Вечер. Тихо. Идет дождь.Сварила я кашу. Вкусную, рассыпчатую, ячневую на молоке и добавила чуть сахара и маслица, для любимого сыночка. Федор чинно сидел вкушал, смотрел, как я дошиваю ему рюкзачок. Гага, навредничавшись и отказавшись от своих блюдо-каше-прикормов, тихонечко подползала с тыла. Раз присела, тут привстала, там ужиком извернулась, тут колбаской подкатилась. И вот она! ЗАВЕТНАЯ! МИСКА! БЛЕСТЯЩАЯ! И руку туда запустила. Федор сурово посмотрел, отодвинулся и продолжил кушать дальше. Его завораживала швейная машина и протаскивающийся материал. Гага тем временем, облизав руки и распробовав, что в миске-то оказывается ВКУСНЯТИНА! А НЕ ЭТОТ ГАДКИЙ ПЕДПРИКОРМ!!!! С воплями восторга и визгами накрыла собой миску и радостно запустила уже две руки и начала хватать рассыпчатую кашу в кулаки. Каша была всецело за съедение Федором, поэтому сквозь руки просачивалась и никак не давала себя набрать. Тут и Федор очнулся. понял, что его пытаются объесть, начал вырывать миску из-под мелкой с воплями: ГАГА!! НЕНЕНЕ! ГАГА - СИСИ! ГАГА-СИСИ! НЕНЕНЕ ФЕ-ДЯ! ГАГА-СИСИ! Мелкая не сдавалась и с рычанием все-таки пыталась отобрать хотя бы захваченное. Федор отобрал миску, сбегал на кухню за полотенцем, вытер ей руки и рот и сказал сурово: ГАГА-СИСИ!
Медленно шила машинка, Федор ел и медитировал, Гага сидела и медитировала на еду Федора... Вечер. Тихо. Идет дождь.