@tanakai (tania) — дневник на Babyblog.ru

tania

44 года Москва, Россия

На сайте с 16.11.2011, последнее посещение — 12 лет назад

Добавить заметку

запись

друзей

подписчиков

Год

2011

Месяц

Ноябрь

Выбрать все Редактировать

внутриутробная потеря ребенка Моей дочке сейчас было бы почти 3 года...Но я могу вернутся в тот день, когда я потеряла ее и воссоздать все до мелочей. Говорят, время лечит... Да, я не вспоминаю об этом каждый день, как раньше. Но все равно эта рана сидит глубоко, и каждый раз, когда я вижу 3-х летних малышек, я думаю о той, которой не суждено было прожить на этом свете и минуты... Я перестала дышать…Если она не дышит, то и я не имею права. В одну секунду моя жизнь свернула с привычных накатанных до блеска рельсов и поехала по неизведанному, заросшему травой, засыпанному камнями пути. - Я не слышу сердцебиния…Пойдем на УЗИ. Я встаю и на автомате иду к кабинету №7. Все еще не даю себе поверить, что это правда. Я хватаюсь за возможность еще несколько минут побыть счастливой. - Плод не шевелится… Все. Все мое тело начинает дрожать, а я сама как будто наблюдаю за всем со стороны. Мне удивительно мое собственное поведение. Меня трясет словно в ознобе, но мне не холодно. Мне жутко. - Значит так должно быть, значит, ребеночек был болен, - пытается успокоить меня врач, чем только вызывает бунт у меня внутри. Еще не все кончено. Я пойду к другому врачу, все что угодно, только не сдаваться, только не верить… Выхожу на крыльцо, ветер дует мне в лицо. Пальто расстегнуто, выставляя на показ мое округлившееся пузо, в котором сидит мертвый ребенок. Но сама мысль об этом не вызывает у меня неприязни или страха. Мне хочется, чтобы она оставалась там подольше. Только бы не расставаться со своей мечтой… - Пузо прикрой, простудишь ребенка, - бормочет, скорее себе, чем мне, старуха. Она прожила в три раза больше, чем я и поэтому заработала право всем бесплатно раздавать указания. Мысленно посылаю старуху к прадедам, и заливаясь слезами иду в сторону дома. Все кончено. Все кончено. Все кончено. Ее больше нет. Моя бедненькая доченька. Как так получилось, что я не заметила, как ты умерла. Как? Мои глаза ничего не видят из-за пелены слез, которые градом катятся по щекам и заливают одежду и выпяченое вперед пузо. Сегодня утром я оделась понаряднее. Красивое черное трикотажное платье под грудь с плессированной юбкой – это платье я потом больше никогда не надену. Оно стало для меня отождествлением моей главной потери в жизни. Отождествлением неудачи и смерти. Самого ужасного дня. Потерянного человека. Наказания. Еще с утра у меня все было. У меня была она. А теперь я стою во дворе собственного дома, и, уставившись на лакированные туфли, словно цепляясь за что-то реальное, звоню мужу. - Забери ребенка из сада и поскорее домой. - Что случилось? - Я…Я тебе потом расскажу. – Сама не понимаю, как мне удается не разреветься в трубку, не заорать, что его маленького ребенка не будет в феврале. Что то будущее, которое он себе нарисовал, его тоже не будет. Теперь все будет п-другому. Кладу трубку и понимаю, что больше не могу быть одна с этой болью. Ее слишком много для меня одной. Телефон звонит, на экране высвечивается «Нико». - Слушай, я ничего не понимаю, в чем дело? И тут на меня нахлынуло осознание всей трагедии. Муж ревет в трубку, мне в унисон. Оба не можем проронить ни слова. - Сейчас буду, - старается держать себя в руках. Для меня старается. А для меня не надо стараться. Меня уже не существует. Как не существует и ее. Спустя полчаса слышу радостный крик сына. Он забегает в дом, и мчится в ванну мыть руки. Для него ничего не произошло. Он ничего не знает. Ему три с половиной. И всего несколько недель назад он прыгал от радости, узнав, что у него будет сестренка. Не надо было говорить… Попрощавшись с подругой, которая приехала посидеть с сыном, мы молча едим в клинику. - Вы на что? - УЗИ. Медсестра улыбается, думает, наверное, пришли лишний раз полюбоваться малышом. А мне не охота говорить ничего. Охота, чтобы именно так все и думали. Сидим в очереди. Мама периодически названивает и я понимаю, что она в полнейшей панике. А спустя несколько минут врач мажет гелем мой живот. Водит по нему датчикой и качает головой. На экране вижу безжизненный комок. Даже не понятно где что. Четко видно голову и больше ничего. А как здорово малышка пиналась ногами в прошлый раз. Восемнадцать недель было. Тогда нам сказали, что это девочка. Я так счастлива была. А сейчас стою в этом холодном кабинете и понимаю, что сама не осознавала своего безумного счастья, принимала все как должное. Смотрю на мужа, его лицо белее больничных стен. Мы садимся в машину и едим в больницу №36. Это моя врач направление дала. Полчаса ищем вход. А мне хочется только поехать домой. Я не хочу рожать мертвого ребенка. Я не хочу, чтобы муж меня оставлял. После первичного приема ко мне подходит врач. - У нас два варианта, - говорит она. – Либо ты ложишься и проходишь анализы, это дня четыре, либо заинтересуешь бригаду и мы все сделаем по-быстренькому. -Заинтересуешь? – мой разум помутнен горем. И мне все равно. – Разве у меня не наступит сепсис за четыре дня? - Ну, если что, будем тебя спасать… - Сколько надо? - Сколько можешь? - Семь?... -Ну…хорошо. Плетусь к мужу, объясняю ситуацию. - Боюсь, если не дать им денег, я сама не выйду отсюда. - Конечно, это все, что у меня есть, - он дастает пачку денег, и не считая, я отдаю их врачу. - Приходите завтра к 9 утра, - говорит она Нико. Тот обнимает меня и уходит. Я готова отдать все на свете, лишь бы он остался со мной. Вместе со мной прошел через все это. Спустя пять минут, я нахожусь в палате с семью-восьмью другими женщинами. Одна у стены, все время блюет и стонет. Она разговаривает со своей мамой. Хотя рядом только такие же несчастные, как и она сама. Мне хочется подойти, успокоить ее. Сказать, что все скоро кончится. Но это все происходит только в моей голове. По другую сторону блондинка несчадно орет, она рожает. Только не понятно, живого или нет. Мне ставят капельницу. И я наблюдаю, как огромный пузырь воздуха постепенно продвигается к моей вене. - Извините, - говорю я. – Тут воздух в капельнице. Медсестра подходит и щелкает по трубке. -Да, не сильно большой, не волнуйся. А я, словно змея, заметившая свою жертву, уставилась на пузырь и уже отсчитываю оставшиеся секунды своей жизни. Тут меня берет жуткий озноб, который сменяется жаром, и снова холодом. - С ней что-то не так, - говорит врач. А я опять словно со стороны наблюдаю за всем. Мне на удивление все равно. Кажется, нажми я на кнопку, и выключится этот странный фильм, и я снова вернусь к нормлаьной жизни. - Вводи ей антигистаминное, реакция пошла. Мне тут же всаживают укол. -Дай-ка я посмотрю, - говорит врач и раздвигает мне ноги. Она шурудит внутри меня своими руками, а мне безумно больно и неприятно. Я чувствую, как она трогает моего мертвого ребенка. Господи ,что же случилось с ней? Что моей малышкой? Почему… Наконец она убирает свои руки и оставляет меня. Окситацин начинает действовать и безумно больно сжимать матку. Я вспоминаю первые роды. Боли не было. Была одна радость. Ни на секунду мне не было больно…А теперь все по-другому. Проходит час, другой. Я смотрю как стрелки накручивают круги. А мой ребеночек не хочет меня покидать. Заходит медсестра, добавляет окситоцина и удаляется. И спустя несколько минут я чувствую как что-то теплое выскальзывает из меня.

мигель

21 год 2 месяца

лукас

16 лет 1 месяц

Удалить 0 записей?