Последние дни много работаю и голова все время забита фирменными стилями, патернами, визитками и кучей еще всякого разного, что делает наша конторка, если кто не помнит у нас маленькое рекламное агентство Креатив Центр:
вчера до ночи делала прайсы на ручки, собирала фотки к ним, осталась ночевать в офисе и долго-долго не могла заснуть. Получается, что единственное время, когда можно подумать о чем-то своем - это ночь и тут все наваливается разом и с такой силой, что больше всего хочется убежать проораться в лес. Пролетает перед внутренним взором все с момента того страшного звонка, когда я узнала, что случилось с детьми. По детски хочется сбежать от всего от всех проблем, уйти автостопом по галактике, забраться на высокую гору, впасть в столетнюю медитацию. И всегда вспоминаю мамины слова о страусизме, ну что нельзя им страдать. что если проблемы не решать, то они копятся как снежный ком и накрывают потом с головой же опять, а то и вовсе подкрадываются к тебе сзади, когда ты стоишь в интересной позе страуса. А потом Стас, работа, обязательства, отношения...и многое-многое...и главное Стас...
не знаю учили ли меня специально быть сильной, но как-то уж так получилось, что я не могу позволить себе быть другой...мне многие сейчас говорят и пишут о моей исключительности в плане характера, но дорогие мои други, а выход то у меня есть? То то и оно, что другого варианта я и не вижу для себя и получается, что тут выбор без выбора...
И начинаешь гонять в себе мысли. Что, почему и как устроено в этой жизни. Дети. родители, близкие, привязанности. Что это все? Зачем все устроено именно так? Почему мы можем любить взятого с улицы щенка, но отнюдь не толпы стоят у детских домов, чтобы дать кров, тепло и любовь детям, которые в этом так нуждаются. А кто-то даже не любит своих собственных детей и избавляется от них.
Что делать? как надо жить? как жить хорошо, а как плохо? иногда я оборачиваюсь назад и думаю, что многое то к чему я когда то стремилась - такая чушь. Вспоминаю о том, как еще летом смотрела на себя в зеркало и выдергивая седой волосок думала о том, как боюсь стареть. А теперь это так естественно и не страшно. раньше я боялась умереть, а теперь нет. Боли боюсь, конечно, внезапности, но не самого факта.
Когда то очень давно мне нагадали, что я умру в 35. сначала это было далеко-далеко, потом стало вот уже скоро и я вдруг поняла, что я опасаюсь этого. потом я решила, что пусть будет как будет, но надо позаботиться о самых близких. И написала завещание на Стаса и Артура. Потом подумала. а что произойдет с моими детьми, если меня не станет и поговорила с сестрой, спросила готова ли она взять в случае чего мальчиков к себе. уф. Со спокойной совестью я стала жить дальше и радоваться жизни. Летом случился гипертонический криз, довольно серьезный, положили в больницу, параллельно подтвердили бронхиальную астму и нашли язву (с щитовидкой проблемы выяснились еще раньше, как и куча других проблем ). Через пару недель сбежав из больницы я серьезно занялась своим здоровьем. Мы с детьми провели замечательный отпуск у мамы и все было чудесно. а потом жизнь перевернулась в один миг...
И вот теперь мне 36 лет. И я понимаю, что пророчество некоторым образом сбылось, ведь со смертью Артура умерла какая то часть меня. И я готова поверить во все что угодно, что докажет мне, что душа покинув тело не растворяется и не пропадает бесследно, а продолжает жить в каком-то своем мире недоступном для живых. И надеюсь, что когда-нибудь мы все встретимся там на Небесах или где-то еще. Я помню меня поразило, когда Артурка спрашивал меня о том, откуда он взялся и когда я ответила. что из животика, он спросил, а где он был раньше и почему решил родиться у меня. Я ответила тогда, что они были звездочками на небе, а потом посмотрели на меня и решили, что хотят, чтобы я стала их мамой.
Стасик далеко от меня сейчас и может быть все эти ночные мысли оттого, что я не могу обнять его, накрыть спящего сына потеплее и поцеловать его украдкой.
Если не сложно напишите, что вы сами думаете о жизни, о том, куда уходят души потом, о том верите ли вы в то. что души продолжают жить и все-все, что еще захотите написать
