенцев меня по-прежнему только раздражает и выводит из себя.
Поэтому вместо подробного описания разнообразных видов детского плача я опишу нечто вроде детского языка для «чайников». Существует пять основных сообщений, которые грудные дети пытаются донести до своих родителей.
• Я голоден.
• Мне хочется срыгнуть.
• Мне нехорошо.
• Я устал.
• Я испачкал подгузники.
Вы, как и я в случае со своими мальчиками, скорее всего, научитесь распознавать основные сигналы (или уже научились, или уже давно забыли об этом как о давно прошедшей стадии), которые ваш ребенок издает, желая привлечь внимание.
Понятно, что, услышав эти сигналы, нужно задать себе следующие вопросы.
• Кормили ли мы сегодня ребенка?
• Не нужно ли ему отрыгнуть?
• Сухие ли у него подгузники?
• Здоров ли ребенок?
• Не устал ли он до такой степени, что почти впал в истерику?
На первые вопросы ответить легко. Сейчас мы попытаемся разобраться с последним вопросом. Но прежде чем переходить к нему, позвольте мне напомнить, что в том, что касается остальных вопросов, нужно доверять своим инстинктам. Особенно это касается предполагаемой болезни. Если вам кажется, что ребенок кричит как-то необычно, не так, как всегда, то нужно обязательно показать его врачу. Если врач сказал, что с ним все в порядке, то для беспокойства нет поводов, и можно переходить к другим вопросам.
Важность перехода ко сну
Прежде всего, детям необходима четкая процедура перехода ко сну, вне зависимости от возраста. Им нужно понять, что время бодрствования сменилось временем сна. Это совершенно очевидно, не так ли? Но многие люди почему-то забывают об этом или не придают особого внимания «разогреву», точнее, «охлаждению», перед сном. Цель подготовительных процедур — дать ребенку понять, что настала пора засыпать и что сон неизбежен. Если он научится готовиться ко сну, то быстрее заснет в своей кроватке, что неудивительно.
Разработать ежедневную процедуру перехода ко сну довольно легко. Я бы рекомендовал следующий план действий.
1. Ужин (не слишком поздний, иначе ребенок начнет клевать носом).
2. Купание (пузыри, плескание, смех и т. д.).
3. Сказки или истории на ночь (для более старших).
4. Укладывание в знакомую кровать, где они должны чувствовать себя в безопасности.
5. Засыпание.
6. Время для взрослых (это небольшой период, когда можно расслабиться, пару часов посмотреть телевизор, выпить чаю и сделать вид, что ваша жизнь идет как прежде). Все эти рутинные операции очень важны. Если их выполнять каждый раз, то вскоре ваш ребенок будет спокойно засыпать после окончания всех этих действий. Если о подготовке ко сну забыть, как это сделали Шейн с Мэнди, то, наверное, вам потребуется немало терпения и кофе. Шейн с Мэнди очень страдали от недостатка сна — поверьте мне, я никому бы не пожелал такой участи.
После того как вы вступили в завершающую стадию подготовки ко сну (то есть после ужина и купания), не забывайте о том, что ваша единственная цель — заставить ребенка заснуть. Единственное, что должно вас заботить, это то, заснет он скоро или нет. Поэтому все ваши действия и игры должны быть направлены только на подготовку ко сну.
Вы также должны научиться определять, устал ваш ребенок или нет. Об усталости свидетельствуют зевота, резкие движения, ворчание, хныканье и просто усталый вид. Нужно следить за тем, чтобы перед сном дети устали, но не слишком, в противном случае уложить их спать будет еще труднее. Тут важно распознать определенную стадию усталости. Научитесь ее распознавать, и вам станет легче.
В лечебном гипнозе имеется одно замечательное правило: «Ваш голос должен соответствовать поставленной задаче». Это значит, что, если хотите, чтобы люди развеселились, нужно разговаривать с ними веселым голосом. Если вы хотите, чтобы они расслабились, нужно говорить мягким и спокойным тоном.
В нашем случае это значит, что, перед тем как уложить детей спать, не орите, как базарная торговка. Ваш голос должен соответствовать вашей задаче.
Программа «Плач еще никому не повредил»
От плача никто еще не умирал. Это правда. Можно, конечно, представить себе гипотетическую ситуацию, когда человек расплакался настолько, что забыл об окружающем мире, случайно вышел на дорогу, и его едва не сбил автобус. Тут появился супергерой, оттолкнул человека в сторону, но тот упал в канаву, где его пожрал огромный аллигатор, мутант-альбинос, живущий в канализации с токсичными отходами. В таком случае утверждение, что человека погубил плач, не лишено оснований, но и тут многие скажут, что скорее виноват мутанталлигатор. Хотя я отвлекся.
Если ваш ребенок плохо засыпает, то приготовьтесь к тому, что плач вы будете слушать очень часто. С этим мало что можно поделать. Если вам трудно переносить плач (скажем начистоту — нам всегда бывает не по себе, когда мы слышим, как наш ребенок плачет), нужно либо собрать волю в кулак, либо купить себе наушники для защиты от производственного шума. Дорога ко сну вымощена слезами, и с этим фактом придется смириться.
Все программы перехода ко сну подразумевают один основной принцип — плач еще никому не повредил. Если не успокаивать и не тормошить детей, рано или поздно они заснут. Пусть усвоить это тяжело, но еще труднее обходиться без сна годами. Некоторые называют это «техникой контролируемого плача».
Многим родителям согласиться с этим бывает непросто, но единственное, что остается, — это укрепиться в своей решимости и придерживаться программы любой ценой.
Вот как работает эта программа.
1. Совершите все необходимые рутинные действия по переходу ко сну, как было описано выше.
2. Уложите своего малыша в его кроватку, стараясь говорить спокойным голосом, петь колыбельные и т. д.
3. Тихо отойдите.
4. Когда он заплачет (а он заплачет, не сомневайтесь), подождите пять минут и только потом заходите.
5. Войдя в комнату с малышом, не встречайтесь с ним глазами и не разговаривайте. Просто тихонько похлопайте его или покачайте, пока он не успокоится.
6. В следующий раз, как он заплачет, заходите в комнату через шесть минут.
7. Повторяйте цикл, постепенно увеличивая промежутки между своими визитами, до тех пор пока он точно не заснет.
8. Рухните на стул в полном изнеможении и поволнуйтесь немного о том, что ваш ребенок вырастет в атмосфере эмоциональной неполноценности и привыкнет думать, что его никто не любит и что он никому не нужен. Затем вернитесь к этой странице и прочитайте пункт 9.
9. Нет, не привыкнет.
Я прекрасно понимаю, о чем вы сейчас подумали, потому что мне в первый раз пришли в голову те же мысли: «Не повредит ли это ребенку?» На это я должен заметить, что мы пока еще не можем утверждать наверняка, что такая техника перехода ко сну имеет какие-либо отрицательные последствия, но все мы прекрасно знаем, чем грозит детям и родителям хронический недосып. Я взвесил все возможные последствия на чаше интеллектуальных весов и пришел к выводу, что для душевного здоровья спать все-таки лучше, чем не спать.
Мне и самому, как родителю, пришлось немного постараться, чтобы приучить ко сну своего старшего сына, когда он еще был грудным младенцем. До этого я много лет рассказывал другим людям, как нужно укладывать детей, но однажды я вдруг обнаружил, что в половине одиннадцатого ночи расхаживаю по всему дому с ребенком на руках. А ведь именно от этого я и предостерегал в своих рассуждениях! К счастью, я быстро понял, что нужно делать: перейти к программе под названием «Плач еще никому не повредил».
Правда, давать теоретические советы родителям легко, но очень трудно применить их на практике, особенно если дело касается твоего собственного сына. Мы с женой придерживались этой программы, но давалось это нам не без труда. Однажды вечером мы сидели в гостиной и слушали, как плачет наш сын. Это было ужасно.
— А с ним точно ничего не случится? — спросила жена, глядя на меня таким же взволнованным взглядом, который был и у меня.
— Но именно это я и говорил людям на протяжении многих лет. — Вот и все, что удалось мне ответить.
Мы еще немного посидели, прислушиваясь к плачу. Я покрывался потом, вспоминая все, что знал о том, как дети страдают от недостатка внимания и заботы. Плач не прекращался и не затихал ни на секунду. Меня одолевали сомнения.
Когда после перерыва в семь минут я зашел к ребенку, он был почти пунцового цвета. Мне вдруг показалось, что программа «Плач еще никому не повредил» — не такая уж прекрасная затея. Похоже было, что мой ребенок все-таки лопнет от плача. Его пронзительные вопли звучали словно жалобы на то, что все его предали и бросили. На какое-то мгновение я подумал, что если он не лопнет от плача, то психологической травмы ему не избежать. Если немедленно не успокоить его, то это, пожалуй, оставит психологическую травму на всю его жизнь.
Я поверить не мог, как это мне удавалось убеждать людей в своей правоте, ведь все мои советы казались бесчеловечными и жестокими. Казалось, что это самое худшее наказание, какое только можно придумать для грудного младенца. Я вернулся в гостиную. Жена сидела, обхватив голову руками. Ребенок вот-вот лопнет, и все по моей вине.
— Что ты делаешь? — спросила она, увидев, что я хватаюсь за телефонную трубку.
— Звоню маме.
Поразительно. У человека три диплома в области клинической психологии и десять лет практики с самыми трудными детьми, а он звонит маме. Неужели мы навсегда остаемся детьми?
— Привет, мама.
— Привет, дорогой. Как дела?
— Неважно. Мы пытаемся заставить ребенка спать.
Мама усмехнулась:
— Это он там так кричит?
— Да.
Я почти видел, как она кивает головой.
— Да, иногда это бывает трудно.
— Слушай, — продолжил я деловым тоном, пытаясь отвлечься от беспокойных мыслей, — а ты оставляла нас плакать?
— Конечно. У меня было четыре ребенка. Не могла же я одновременно следить за всеми.
— И сколько времени я плакал дольше всего, прежде чем заснуть?
Мама на мгновение задумалась и ответила:
— Ну, где-то с полчаса.
— А дольше бывало?
— Вроде бывало. Временами ты становился очень упрямым.
Тут я сделал мысленную заметку немного изменить содержание нашего диалога, когда буду пересказывать его жене. Заодно я почувствовал необычайное облегчение.
— И я ведь не ненавижу тебя, правда?
Мама засмеялась:
— Хотелось бы верить.
— Это правда, — уверенно отозвался я. — Я тебя очень люблю. Те случаи не оставили никаких психологических шрамов.
Тут я приободрился и решил во что бы то ни стало придерживаться намеченного плана действий. Меня же оставляли плакать, но от этого я не перестал любить мать. Значит, и мой сын не станет меня укорять за то, что я оставлял его плакать.
— Спасибо, мама.
Положив трубку, я пересказал жене наш с мамой диалог.
— И ты ее не ненавидишь?
Я уверенно покачал головой:
— Нет, конечно.
Мы продолжили придерживаться программы, и хотя какое-то время нам по-прежнему было немного трудно (примерно с неделю), своего мы добились. За несколько дней мы вернулись к здоровому и крепкому сну. Сейчас наш сын спит прекрасно, как и его младший брат. И что самое главное, по ним не скажешь, что они нас ненавидят.
— Вам так повезло, что ваши мальчики быстро засыпают, — часто говорят нам окружающие.
Как бы не так.
Везение здесь ни при чем.
Как «починили» Коннора
Я объяснил Шейну и Мэнди детали программы перехода ко сну. Они немного сомневались, поэтому я рассказал и о своем телефонном разговоре с мамой. Похоже, это помогло.
На следующий день я им позвонил.
— Ну как дела, Мэнди?
— Никак. План не работает.
— Почему?
— Он не перестает кричать.
— На какое время вы оставляли его дольше всего?
Мэнди немного замялась и виноватым тоном ответила:
— На пять минут.
Я улыбнулся, потому что сам через все это прошел.
— А затем?
— Затем я взяла его на руки.
— И что дальше?
— И он тут же заснул.
— Вы же знаете, что я хочу вам сказать.
— Да.
— Я люблю свою маму, Мэнди. И мои дети вовсе не ненавидят меня.
— Понятно.
— Вы знаете, что делать?
— Да.
— Я позвоню вам в конце недели, ладно?
— Ладно.
— Не сдавайтесь.
— Попробуем.
Утром в пятницу я снова им позвонил.
— Ну, какие новости?
На этот раз голос Мэнди казался веселее.
— Это просто чудо.
— Что? Он ходил по воде?
Мэнди засмеялась.
— Еще лучше. Сегодня он проспал с половины восьмого вечера до шести часов утра.
— Поразительно.
— Просто невероятно. Проспал всю ночь!
— Прекрасно. А сколько времени он плакал дольше всего?
— Минут двадцать, после чего заснул. На следующий раз он проплакал пять минут, а потом вообще не плакал. Просто немного поворчал, затих и уснул.
— Фантастика. Мэнди, у вас все получилось.
— Как хорошо снова посидеть вдвоем по вечерам, а потом всю ночь спать!
— Как ты думаешь, Коннор ненавидит тебя?
Мэнди снова рассмеялась.
— Нет, я так не думаю.
— Хорошо. Теперь остается научить его обращаться с чековой книжкой, готовить, водить — и ему можно будет покупать свою квартиру.
— Можно просто немного отдохнуть и поспать.
— Неплохая идея. Если будут какие-нибудь осложнения, звоните, ладно?
— Ладно.
Но они так и не позвонили.
Секреты укладывания младенцев
Разработайте стандартную процедуру подготовки ко сну.
Убедитесь, что дети здоровы, сыты и вымыты.
Дайте им поплакать пять минут, затем подойдите, похлопайте немного и снова отойдите. В следующий раз подойдите к ним через шесть минут, затем через семь и так далее, пока не заснут.
Если вас одолевает беспокойство, проверьте подгузники и температуру.
Соберите волю в кулак и твердо придерживайтесь принятого решения.
Если плач не прекращается и вы волнуетесь не на шутку, покажите малыша доктору.
После того как доктор сказал, что ничего страшного нет, продолжайте выполнять программу.
Помните, что в случае болезни программа подготовки ко сну не действует.
Когда младенец привыкнет засыпать по-хорошему, отдохните и порадуйтесь жизни.
6. Никаких соков, никаких ложек и никакой ходьбы по дому
Сэм четыре года. Она ненавидит кровати и сон; ей нравятся клюквенный сок и чайные ложки. Она прыгает по всему дому, словно маленький светловолосый мячик. Посторонним людям она кажется симпатичной девочкой, но если пробыть рядом с ней некоторое время, то все эти прыжки и ложки начинают действовать на нервы.
Это и случилось с Марком и Сарой. Люди они неплохие: Марк работает бухгалтером, а Сара подрабатывает в юридической фирме. Они производят впечатление родителей, которые еще до рождения ребенка не только купили специальную литературу, но и прочитали ее. Более того, голову даю на отсечение, что если раскрыть эти книги, то там обязательно найдутся куски текста, подчеркнутые карандашом.
— Проблемы бывают, но вообще-то она хорошенькая, — сказал Марк, пока Сэм играла в уголке с кубиками.
— Кроме как по ночам, — вмешалась Сара.
— Да, — согласился Марк. — Ночью она не такая хорошенькая.
— Ночью все просто ужасно, — добавила Сара.
— А что обычно происходит по ночам? — спросил я.
Сара закатила глаза.
— Она просто не желает засыпать, как бы мы ни старались.
— Ну хорошо, обрисуйте мне картину, — сказал я.
Они обрисовали картину. Веселье обычно начиналось в восемь часов вечера. Они ждали момента, пока Сара не начнет демонстрировать признаки усталости, а затем переодевали ее в пижаму. При этом она давала свой первый бой. Она бегала по всему дому и не слушалась. То и дело приходилось одергивать ее криками: «Сэм, перестань! Сэм, немедленно подойди ко мне!»
После победы родителей (которая обычно происходила в половине девятого) Сэм относили в ее комнату наверху. В кровать ей обязательно давали бутылочку с клюквенным соком, любимую чайную ложку и включали телевизор с любимой записью. Заодно Сэм требовала включить свет. Обычно Марк сидел с ней минут двадцать, пока она не погружалась с головой в просмотр телевизора, а потом тихонько уходил.
— Чаще всего мне удается дойти до конца коридора, когда начинается «Па-а-а-а-а-п!».
— И что вы тогда делаете?
— Возвращаюсь.
— Понятно. Продолжайте.
Марк опять сидел с ней некоторое время и снова выходил. После этого начиналась стадия, когда Сэм выбегала из своей комнаты и спускалась в гостиную. Марк относил ее обратно в кровать, но вскоре Сэм опять выбегала. Так продолжалось часами, пока Сэм наконец-то не засыпала от усталости, иногда прямо на полу, примерно в одиннадцать вечера. Тогда ее покрывали одеялом, потому что если ее поднимать, то она опять могла проснуться и начать все сначала. Но даже на этом ночные приключения не заканчивались, потому что Сэм просыпалась еще два-три раза и засыпала в кровати родителей только около 4 часов ночи.
— А что вы делаете, когда она залезает к вам в кровать?
Сара вздохнула.
— Разрешаем ей остаться. Я понимаю, что нельзя, но это легче, чем бороться с ней в четыре часа ночи. К тому времени мы все хотим только одного — заснуть.
Меня всегда поражает, насколько ловко маленькие дети способны перехитрить своих родителей. В реалити-шоу, посвященном воспитанию, они бы всегда оставались последними на острове. И постоянно выигрывали бы миллион долларов. В общей сложности у Сары с Марком около четырех ученых степеней, но их водит за нос четырехлетняя девочка, которая даже не ходит в детский сад. (Я не иронизирую, меня и самого порой водили за нос мои собственные сыновья, когда были помладше.)
— А что там с ложками? — спросил я.
Марк рассмеялся.
— Она просто помешана на ложках.
— На любых ложках?
— В принципе да, но больше всего ей нравится блестящая чайная ложечка.
Я посмотрел на Сэм и в самом деле заметил, что она сжимает в руке чайную ложку.
— Эй, Сэм…
Девочка обернулась на меня.
— Какая красивая ложка. Дай посмотреть! Дашь?
Сэм протянула ложку с сияющей улыбкой, какая бывает только у кинозвезд, демонстрирующих Оскар, полученный за лучшие спецэффекты в фильме.
— Ух ты! Ее нужно посадить, и тогда вырастет целое дерево с ложками. Можно будет срывать каждый день по ложке.
Она посмотрела на меня таким взглядом, каким смотрят малыши, не совсем уверенные в том, что их не обманывают. Я искренне полагаю, что каждый взрослый должен рассказывать детям побольше небылиц. Это не просто весело, это превращает окружающий мир в интересное место — пока они не вырастут и в свои права не вступит скучная реальность.
— Правда, нужно следить, чтобы ее не украли обезьянки.
На лице Сэм отразилось удивление.
— Да-да, обезьянки. Если вырастить ложечное дерево, то появятся ложечные обезьянки, которые захотят украсть ложки и унести их на свою ложечную гору.
— Зачем? — спросила она.
Я посмотрел на нее, как если бы ответ бы очевиден.
— А чем еще они станут есть мороженое?
Сэм немного подумала и сказала «Ага», после чего вернулась к кубикам, удовлетворенная ответом. Плести небылицы — это так здорово!
— Расскажите мне про ложки, — попросил я Сару с Марком.
Выяснилось, что Сара буквально помешана на ложках. Ей нужно обязательно носить с собой ложки и брать хотя бы одну в кровать. Проблема заключается в том, что если ложка теряется, то нужно включать свет и искать ее по всей кровати и под ней. Иногда поиски продолжаются почти всю ночь. Вместо того чтобы спать, все ищут ложку.
— Ну ладно, — сказал я под конец. — По-моему, я понял ситуацию. Расскажите, чего вы хотите.
— Как следует поспать ночью, — ответила Сара.
Тут я улыбнулся.
— Ну что ж, это не трудно.
Когда все пошло наперекосяк
Укладывать спать детей постарше нужно так же, как и грудных младенцев. Единственная разница заключается в том, что с возрастом дети становятся только хитрее и коварнее в своем стремлении перехитрить родителей. Возможности младенцев ограничены — почти единственное, что они могут делать, это кричать. Но дети постарше очень неплохо умеют сводить с ума по-настоящему. Не ругайте их, это их работа.
Конечно, мы находимся в неблагоприятном положении, потому что благодаря какому-то детскому чутью они прекрасно понимают, что мы отчаянно хотим уложить их спать. Чтобы выиграть в этом противостоянии, они пользуются нашим отчаянием.
Помните: все дети — это пираньи. Они преследуют нас обещаниями сделать как мы хотим, при условии, что мы выполним их последнюю, последнюю-препоследнюю просьбу. У них очень хорошо получается создать видимость, что желанная цель уже близка, стоит лишь сделать последний шаг.
А можно мне в последний раз поиграть с машинкой?.. я хочу пить… задерни занавеску… надо сказать кукле «Спокойной ночи»… принеси мне еще воды… открой окно… почитай мне последнюю сказку… можно в последний раз попить?.. потанцуй у меня на кровати, выкрасив волосы в зеленый цвет… подпиши договор, согласно которому теперь я главный начальник… принеси мне в самый последний раз воды, и я обещаю, что засну, я обещаю… я хочу чашку с картинками… смешать, но не взбалтывать… а можно?.. а можно?.. а можно?..
Ну да, как же. Они намерены заснуть не более, чем Гитлер согласился бы ограничиться Польшей.
«Я возьму только Польшу, ладно?»
«Ладно».
Сэм оказалась миленькой светловолосой пираньей, обожающей ложки. Она выдрессировала своих родителей танцевать вокруг нее всю ночь. Я не сомневался, что ее можно приучить к нормальному сну, только для этого нужно разорвать порочный круг.
Родители позволили своему беспокойству взять вверх и шаг за шагом скатились к тому, что их дом превратился в ночной цирк.
Три главных слова на букву Р
Какие три главных слова нужно запомнить, укладывая спать детей? Распорядок, распорядок и еще раз распорядок. Думаю, вы не удивились.
Распорядок — это все. Нужно давать детям понять, что настало время сна. Нужно их специально готовить ко сну, так же, как и грудных младенцев. И избавиться от всего, что этому мешает.
• Фруктовый сок не помогает подготовиться ко сну (тем более что пить на ночь сладкое вредно для зубов).
• Телевизор не помогает подготовиться ко сну.
• Включенный свет не помогает подготовиться ко сну.
Если у вас никак не получается уложить детей спать в положенное время, первым делом нужно внимательно продумать распорядок этой процедуры.
Помните: «Обязательно составляйте план». Объективно рассмотрите все, что вы делаете, когда укладываете детей спать. Вам нужно перестать делать все, что мешает вашей цели. Дети не угомонятся, пока не будут следовать строгому распорядку.
Пилоты обычно не сажают самолеты с поднятыми шасси, так почему же вы стараетесь уложить детей, когда они не готовы ко сну? Если перед посадкой не выпустить шасси, то может произойти крушение самолета. В случае с Сэм мы должны избавиться от сока, телевизора, света и даже от ложки. Кроме того, нужно приучить ее лежать в постели, а не ходить по всему дому, словно лунатик. Распорядок, который Сэм придумала для себя сама, нужно заменить более разумным распорядком, составленным взрослыми.
Магия сна: самый важный последний этап
Самый последний этап — заодно и самый важный. Посадка самолета зависит не столько от приборов и оборудования, сколько от мастерства. Если ваш малыш постоянно выбирается из кровати, то нужно отточить свою технику. Ни один распорядок в мире не спасет вас, если вы испортите заключительный этап.
В случае с младенцами необходимы упорство и железная воля (или наушники для защиты от производственного шума, о которых я говорил ранее). В случае с детьми постарше необходимо применять «магию сна». Это очень важно, поэтому я объясню подробнее.
Когда вы кладете малыша в кровать, вы обнимаете его, целуете, желаете спокойной ночи и говорите, что настало время спать. Именно говорите, а не упрашиваете и не умоляете. Нельзя спрашивать: «Дорогуша, ты будешь сегодня спать?» Как, вы думаете, они отвечают на этот вопрос? Неизменным «Конечно, пап». То есть в действительности они имеют в виду нечто вроде: «Я четырехлетний карапуз, и если не считать, что я должен по своей природе сводить тебя с ума, то я постараюсь выполнить твою просьбу».
Ну да, как же.
Не просите, а говорите!
Это не значит, что нужно рявкать на ребенка, как сержант на новобранцев или как базарная торговка на покупателей. Как и в случае с младенцами, голос должен соответствовать задаче. Перед сном не нужно кричать, ворчать, читать нотации, скулить, жаловаться и т. д. Это время для спокойного, но четкого приказа: «Ну все, дорогой. Пора спать».
С этого мгновения и начинается магия сна. Говоря проще, это процесс, благодаря которому ребенок рано или поздно заснет, потому что никто не сомневается, что он заснет. С этого момента вы должны всецело посвятить себя одной задаче — уложить ребенка спать — и верить всей душой, что это неизбежно случится. Вы не должны допускать даже тени сомнения. Сон — это единственный вариант развития событий.
Если вы сомневаетесь или теряете уверенность, то дети сразу вас раскусят и ни за что не заснут. Приняв решение уложить ребенка спать, нужно свято посвятить всего себя этой цели, пока она не будет достигнута.
С этого момента, уложив ребенка и твердо вознамерившись добиться своего, нужно прекратить всякое общение, которое мешает сну. Никаких разговоров, никаких переглядываний, никакой возни. В зависимости от сложности ситуации нужно тихо сидеть на кровати отвернувшись, сидеть на стуле, стоять в дверях или находиться в пределах видимости в коридоре. То есть вы как бы находитесь где-то поблизости, но ничем не выдаете своего присутствия.
На данном этапе вы ни на что не обращаете внимания. Вы ни на что не реагируете. Вы — словно буддийский монах во время медитации. Пусть ребенок скулит и хныкает. Пусть даже умоляет вас и выдавливает из себя слезы. Вы не реагируете. Вы — просто деталь обстановки; сидите и ждите, пока он заснет. Когда он угомонится, вы потихоньку отходите к двери. Для этого потребуется некоторое время.
Если ребенок вылезает из кровати, вы без всяких разговоров укладываете его обратно. Если вам кажется, что нужно что-нибудь сказать — хотя я искренне советую не делать это без необходимости, — тихим и спокойным голосом повторите, что настало время спать. Больше ничего.
Если вы полностью отдадитесь этому процессу и в полной мере воспользуетесь магией сна, то ребенок обязательно заснет. Если вы сомневаетесь в своих силах или заняты чем-то посторонним, то ребенок не заснет. Все очень просто.
Скорее всего, первая ночь станет для вас настоящей битвой, проверкой на прочность, но сон рано или поздно наступит. В последующие ночи, когда все более или менее привыкнут к распорядку, ребенок будет засыпать легче и быстрее. Через несколько дней (иногда даже через две-три ночи) битвы прекратятся и, для того чтобы ребенок заснул, достаточно будет поцеловать его, подоткнуть одеяло и выйти из комнаты.
Как «починили» Сэм
Я объяснил все это Марку с Сарой, и они, как умные люди, поняли мой план.
— Единственное, что нужно, — это строго придерживаться распорядка и избавиться от всего, что мешает сну.
— А как же ложка? — поинтересовалась Сара. — От нее тоже нужно избавиться?
Похоже, Сара не до конца поняла ситуацию, хотя она, конечно, предвидела возможные осложнения вследствие отказа от ложки. Понятно, что не нужно забывать о дисциплине только из страха перед возможной реакцией, но и не нужно каждое действие превращать в штурм крепости. Зачем сражаться, если можно обойтись без этого?
— Ложка? Это самое простое. Дело в том, что все дети — чудаки. Абсолютно все. Как только вы это поймете, можно найти решение любой проблемы. Давайте покажу.
Я повернулся к Сэм.
— Эй, Сэм.
Сэм посмотрела на меня.
— Да?
— Интересно, как дела у твоей ложки?
На лице девочки отразилось удивление.
— Я доктор для ложек. Ко мне приходит много детей, которые показывают мне свои ложки, а я их проверяю. Хочешь, проверю твою?
Немного подумав, девочка робко кивнула, встала и протянула мне ложку. Я взял ложку и бережно положил ее на бумажную салфетку, которую расстелил на соседнем кресле. Потом посмотрел на ложку под разными углами, поохал и поахал, как, по моему мнению, это должны делать доктора по ложкам, и сказал:
— Ложка очень устала. Никогда не видел такой усталой ложки. — Тут я указал на изогнутую ручку: — Посмотри. Видишь?
Девочка сосредоточенно кивнула.
— Видишь, как она изогнулась посередине?
Еще кивок.
— Ложка очень устала, потому и согнулась. Очень сильно согнулась. А у нее есть дома отдельная кровать?
Девочка потрясла головой.
— Нет.
— Ах вот в чем дело! Хочешь помочь своей ложке, Сэм?
— Да.
— Ложке нужна своя отдельная кровать. Ты сможешь сегодня приготовить для нее кровать?
— Да, — отозвалась девочка в восхищении от такой заманчивой перспективы.
— Прекрасно. Значит, тебе нужно сделать очень уютную кровать для ложки, а потом, перед тем как папа положит тебя в постель и пожелает спокойной ночи, ты должна положить ложку в ее постель и пожелать ей спокойной ночи. Хорошо?
Кивок.
— А если она захочет вылезти, ты скажи ей, что нужно лежать в кровати, потому что ночь, а ночью все должны спать. Хорошо?
Кивок.
— Молодец. Если за ложкой будут как следует присматривать и если она будет хорошо спать по ночам, то очень быстро поправится.
— Теперь вы поняли, как нужно действовать? — спросил я, повернувшись к Марку с Сарой.
Они сказали, что поняли, и ушли от меня в самом прекрасном расположении духа.
Через несколько дней я позвонил им и узнал, что дела пошли на поправку. Первая ночь прошла на удивление легко. Родители накормили Сэм ужином, искупали, переодели в пижаму и помогли ей надеть «пижаму» на ложку. Затем почитали ей сказку на диване в гостиной и перенесли наверх, в кровать. Как я и советовал, Сэм уложила ложку спать, а Марк подоткнул одеяло, пожелал спокойной ночи и присел на край кровати. Сэм сделала несколько попыток поговорить с отцом, поерзала, но затем притихла. Когда Марку показалось, что она засыпает, он осторожно вышел. Через несколько минут, клюя носом, Сэм вышла из своей комнаты, но Марк, ничего не говоря, отвел ее обратно в кровать. Он посидел на кровати пять минут и вышел. Менее чем через пять минут после этого Сэм спала. Впервые за последнее время Сэм заснула в половине восьмого, причем в своей кровати.
На третий вечер родителям потребовалось только поцеловать ее перед сном и пожелать спокойной ночи. Никаких ночных похождений, никаких представлений.
— Это настоящее чудо, — сказала Сара. — Кто бы мог подумать, что такой простой прием так хорошо действует!
И в самом деле, кто?
Секреты укладывания маленьких детей
Запомните три самых главных слова на букву Р: распорядок, распорядок и еще раз распорядок.
Избавьтесь от всего, что мешает сну (сок, телевизор, свет, танцующие медведи).
Когда ребенок уложен в кровать, скажите ему, что настало время сна.
Перед тем как он заснет, спокойно сидите или стойте в сторонке (на краю кровати, на стуле, на полу, в дверях), не обращая на него внимания и не реагируя на его действия.
Если он вылезет из кровати, верните его обратно и снова отойдите немного в сторону. Пока он полностью не вылезет из кровати, не обращайте на него никакого внимания. Здесь самое главное — отсутствие реакции с вашей стороны.
Терпеливо ждите, не забывая, что исход всей операции должен быть один: сон.
Когда ребенок начнет засыпать, тихонько выйдите из комнаты. Если он начнет возиться, зайдите в комнату и еще немного подождите.
Когда он заснет крепким сном, наслаждайтесь долгожданным отдыхом.
Меня всегда удивляет заявление родителей, что они никак не могут заставить своих детей что-то сделать. Представьте себе: двое взрослых людей, которые не могут справиться с восьмилетним мальчуганом!
С самого первого взгляда на Джордана я понял, что передо мной ребенок, который считает себя особенным. Не то чтобы испорченный, но чуть-чуть избалованный.
— У Джордана всегда были проблемы со сном, — сказала Петра.
— Как долго?
— Всегда. Он никак не мог успокоиться перед сном.
— Вы можете описать мне, что вы делали, когда он был младше?
— Еще с грудного возраста?
— Да.
Выяснилось, что они систематически нарушали все правила в отношении сна. Они часами таскали Джордана на руках, кормили его молоком, укладывали в машине — в общем, совершенно не следовали распорядку. Сон стал для Джордана таким состоянием, которое наступает после долгой усталости. Засыпал он только тогда, когда Петра с Саймоном уже не могли держаться, валились с ног и засыпали сами.
— Понятно, — сказал я. — А когда он вырос и из колыбели перебрался в свою кроватку?
Саймон как-то по-странному криво усмехнулся.
— Вообще-то можно сказать, что он и не перебирался в кроватку. Скорее к нам в кровать.
Я внимательно посмотрел на Джордана. Не особенно рослый мальчик, но для своего возраста достаточно высокий.
— Надеюсь, это просторная кровать.
Саймон пожал плечами.
— Когда он забирается к нам в кровать, я, как правило, ухожу и сплю в его комнате.
— И часто вы так поступаете?
— Каждую ночь.
Я нахмурился, подумав, что ослышался.
— Вы хотите сказать…
— Каждую ночь, — повторил Саймон.
— И как долго?
— До утра.
Я покачал головой.
— Нет, я имею в виду, как долго это продолжается?
— С тех пор как ему исполнилось три года.
Несмотря на то что в университете у меня были самые худшие оценки по математике, произвести простейшее сложение смог даже я.
— Пять лет?
Саймон снова пожал плечами.
— Так легче. Я не могу спать вместе с ним. Он толкается локтями.
Джордан усмехнулся, глядя в пол. Я не мог понять, какого рода эта улыбка — добродушная или коварная.
— Это правда? — спросил я его.
Он кивнул, но ничего не сказал.
— Ого. Всего восемь лет, а уже украл у своего отца кровать.
— Ничего я не крал, — отозвался Джордан обиженным тоном.
— Не крал?
— Нет.
— А где ты спал прошлой ночью?
Джордан снова ухмыльнулся, но ничего не произнес.
— Я так и думал, — сказал я и повернулся к Саймону. — А что скажет по этому поводу Саймон?
— Мне тоже это не нравится. Было бы лучше, если бы он спал в своей кровати.
— А что вы думаете? — спросил я Петру.
— Мы испробовали все. Читали книги, спрашивали совета специалистов. Ничего не помогает.
Я им не поверил. Слишком часто люди утверждают, что испробовали все, но при ближайшем рассмотрении выясняется, что это преувеличение. Обычно слова «испробовали все» означают, что они попытались выполнять какие-то отдельные рекомендации несколько дней или пару недель, а потом сдались. На самом деле «испробовать все» должно означать, что вы испробовали абсолютно все имеющиеся в мире средства, а в таком случае вы обязательно должны были найти что-то подходящее для себя. Дети не настолько сложны — даже самые трудные.
— К кому вы обращались в последний раз? — спросил я.
Мне сообщили имя, которое я тут же узнал. Довольно хороший врач с многолетней практикой, умеет работать с детьми.
— И что он вам сказал?
Петра рассказала, что им посоветовали использовать систему наград и последствий — все это довольно практично и полезно.
Почему же эта система не сработала в данном случае? Оказалось, что родители не в точности следовали советам. В первую же ночь они сдались и опять позволили мальчику заснуть в их кровати.
После этого они не обращались к тому терапевту.
— Понятно. А что вы хотите от меня?
— Мы хотим, чтобы вы помогли нам. Дали какие-нибудь практические советы, чтобы он засыпал как следует, — ответила Петра.
— Но вам уже дали советы. Тот, о ком вы говорили, очень хороший специалист. То, что он вам посоветовал, реально работает. Проблема в том, что вы не выполнили рекомендации. Я, конечно, могу вам что-то посоветовать, но кто гарантирует, что вы послушаете меня и через полгода не придете к кому-нибудь другому и не станете жаловаться на то, что я вам не помог?
Я не хотел показаться грубым, но если они поступят с моими советами так же, как поступали с другими, то есть засунут на дальнюю полку, то это будет просто пустой тратой моего и их времени. Дать какой-то совет можно всегда, но не всегда к нему прислушиваются.
— В этот раз мы собираемся исполнить все в точности, — сказал Саймон.
— Вы так говорите сейчас, но что будет ночью, когда Джордан решит снова забраться в вашу кровать? Чем и как вы его остановите?
Тут заговорил Саймон:
— Нам очень нужно исправить ситуацию. Он становится старше, и это уже просто смешно.
— Согласен, — отозвался я. — Смешно. Мальчику восемь лет, так что ему нужно засыпать в своей кровати в нужное время. Если сейчас не отвадить его от вашей кровати, потом это будет ваша машина, ваши деньги, ваше психическое здоровье.
— Я понимаю, — кивнул Саймон с невеселой улыбкой.
Петра казалась не такой решительной. Оба они выглядели мягкими людьми, но она была явно самым слабым звеном.
— Если вы позволите ему и дальше красть у вас кровать, то случится катастрофа. Нужно провести черту и немедленно положить этому конец.
— Я тоже понимаю, — согласилась Петра, правда, с сомнением в голосе. — Только он не послушается.
Вот в чем главная проблема: мягкотелость родителей.
Я повернулся к Джордану.
— А ну-ка встань, парень, — сказал я твердым, но вежливым голосом профессионального психолога. Как и все дети, привыкшие выполнять приказания взрослых, Джордан встал.
— А теперь вы встаньте рядом с ним, — попросил я Петру, и сам встал рядом с ними, чтобы они не ощущали себя тюленями в цирке. — Хорошо, а теперь поднимите его.
Петра виновато улыбнулась, не понимая, шучу я или говорю серьезно.
— В смысле прямо так взять и поднять?
— Ну да.
— Зачем?
Я пожал плечами.
— Ну допустим, мне интересно посмотреть. Поднимите его.
Петра наклонилась, обхватила руками Джордана и приподняла его. Несмотря на высокий рост, мальчик оказался довольно легким.
Сам Джордан в это время хихикал и немножко извивался.
Петра поставила его и посмотрела на меня.
— Видите? — спросил я.
Она немного нахмурилась, потом снова улыбнулась.
— Да, но…
Я прервал ее.
— Можно говорить «да, но…» сколько угодно, но это вам не поможет. Слишком часто вы говорили «да, но…», а оказались у меня в кабинете. Пожалуй, пора прекратить так выражаться. Согласны?
Она открыла рот, как будто намереваясь что-то сказать, потом закрыла и просто кивнула.
— Хорошо, — сказал я, жестом указывая на кресла. — Так мы будем разбираться с этой кражей кровати?
Она снова кивнула.
— Да, конечно.
Когда все пошло наперекосяк
Джордан вырос настоящим вором, крадущим кровать у своих родителей, но самую главную роль в этом сыграли родители. У него просто не оставалось выбора. Это все равно что распахнуть настежь входную дверь и воткнуть табличку с надписью: «Дорогие грабители! Пожалуйста, заходите и берите все. Мы не будем жаловаться».
Помните: детям нужны границы.
Если границ поблизости нет, дети будут идти дальше, пока не встретят границы. Это основной принцип детской психологии — бежать вперед, пока не уткнешься во что-то. Некоторым достаточно просто видеть границы, другие должны несколько раз расшибить о них свою голову, но границы нужны всем.
Родители Джордана постоянно отодвигали границы, пока им не пришлось пожертвовать своей кроватью.
Если отец спит в кровати ребенка, а он спит в кровати отца, то это явно ненормальная ситуация. Нет ничего плохого в том, чтобы ребенок забрался в кровать родителей, когда ему приснился плохой сон или когда он серьезно расстроился, но если он постоянно спит не там, где надо, то пора показать ему границы.
Саймон и Петра не показывали своему ребенку границы, за что и поплатились. Они были слишком мягкотелыми. Пора им научиться закручивать гайки.
Проблемы с укладыванием детей постарше
В отличие от детей помладше, проблемы со сном у детей постарше — это исключительно вопрос послушания.
Малыши вылезают из кровати, потому что потеряли ложку, боятся стула или их любимый мишка захотел поиграть. Старшие дети вылезают из кровати исключительно из желания настоять на своем. Они не выдумывают никаких причудливых объяснений, они просто поступают так, как им хочется.
Как и в предыдущем примере, все лечится расписанием, техникой и границами. Только старшим детям нужно ясно показать, кто тут главный. Поэтому в планах относительно старших детей нужно более четко следовать принципам управления поведением.
Более подробно я затрону эту тему далее, а пока что посмотрим, как эти принципы были использованы на примере Джордана.
Говоря вкратце, Джордан получал награду за то, что вел себя как тиран. Когда он упирался и ни за что не соглашался ложиться в свою кровать, он получал даже тройную награду: во-первых, он испытывал удовольствие, которое испытывают все дети, когда им удается обхитрить родителей; во-вторых, можно было долго не спать; в-третьих, он получал постоянное внимание.
Итак, нужно было установить границы и определить подходящую мотивацию для Джордана.
Как «починили» Джордана
— Что тебе нравится больше всего на свете, Джордан? — спросил я.
Он не догадывался, какую ловушку я ему готовлю, поэтому простодушно ответил:
— Футбол.
— Тебе он нравится больше всего?
Мальчик кивнул:
— Да, футбол — это очень круто!
Я понял это по его глазам — он был буквально помешан на футболе.
— Ну что ж, — сказал я, повернувшись к его родителям. — Так когда вы хотите, чтобы он заснул в своей кровати?
Тон моего голоса предполагал, что это не проблема, а просто вопрос личного предпочтения. Во-первых, я хотел вселить в них уверенность, а во-вторых, в этом действительно не было ничего сложного.
Они обменялись взглядом, и Петра немного смущенно сказала:
— Как можно скорее.
— Сегодня?
Она улыбнулась, словно не веря своим ушам.
— Ну, если возможно.
Я снова повернулся к Джордану.
— Так ты действительно любишь футбол?
На этот раз он ответил не очень уверенно, потому что был умным мальчиком и быстрее своих родителей понял, что я задумал.
— Ну… так, немного нравится.
Я рассмеялся.
— А ты не глупый, Джордан. Как ты думаешь, что я хочу сказать твоим маме и папе?
Он как-то странно нахмурил брови. С одной стороны, ему было приятно, что он догадался о моих намерениях, но, с другой стороны, моя идея ему совершенно не нравилась.
— Чтобы меня не пускали на футбол, пока я не стану спать в своей кровати?
Я широко улыбнулся. Этот мальчик мне определенно начинал нравиться.
— Точно.
Саймон с Петрой снова переглянулись. Такой взгляд был мне знаком. Я видел его часто. Он означал «мы не сможем на это пойти, так нечестно».
— Прекратите.
— Что? — спросил Саймон.
— Переглядываться так, как будто вы говорите друг другу: «Нет, это нечестно, мы на это не пойдем».
— Но это слишком жестоко.
Теперь настала моя очередь пожимать плечами.
— А что, по-вашему, не жестоко? Позволять восьмилетнему ребенку прогонять себя из кровати? Если вы хотите чего-то добиться, придется проявить хотя бы минимум строгости.
— Но он так любит футбол, — сказала Петра. — Не знаю даже, как лишить его такого удовольствия.
Джордан внимательно смотрел на родителей, и постепенно его напряжение ослабевало. Было видно, что он почти не верит в реальность угрозы.
Все мы, родители, временами проявляем слабость. Я и сам в этом бываю виновен. Любовь нас ослепляет, как и усталость.
— Вы хотите, чтобы мы запрещали ему ходить на футбол, пока он не станет спать в своей кровати? — переспросила Петра.
— Совершенно верно, — кивнул я.
— А вдруг ему вообще не придется никогда ходить на футбол? — нахмурилась Петра.
Джордан изобразил на своем лице выражение мировой скорби — неплохое достижение для восьмилетнего мальчишки.
— Нет, без футбола я не проживу! — выпалил он.
— Тогда придется тебе сегодня спать в своей кровати, — сказал я.
Саймон задумался. По всей видимости, он больше жены устал от текущего положения дел.
— Вы правы, — произнес он наконец. — Мы были слишком мягкими.
Петра с удивлением посмотрела на него.
— Ты хочешь, чтобы мы так поступили?
— Да, — кивнул Саймон. — Это просто смешно. Почему Джордан спокойно спит в отдельной кровати в гостях, а дома не может? Если мы не разберемся с этим сейчас, то когда?
Выражение мировой скорби на лице Джордана усилилось с мягкой стадии 1 до критической стадии 2.
— Вы не станете мне запрещать ходить на футбол. Так нельзя!
В его глазах заблестели слезы.
— О да, они могут, — уверил его я. — Они же твои мама и папа. Они могут даже запретить солнцу вставать по утрам, если захотят.
Саймон повернулся к Джордану.
— Мы не хотим запрещать тебе ходить на футбол, но если ты не станешь спать в своей кровати, то нам придется.
— Но… — начал было Джордан.
— Нет, Джордан, твой отец прав, — вмешалась Петра с некоторым опозданием. Но лучше поздно, чем никогда. — Мы слишком мягко себя вели. По ночам тебе нужно спать в своей кровати.
— Но…
— Так что вы там говорили о распорядке? — спросил Саймон, прерывая Джордана на полуслове и лишая его последней надежды.
Все оказалось очень просто.
Каждым вечером они повторяли распорядок, который я описал в предыдущих главах: ужин, купание, немного свободного времени, чтение на ночь. В восемь вечера Джордан отправлялся спать в свою комнату, и если после этого он выходил из нее (за исключением тех случаев, если вдруг будет пожар или нападение вампиров), то в следующие выходные ему запрещалось играть в футбол. Если же он спал в своей кровати до самого утра, то на следующий день получал дополнительные двадцать минут игры в футбол с отцом.
Я перезвонил им через неделю. Ответила Петра.
— Ну как?
— Невероятно! Он спал в своей кровати каждую ночь!
— Поздравляю!
— В первый раз он, стоя в дверях, упрашивал нас разрешить ему войти.
— И как вы поступили?
— В точности так, как вы нам сказали. Проявили строгость и сказали, что если он сделает хотя бы шаг, то он точно не пойдет на футбол.
— И что он?
— Простоял так минут двадцать. Мы не обращали на него внимания, и он отправился в свою кровать. Он еще несколько раз открывал дверь и жаловался, но с каждым разом все меньше. В половине десятого, когда мы пошли проверить его, он уже спал.
— Великолепно. У вас получилось. Вы правильно повели себя, и потому этот метод сработал. Теперь вам лучше?
Я почти видел, как ее лицо расплывается в улыбке.
— Значительно лучше. Теперь по ночам мы просто отдыхаем, а не волнуемся и не переживаем.
Опять-таки, кто бы мог подумать?
Секреты укладывания детей постарше
Запомните три самых главных словах на букву Р: распорядок, распорядок и еще раз распорядок.
Как и в случае с маленькими детьми, избавьтесь от всего, что мешает сну (сок, телевизор, свет, компьютерные игры).
Когда ребенок лег в кровать, скажите ему, что настало время сна. После установленного времени не ведите никаких переговоров.
Если он вылезет из постели, убедите его в том, что за это ему придется заплатить — лишиться того, что представляет для него ценность.
Если он упорствует и выходит из своей комнаты, возьмите его за руку и спокойно, но решительно отведите обратно и уложите в кровать.
Повторяйте это столько, сколько потребуется (пусть даже тысячу раз), пока он не усвоит, что лучше оставаться в кровати.
Если он забирается в вашу кровать, сделайте то же самое.
Хорошее поведение — удачно проведенную ночь — подкрепляйте вознаграждением.
Немало хлопот доставляет родителям питание детей. Поводов для беспокойств тут бывает много: дети отказываются есть то, что им дают, кидаются едой, поглощают нездоровую пищу — в общем, есть от чего сойти с ума.
Вместе с тем проблемы с питанием, как и проблемы со сном, — одни из самых легких. Как правило, они решаются сами собой.
Не верите? В 1972 году в Андах потерпел крушение самолет с командой футболистов на борту. Все они очень долгое время провели в окружении лишь снега и друг друга. После того как шоколадные батончики закончились, они попробовали есть снег, но, как оказалось, снегом не наешься, и им пришлось питаться трупами погибших товарищей.
Неплохой выход из положения. Голодные люди способны съесть что угодно, даже друг друга, если дело дойдет до этого. Это почти все, что нужно знать о проблемах питания.
8. Маленький мальчик, который не ел овощи
То, что Карен хорошая мать, я увидел сразу, да и Пэдди оказался неплохим отцом, заботливым и любящим. Когда они вошли в мой кабинет, маленький Стивен уже посасывал бутылочку с молоком. По рюкзаку, заполненному всяческими необходимыми вещами, стало понятно, что это их первый ребенок и они подходят к его воспитанию с большой ответственностью.
— Значит, слишком разборчивый? — спросил я.
— Не то слово, — вздохнула Карен.
— Расскажите подробнее.
Стивен оказался замечательным ребенком почти во всех отношениях. Он отличался мягким, покладистым характером, почти всегда хорошо спал и вообще выполнял все, что только можно ожидать от такого малыша в его возрасте. Единственное, что доставляло родителям беспокойство, так это питание. Они никак не могли отделаться от мысли, что Стивен получает слишком мало полезных продуктов. В этом он определенно подкачал.
— Никак не могу заставить его есть овощи и фрукты, — пожаловалась Карен. — Невозможно даже запихнуть ему в рот что-то, хотя бы отдаленно напоминающее зеленый цвет.
— А что же он ест?
Диета Стивена была немного ограниченной, но не сказать что скудной. Бутылка молока перед завтраком, на завтрак, перед обедом, в обед, в полдник и на ужин. Похоже, он на дух не переносил ничего, кроме молока.
— Прямо какой-то молочный наркоман, — сказала Карен.
Он и был молочным наркоманом, но об этом позже.
Иногда Стивен проглатывал что-нибудь и помимо молока, но крайне мало и непоследовательно. Среди фруктов он предпочитал только бананы. Да и то очень мелко нарезанные. Крупными кусочками он их уже не ел.
— Я так устаю каждый раз, как кормлю его, — продолжала Карен. — Я пробую давать ему разные продукты, и под конец по всему столу оказывается разбросанной еда, которую он чуть-чуть попробовал и выплюнул.
Относительное молчание Пэдди казалось мне немного подозрительным. В начале нашей беседы он довольно много болтал, но теперь, когда мы стали обсуждать проблемы с питанием, замолчал. Похоже, это гораздо больше волновало его жену, чем его самого.
— А что вы думаете, Пэдди?
Он пожал плечами.
— Да, он малость привередливый. Но в общем-то здоровый пацан.
Я посмотрел на Стивена. Он спокойно играл с кубиками и не обращал внимания на окружающий мир.
— Что вы хотите от меня? — спросил я Карен.
— Посоветуйте нам, что делать, чтобы он получал полноценное питание. Мне очень хочется, чтобы он ел и овощи, и фрукты.
— Хорошо, — сказал я. — Сказать вам, как этого добиться?
— Да, пожалуйста.
Я глубоко вздохнул и поведал свою стандартную историю, которую рассказываю каждый раз, сталкиваясь с проблемой кормления. «В 1972 году в Андах потерпел крушение самолет с командой футболистов на борту…»
Под конец истории лицо Карен побледнело, а Пэдди усмехнулся.
— Интересно, жареные мозги вкуснее сыра? — спросил я как бы в задумчивости.
Карен поморщилась.
Пэдди громко рассмеялся.
Я понял, что только мужчины способны оценить такой юмор.
Когда все пошло наперекосяк
Карен и Пэдди угодили в одну из самых распространенных ловушек, позволив своему беспокойству вопросами питания одержать вверх. Они так сильно волновались, что маленький Стивен получает недостаточно питательных веществ, что пичкали его всем подряд, в надежде что хоть что-то ему понравится.
Пусть Стивен и был малолетним карапузом, но он уже начал постигать азы контроля над родителями.
Еще пара месяцев, и он бы заставил их делать сальто по первой команде. Дети вообще очень быстро учатся, а быстрее всего они учатся вертеть нами, как им хочется.
Все дело в рекламе и в страхе
Проблема в том, что вокруг нас слишком много людей, которые стараются нам что-то всучить, играя на наших страхах. Нам говорят, что нужно выпивать десятки литров воды в день, есть килограммами клетчатку с кальцием и, как чумы, избегать жира, соли и углеводов. А не то верная смерть.
Когда дело касается детей, то наши страхи многократно усиливаются, потому что для их РАСТУЩЕГО ОРГАНИЗМА требуется много ценных ПИТАТЕЛЬНЫХ ВЕЩЕСТВ. Если они будут употреблять продукты без СБАЛАНСИРОВАННОГО СОДЕР ЖАНИЯ МИКРОЭЛЕМЕНТОВ, то это скажется на их ФИЗИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ и на УМСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, иными словами, они вырастут слабыми и тупыми. В результате они ничего не ДОСТИГНУТ В ЖИЗНИ, потому что у них будет НИЗКАЯ САМООЦЕНКА.
Если вы верите в ту чушь, что печатают на упаковках, то вы точно сошли с ума. Промывая организм, хорошо бы не забывать заодно и про то, чтобы промыть мозги.
На свете есть люди, которые кормят своих детей только натуральными продуктами без генетически модифицированных добавок. Есть люди, которые свято верят, что вокруг них полно токсинов и что нужно постоянно очищать организм от шлаков. Не знаю, может, они и правы, но мне всегда казалось, что шлаки — это то, что остается после плавки руды и не имеет к организму никакого отношения.
Лично мне нравятся натуральные продукты, но не потому, что я хиппи, и не потому, что я полагаю, будто генетически модифицированные продукты меня погубят. Просто мне кажется, что натуральные продукты вкуснее. Если в чем-то натуральном и органическом совершенно нет генетически модифицированных компонентов, это вовсе не значит, что это автоматически полезно. Можно не задумываясь назвать кучу вещей, которые, будучи стопроцентно органическими, тем не менее вредны для здоровья: белена, бледная поганка, паук «черная вдова», большая белая акула.
Составители рекламных объявлений и лозунгов прекрасно это понимают. Они играют на наших страхах и сомнениях. Гложущие нас изнутри сомнения — пожалуй, наиболее нестабильная составляющая человеческого сознания.
«Если вы продолжаете кормить своего ребенка по старинке, то высок РИСК, что он вырастет НЕКРАСИВЫМ, ГЛУПЫМ и СЛАБЫМ. Но если вы хотите, чтобы он вырос УМНЫМ, КРАСИВЫМ и СИЛЬНЫМ, то кормите его нашими продуктами, ЭФФЕКТИВНОСТЬ которых НАУЧНО ДОКАЗАНА» — вот что они говорят.
Ага. Можете засунуть свои эффективные продукты туда, куда, как научно доказано, никогда не доходят лучи солнца.
Из-за всего этого родители ужасно беспокоятся по поводу кормления детей. Их подсознание всегда гложет страх, что они кормят детей как-то неправильно, в результате чего дети не получают нужные вещества и затормаживаются в своем развитии. Эти страхи заставляют родителей совершать ошибки, особенно если дело касается обучения детей навыкам питания.
Но перед тем как идти дальше, я расскажу вам вкратце о «нацистах грудного вскармливания», потому что именно вопрос о грудном вскармливании и является корнем всех беспокойств и волнений по поводу питания.
«Нацисты грудного вскармливания»
Я бы не написал эту книгу, если бы в ней хотя бы вкратце не упоминалось о «нацистах грудного вскармливания». Перед тем как у нас с женой родился первый ребенок, мы посещали курсы предродовой подготовки. Мы очень волновались, как и всякая пара в таком положении, поэтому нам казалось разумным посещать эти занятия. Кое-что там было интересным. Правда, все остальное для меня оказалось скучным, потому что повторялось по восемь раз, а я ненавижу, когда мне по многу раз повторяют одно и то же без всякого на то основания. Скажите один раз, ну два, если очень важно, — вот и все, что мне нужно.
Но две темы меня заинтересовали по-настоящему.
Первая касалась обезболивания во время родов. Главная идея этой лекции заключалась в том, что эпидуральная анестезия — это удел трусих и плакс, тогда как настоящие женщины должны предпочесть естественные роды.
Вторая тема касалась кормления. Любые аспекты грудного вскармливания обсуждались во всех деталях, но совершенно ничего не говорилось об искусственном вскармливании. Я спросил почему, но мне ответили, что так «положено». Оказывается, им не позволено касаться темы искусственного вскармливания, потому что они должны всячески пропагандировать кормление грудью. На столике в углу лежали брошюрки, посвященные молочным смесям, только говорить о них не разрешалось. Вроде это было такое указание ООН, ВОЗ или другой подобной организации.
Разве не смешно? Никакие указания и резолюции ООН не смогли предотвратить бойню на Балканах, но почему-то смогли запретить людям говорить об искусственном вскармливании. Наверное, это была все-таки ВОЗ. Или, как я подозреваю, ОНГВ — «Организация нацистов грудного вскармливания».
Нет, не поймите меня неправильно. Понятно, что материнское молоко — самый лучший продукт для младенцев, заменить который невозможно. Химический состав молока со временем меняется, приспосабливаясь к потребностям растущего ребенка. В молоке много других преимуществ, которые нельзя выразить никакими химическими формулами. И я совершенно согласен с тем, что если есть выбор, то ребенка обязательно нужно кормить грудью без всяких рассуждений. Но почему хотя бы не поговорить о молочных смесях?
Тут явно оставили свой след «нацисты грудного вскармливания». В последнее время темы беременности, родов и воспитания детей стали какими-то слишком политизированными. Я уважаю людей, которые стойко придерживаются своих взглядов, но не затронуть тему искусственного кормления на занятиях, которые посещают будущие родители? Что-то здесь не так.
Слишком много матерей считают себя виноватыми в том, что не имеют возможности кормить своих детей грудью. Для них это настоящий провал, да тут еще нужно искать информацию по молочным смесям и выбирать подходящую. Некоторое женщины к тому же ужасно боятся, что молочная смесь, которую они выбрали, тем или иным образом повредит их ребенку. Часто эти беспокойные мысли мешают им как следует сосредоточиться на процессе и служат причиной различных проблем при кормлении.
Скажу вот что: еще ни один ребенок не умер от молочной смеси.
Моего двоюродного брата все время кормили молочной смесью, и он вырос совершенно нормальным, если не считать того, что выбрал профессию дантиста и питает нездоровое пристрастие к музыке группы «Лед Зеппелин».
У Салмана Рушди возникло немало проблем из-за того, что он в своем романе описал пророка Мухаммеда в не очень выгодном свете. Аятолла Хомейни издал фетву, в которой проклял Рушди и приговорил его к смерти. Наверное, «нацисты грудного вскармливания» тоже издадут какой-нибудь молочный эквивалент фетвы, в которой проклянут меня на веки вечные за мои еретические высказывания.
Но мне уже все равно. Я устал от людей, которые намеренно или неосознанно порождают в родителях ничем не обоснованное чувство вины. Если по каким-то причинам кормление грудью невозможно, необходимо предусмотреть варианты, сохраняющие здоровье как матери, так и ребенка. Чувство вины, проистекающее от того, что ребенка не кормят грудью, еще никому не шло на пользу.
Это подводит нас к мысли, что лучше вообще поменьше нервничать по поводу кормления. А кто меньше всего волнуется по этому поводу, как не папа?
Психология папы
У нас, у пап, имеются свои недостатки (мы, например, совершенно не способны подбирать детям носки по цвету, не умеем отличать обычную одежду от праздничной, не умеем причесывать детей), но кое с чем мы справляемся неплохо. Папы, как правило, совершенно спокойно относятся к некоторым аспектам ухода за детьми — по крайней мере, пока их дети не станут достаточно большими. Понятно, что такое спокойствие во многом обусловлено тем, что если что-то пойдет наперекосяк, то чаще всего винят мам. Кроме того, большинство пап днем работают и возвращаются домой в приемлемом настроении, в отличие от мам, которым приходится весь день сидеть с детьми и портить свою психику.
Одна из областей, в которых как нельзя лучше проявляется «суперспокойствие пап», это кормление. Нас не очень волнуют вопросы, связанные с едой. Если папе дать поручение приготовить завтрак, то, вероятнее всего, весь процесс займет не более минуты. Никаких размешиваний и подогревов, никакой варки. Мы просто достанем что-нибудь из пакета и высыпем или развернем. При везении дети получат тарелку и совет «не крошить» в качестве добавки.
Каким-то чудесным образом детям при этом удается выжить и даже не заболеть цингой.
Кроме того, нас не очень волнует количество пищи, поглощаемое детьми.
— Ты только посмотри! — раздается панический крик мамы. — Он же совсем ничего не съел!
Папа отрывается от газеты и смотрит на тарелки в поисках того, что могло бы послужить доказательством его искреннего внимания к своему ребенку. Ничего не обнаружив — потому что, на его взгляд, все абсолютно в порядке, — он пожимает плечами:
— Ничего, дорогая, все нормально. Не волнуйся.
Мама удостаивает его такого взгляда, какой обычно бывает у нее, когда папа облачает ребенка в не подходящие по стилю детали одежды. Папа понимает, что совет «не волноваться» в данных обстоятельствах почему-то неуместен, и предлагает дать ребенку банан.
— Значит, вот какой у тебя ответ — банан? — огрызается мама.
Папа снова пожимает плечами, чувствуя, что почва под ногами неуловимым образом оседает, несмотря на все его попытки укрепиться.
— Яблоко? — советует он.
Это окончательно сводит маму с ума.
Мамы вообще помешаны на витаминах, микроэлементах, цинге и тому подобном. Папы, в массе своей, не обращают на это внимания. Они исходят из вполне разумного предположения, что в развитых странах большинство детей не умирает от голода. Согласно их логике, если в новостях ничего не сообщают о том, что в их районе от голода умерло большое количество детей, то и их ребенку не грозит голодная смерть.
Сознательно или подсознательно, папы придерживаются мнения, что голодные дети едят. Если дети ничего не ели во время обеда, то во время ужина они обязательно что-нибудь съедят — таков ход мысли пап.
Конечно, никто не говорит, что папы должны быть образцом для подражания в вопросах питания. Они и здесь могут показать себя полными идиотами — давать ребенку сладкую газировку с чипсами вместо обеда или давать десерт прежде основного блюда, после чего ребенку уже не захочется есть ничего другого.
Не поймите меня неправильно — не ориентируйтесь целиком на пап, потому что и папы ошибаются. Но что касается спокойствия по поводу еды, то тут у них можно позаимствовать много полезного.
Три золотых правила кормления детей
Если хотите решить почти любые проблемы, связанные с кормлением детей, придерживайтесь следующих золотых правил.
1. Голодные дети едят.
2. Двадцать раз отвернется — один раз съест.
3. Научите детей прислушиваться к своему желудку, а не смотреть на тарелку.
Голодные дети едят
Избалованные дети, которым суют под нос еду, не едят. Это одна из основополагающих жизненных истин. К счастью для нас, другая основополагающая жизненная истина гласит, что голодные дети едят. Как только организм сжигает все запасы топлива, желудок начинает посылать в мозг сигналы — сначала вежливые предупреждения, но вскоре они превращаются в настойчивое требование, а затем в крики о неотложной помощи.
Есть только один способ заставить избалованного ребенка есть — голод. Это фантастическое средство, потому что, для того чтобы им воспользоваться, вообще не нужно ничего делать. Все, что нужно, — это немного подождать. Ожидание решает 98 процентов проблем, связанных с кормлением детей.
Пословица, согласно которой можно подвести к водопою лошадь, но нельзя заставить ее пить, в каком-то смысле верна. Но верно и то, что любая лошадь рано или поздно захочет пить. А после того как напьется, скорее всего, еще захочет и есть.
Лошади, испытывающие жажду, пьют.
Голодные дети едят.
Это все, что вам нужно знать.
Двадцать раз отвернется — один раз съест
Если вы собираетесь поднести к своему ребенку ложку с пюре, то приготовьтесь к тому, что, прежде чем съесть, он раз двадцать отвернется от нее. Это не голословное утверждение, это доказанный факт. Многочисленные исследования и наблюдения подтверждают именно такой образец поведения маленьких детей. Для того чтобы заинтересовать ребенка новым видом продукта, нужно предложить его от семнадцати до двадцати раз.
Двадцать раз отвернется — один раз съест.
Отсюда следует, что нужно запастись терпением и спокойно, но уверенно настаивать на своем. Если хотите, чтобы дети попробовали что-то новое, нужно уметь ждать. Придется также смириться с большими «отходами производства», хотя сейчас, когда по телевидению то и дело показывают кадры голодающих в Африке, это кажется непростительным грехом. Если вас не оставляет чувство вины, перечислите средства в фонд помощи детям. В любом случае необходимо привыкнуть к мысли, что отходы будут.
После этого показывайте новую еду детям, не заставляя ее при этом есть. Странно, но количество таких показов, перед тем как они ее проглотят, равно примерно двадцати.
Очень важно именно не заставлять их есть, поскольку единственный способ научить их сопротивляться — силком запихивать еду. Чем сильнее нажимать, тем сильнее они плюются. В таком случае правило двадцати раз уже не действует и количество попыток становится непомерно большим. Не нужно заставлять детей есть. Это плохо и по другим причинам, о которых я поговорю позднее, в следующей главе. Сейчас достаточно того, что в этом случае механизм просто не действует. Если хотите научить своего маленького Тарквиния ненавидеть морковку, просто заталкивайте ее ему в рот как можно сильнее под вопли протеста.
Научите детей прислушиваться к своему желудку, а не смотреть на тарелку
Если спросить людей с избыточным весом, когда они прекращают есть, то в большинстве случаев они ответят: «Когда на тарелке ничего не остается». Если же задать этот же вопрос стройным людям, то ответ, вероятнее всего, будет таким: «Когда я чувствую себя сытым».
Люди, у которых проблемы с лишним весом, редко оставляют еду на тарелке, в отличие от людей, у которых нет проблем с лишним весом.
Различие между полными и худыми людьми часто заключается в том, чему они уделяют главное внимание — тому, что они видят, или тому, что они чувствуют. Одни видят, что на тарелке еще есть еда, и не могут остановиться, пока тарелка не опустеет. Другие чувствуют, что сыты, и встают из-за стола.
Ожирение среди детей в наше время приобрело размеры настоящей эпидемии. Нынешнее поколение детей, пожалуй, первое из череды нескольких предыдущих поколений, средний срок жизни которого имеет все шансы укоротиться. Этому содействуют многие причины: сидячий образ жизни; высокая калорийность продуктов; ленивые родители, которые не хотят учиться хорошо готовить; фастфуд, который продается практически на каждом углу под видом еды.
Почему количество заболеваний раком, диабетом и количество сердечных заболеваний постоянно растет? Потому что мы слишком много едим, но не это плохо само по себе. Хуже то, что вместо нормальной еды мы едим много всякого мусора.
Как следствие, детей жизненно необходимо учить правильно есть. Под этим я имею в виду не просто умение держать нож с вилкой и не запрет сморкаться во время еды. Я также имею в виду правильное питание — употребление полноценной пищи в надлежащем объеме. Разным типам продуктов и питательных веществ, нужных детям, посвящена масса книг, так что здесь я не буду углубляться в подробности.
Правильно рассчитывать объем пищи тоже довольно легко. У всех нас от рождения имеется система ограничения потребляемой еды, поэтому мы получаем как раз то, что нам необходимо. Но длительная тренировка может испортить все что угодно. Если понаблюдать за детьми на детском празднике, то можно заметить любопытную особенность. Младшие дети, как правило, едят меньше сладостей, чем дети постарше. Младшие дети едят до тех пор, пока их желудок не говорит: «Все, хватит». Дети постарше едят больше сладостей потому, что научились преодолевать этот сигнал и сосредоточивать внимание на том, что находится перед ними. Правда и то, что за просмотром телевизора дети съедают больше необходимого — как раз потому, что сильнее отвлекаются от сигналов, посылаемых желудком.
Отсюда следует, что не нужно заставлять детей доедать то, что осталось на тарелке. Нужно говорить детям: «Необязательно доедать все, что осталось. Просто ешь, пока твой животик не скажет, что хватит». Заодно неплохо приучить их к тому, что, после того как прием пищи закончился, добавки не будет до следующего приема пищи, так что неплохо позаботиться о своем животике заранее. Но заставлять доедать ни в коем случае нельзя.
Если заставлять детей доедать все, что осталось на тарелках, то в будущем у них могут возникнуть проблемы с лишним весом.
В нашем доме дети всегда сами решают, когда им заканчивать прием пищи. Это не значит, что можно посреди обеда встать и пойти играть. Закончил — сиди и жди, пока закончат другие, и только после этого беги, вноси свой вклад в победу мирового хаоса. Завтрак, обед и ужин — это важные части распорядка дня, а не просто случайные события. Единственное исключение для наших детей — это молоко. Молоко пить обязательно. Никакие уговоры, мольбы и капризы на нас не действуют. Допей молоко, и только после этого можно выходить из-за стола и играть.
Такие правила временами заставляли их мать понервничать. Иногда наш младший сын ел, словно воробей, страдающий анорексией: отщипывал крошку, и все — в буквальном смысле крошку. Но я, как папа, свято верил в то, что от этого он только еще больше проголодается до следующего приема пищи. Никакой цингой он не заболел. И не потребовалось никакой помощи со стороны фонда спасения голодающих детей.
Голодные дети едят.
Когда он проголодается, он ест. Иногда он набрасывается на еду, словно викинг, вернувшийся из долгого похода. Правда, и при этом он помнит, что в первую очередь следует прислушиваться к своему желудку, поэтому останавливается сразу, как почувствует насыщение.
Кем бы он ни стал в будущем — а по этому поводу у меня есть несколько идей, не все из которых кажутся его бедной матери слишком вдохновляющими, — жирдяем он не станет никогда.
Как «починили» Стивена
Вернемся к маленькому мальчику, который не ел овощи и фрукты. Первым делом следовало прекратить порочную зависимость от молока. То, что он чересчур увлекается молоком, было понятно, но я не сомневался, что эту зависимость поддерживает в нем сама мама. Бутылочка молока перед едой отвлекает его от еды. Как он может что-то есть, если его желудок заполнен молоком?
— Но если он не получит молока, то устроит такую истерику! — сказала Карен.
— Конечно, устроит, — кивнул я.
Она посмотрела на меня, словно ожидая дополнительных предложений. Я просто пожал плечами.
— Ну ладно, попробую, — согласилась она.
— В данном конкретном случае дорога к спасению вымощена слезами, — сказал я. — Мой совет — собрать волю в кулак и терпеть.
Карен и Пэдди переглянулись.
— Затем нужно перестать постоянно предлагать ему самую разную пищу. С этого момента либо мы едим то, что нам дают, либо не едим совсем. Да, немного сурово, но вам нужно поверить в тот факт, что голодные дети едят. Когда Стивен проголодается, он станет есть. Просто нужно подождать.
— А если он не будет есть несколько дней? — спросила Карен, сразу перескакивая к самому худшему сценарию, словно он был самым вероятным.
— Во-первых, это маловероятно. Во-вторых, можно немного схитрить. Поначалу предлагайте ему то, что, как уже выяснили, ему нравится, а новое блюдо пусть будет в качестве второго. Вы помните, сколько раз нужно предлагать ребенку еду, чтобы он ее попробовал?
— Примерно двадцать, — ответил Пэдди.
— Правильно. Нужно быть готовым к этому. Подавайте ему тертую морковку, как минимум, двадцать раз. И не надейтесь, что он сразу же набросится на нее. Но и не заставляйте силком ее глотать. Просто положите на тарелку — пусть он для начала заинтересуется. Хорошо?
Оба покорно кивнули.
— Прекрасно. А теперь перейдем к более стратегическим методам. Будем знакомить его с разными продуктами под видом игры. Представьте, что фрукты и овощи — это игрушки.
Карен смущенно посмотрела на меня.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, чтобы вы вместе с ним мяли бананы руками. Катали апельсины по полу. Прятали лицо за пучками салата и выглядывали из-за веточек брокколи.
Они оба улыбнулись. Похоже, идея им сразу же понравилась.
— Так мы научим его относиться к фруктам и овощам как к чему-то забавному, а не как к тому, с чем следует бороться, — сказал Пэдди.
— Верно. Кроме того, рассказывайте ему всякие сказки и истории про овощи и фрукты. Не постоянно, конечно, а вперемежку с другими историями.
— Теперь вроде все понятно, — сказала Карен. — Меньше выбора, не давать молоко перед едой и превратить пищу в забаву.
— Так точно, — кивнул я.
— Мне кажется, это довольно просто, — заметила она.
— Конечно.
Перед тем как они ушли, я протянул Карен запечатанный конверт.
— Откройте его в случае крайней необходимости.
— Что это?
— Инструкции, которым нужно будет следовать, когда вы станете сильно беспокоиться по поводу того, что он совсем ничего не ест. Позвоните мне, если будут какие-то осложнения.
После этого они не звонили мне целый месяц, поэтому я сам позвонил и поинтересовался у Карен, как идут дела.
— А, это вы, — сказала она сразу же, как я с ней поздоровался.
Не слишком ободряющее начало.
— Как дела?
— Поначалу был настоящий кошмар, — ответила она. — В первый вечер Стивен кричал минут двадцать, отказывался от всего и требовал молока.
— Правда? — спросил я, состроив на лице гримасу удивления и недоверия.
— О да. Орал как резаный.
— И что вы сделали?
— Я, глупая, сделала все, как вы говорили.
— Игнорировали крики и продолжали стоять на своем?
— Вот именно.
— Тем лучше для вас, — сказал я, стараясь придать своему голосу более радостное выражение. — И…
— Потом все так и повторялось, как по шаблону. Можно было подумать, что его режут живьем. Каждый раз, как мы садились за стол, я боялась, что он вот-вот лопнет от крика.
— А фрукты с овощами?
— Швырял их на пол.
— Понятно. — Снова гримаса. По ее тону я был уверен, что она отказалась от моего плана и вернулась к своей прежней практике. Теперь в ее жалобах очередному специалисту я стану одним из тех, кто не смог ей помочь. — Хотите, чтобы мы еще раз встретились и обсудили возможные решения?
— Нет.
— Эээ… ну ладно. А как дела теперь?
Она рассмеялась, голос стал мягче.
— Сегодня мы попробовали морковку.
— Великолепно! — Я на всякий случай улыбнулся.
— И не только. Мы также полюбили бананы и виноград.
— Шутите?
— Нет. Мы настаивали на своем, как вы и советовали. Поначалу было ужасно, но потом он стал приучаться есть овощи и фрукты.
— Фантастика! Как, по-вашему, почему этот метод сработал?
— Мне кажется, по двум причинам. Во-первых, мы проявили настойчивость и перестали предлагать ему слишком большой выбор. Во-вторых, мы играли с настоящими продуктами. Правда, мы и сейчас предпочитаем больше мять бананы, чем их есть.
Я рассмеялся.
— Если он и в тридцать лет будет так поступать, не забудьте сообщить мне.
Карен пообещала, что сообщит.
(Если вам интересно, что было в запечатанном конверте, который я дал Карен, то там лежал лист бумаги с одной фразой: «Голодные дети едят».)
Секреты кормления младенцев
Запомните три золотых правила.
• Голодные дети едят.
• Двадцать раз отвернется — один раз съест.
• Научите детей прислушиваться к своему желудку, а не смотреть на тарелку.
Не предлагайте слишком большой выбор.
Не давайте молоко и сладости перед едой.
Настаивайте на своем и ждите.
Играйте с продуктами, превратите их в забаву.