Третий год жизни ребенка - довольно часто - первое по-настоящему тяжелое испытание для родителей. Казалось бы, все сложности позади: ребенок вырос, заговорил. Доброе, смышленое, активное существо, и общаться с ним - одно удовольствие. Но вдруг начинается непонятное: за завтраком он оттолкнул кашу и потребовал суп, на предложение погулять ответил отказом, обозвал бабушку "бякой", на просьбу убрать за собой игрушки - улегся на ковер и притворился спящим.
Наука определяет такого рода проявления в поведении трехлетних детей неприятным словом "кризис". Психологи обычно советуют родителям не паниковать. Кризис -явление естественное, пройдет. И у некоторых ребятишек он действительно проходит - быстро и без последствий. Но у других принимает осложненные формы, и им нужно помочь - правильно и своевременно.
Как только ни называли кризис третьего года жизни - и "возраст оури и натиска", и "кризис независимости", и "трудное детство". А все потому, что кризис не просто неизбежен, он - необходим. Но как быть? Покориться неизбежности и ждать, когда, пережив "трудный возраст", ваш малыш снова станет прежним, а его психический рост войдет в стабильную фазу?
Это не лучший выход. Пассивное ожидание - не самое верное решение проблемы, а прежним после кризиса ребенок все равно не останется. Совсем не обязательно, что он станет хуже, что трудный (кризисный) возраст испортит его характер, - он может стать гораздо лучше, чем был, а то, что он стал умнее, самостоятельнее и взрослее, вы обязательно отметите. Кризис полностью изменяет отношение ребенка к окружающему: к предметному миру, к другим людям, к самому себе.
Лики кризиса
У многих детей кризисный возраст заявляет о себе негативизмом, своеволием, строптивостью - ребенок постоянно прекословит вам во всем. Вы зовете его на прогулку, он отказывается, хотя любит гулять, но стоит отменить прогулку - и он тут же начинает канючить: "Гулять хочу, пошли гулять". Вы собираете его одежду, а он снова отказывается от прогулки. Изматывающее противоборство становится все более частым. Вы поставили на стол сыр, а он упорно называет его маслом. Устав спорить, вы соглашаетесь: "Масло", он злорадно возражает: "А вот и нет, это сыр". Ему все равно, что стоит на столе, - не истина, а спор со взрослым его основная цель.
Как чаще всего реагируют взрослые? Странно, но они обижаются на ребенка, воспринимая его поведение как осознанное желание досадить им. Успокойтесь - первичный наивный негативизм отнюдь не свидетельство испорченного характера ребенка и его нелюбви к вам. Напротив, это отражение прогрессивных тенденций в его развитии - начинается психическая "эмансипация" от взрослого, попытка отделить себя от других, заявить о собственных намерениях.
Делает это малыш неумело, что естественно. Его возможности заявить о себе весьма ограничены, а сами эти намерения он даже представить себе четко еще не может. Поэтому и выплескивается все в виде абсурдного противоречия очевидному. Ему говорят "да", он же твердит "нет", ничего другого не желая, как дать понять, что имеет право на собственное мнение и желает, чтобы с ним считались.
Отнеситесь к этой заявке на самостоятельность уважительно и с пониманием. Нужно дать ему возможность время от времени "одерживать победу" в разумных пределах, разумеется. Частые уступки чреваты еще более странным поведением. В одной семье, где мы наблюдали развитие трехлетнего малыша, мама, по нашей просьбе, "боролась" с его негативизмом только одним способом - во всем соглашалась с ним. Спустя неделю он начал играть в "негативизм": он ставил игрушку рядом с кем-нибудь из взрослых, отбегал на некоторое расстояние и с криком: "Не трогай, моя игрушка", бросался к ней, хотя никто и не думал на нее покушаться. Однажды, перед сном, когда в очередной раз все его капризы были исполнены, он просто зашелся в истерике.
Другие наши наблюдения также показали: ребенок, редко встречающий сопротивление взрослых в ответ на любые свои притязания, к трем годам становится истеричным и очень несчастным. Очевидно, проблема вот в чем: сопротивление воле взрослого, силовые способы взаимоотношений с ним ребенку этого возраста все-таки нужны - убрать их невозможно, да и не нужно.
С их помощью он как бы "нащупывает" пределы дозволенного, оп ределяет, "что такое хорошо и что такое плохо", а родительские реакции помогают ориентироваться не только в окружающем мире, но и в собственных желаниях и ощущениях. Дети, которым все запрещают, у которых подавляют все первичные формы негативизма, в дальнейшем оказываются безынициативными, неспособными занять себя или придумать игру. Их воображение либо крайне обеднено, либо, напротив, проявляет себя буйно, неупорядоченно и непродуктивно.
Частые запреты и переключение внимания ребенка с его собственных наивных задумок на другие цели ломают тонкий механизм формирующейся в этом возрасте детской инициативности. Если же запретов вообще не существует, если любое абсурдное требование выполняется, то страдает способность малыша различать пригодность и целесообразность его инициатив - он оказывается полностью дезориентированным.
Ему не на что опереться в своих действиях, он не понимает меры правильности своих поступков, поскольку лишен необходимого "ограничителя" своих желаний - запрета. А негативные оценки взрослого нужны еще и потому, что дети этого возраста очень часто оценивают произведенный ими результат действий или свои поступки методом "от противного": "Я хороший, потому что я не делаю плохого".
При нормальном течении кризиса, ближе к концу третьего года, ребенок научается более или менее отчетливо формулировать свои замыслы и отстаивать их "человеческими" способами. Абсурдное противоборство родителям исчезает, но далеко не всегда им становится легче: на смену негативизму и своеволию приходит букет других, не менее сложных симптомов.