Безымянная «семечка»

Ну, давайте ещё по семечкам)
Условия были прежние: не более 500 слов собрать в осмысленный рассказ по иллюстрации. Для пущего веселья в текст надо было органично вписать слова «титан», «уран» и «зарплата».
Как вам такая разминочка?

- Зарплату опять задерживают, - угрюмо пророкотал Свинорылый Джо. - А тем, которые уран добывают вчерась дали. Говорят, даже с премией.
- Далась тебе эта зарплата. Всё равно тратить некуда, а пайку и так кинут, бесплатно. - Громыч философски почесал необъятное пузо и дёрнул свою извечную балалайку за единственную струну. Струна сделала протяжный «дзыыыыыынь». Мигель оживился и рьяно застучал в потрёпанный барабан.
Криста в который раз удивилась тому, что из всех вещей, которые можно было привезти с собой, кто-то выбрал музыкальные инструменты. Сама Криста взяла медальон с голограммами детей. Любоваться картинками ей предстоит ещё долго, дети успеют вырасти в приёмных семьях, пока она добывает титан во славу Империи, отрабатывая свой долг перед обществом, а господа музыканты уже в следующем году отправятся на свободу с чистой совестью. Если доживут.
- Всё, что заработаете, в любом случае получите при освобождении, - завел давно всем надоевшую волынку Мяв. - По пять единиц за смену. У меня все ваши трудодни записаны, не подкопаешься.
Команда с ненавистью уставилась на Мява, никогда не расстающегося с рюкзаком. Из рюкзака во все стороны торчали свитки с любовно вычерченными графиками и таблицами. Марать бумагу, по всеобщему мнению, было куда как проще, чем вкалывать в руднике. Однако вслух никто ничего сказать снова не решился. Во-первых, общеизвестно, что Мяв, загремевший на исправительные работы за мошенничество, не только счетовод, но и стукач. Во-вторых, так тебе насчитает, что ещё должен Империи после отсидки останешься. Эйдану вон порчу оборудования вписал за две прогоревшие кастрюли. Тот теперь демонстративно не выходит из фургона. Даже пайки выдает прямо через давно заклинившую дверь.
Криста вздохнула, привалилась поудобнее к мохнатому боку Джо и для разнообразия уставилась не в медальон, а в костёр. Десять лет они с Ником грабили банки по всей системе Альдебрана, а потом попались и были сосланы на рудники. Ей вкатали пятнадцать стандартных лет, пять она уже оттрубила, даже привыкла к рутине и к компании. Опять же, подружилась с Джо. Ник к месту отсидки так и не попал: затеял перед самой отправкой драку, в которой напоролся на чей-то нож. Криста подозревала, что всё это было спланировано. Ник не представлял для себя жизни в неволе и предпочёл… уйти. Может, смотрит на неё вооон с той кометы. Может, Криста зло усмехнулась, видит, как ночами её серебряная грива сплетается с чёрными космами Джана.
- Криська, - сонно пробормотал Джо. - Криська, спой, что ли. Повесели новенького, совсем мужик скис.
Новенького привезли вчера, расковали, велели Мяву поставить его на довольствие. Сегодня парень отстоял свою первую смену и теперь пребывал в прострации. Ничего, привыкнет. Ну, или не привыкнет. Предыдущий вот не привык - одна пижонская кепка на память и осталась.
Криста вздохнула и завела:
Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,
Струна осколком эха пронзит тугую высь.
Качнется купол неба, большой и звездно-снежный...
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
Команда затихла, слушая. Полупрозрачная центаврианка Нико с той стороны костра мелодично подвывала без слов. Громыч гладил балалайку, ожидая момента вставить неистребимое «дзыыыынь», Мигель еле слышно отстукивал ритм. Очередной день подошёл к концу, свобода стала на один призрачный шаг ближе.
Джо заворочался, устраиваясь поудобнее и пробухтел, почти окончательно свалившись в сон:
- Завтра, поди, дадут зарплату-то.

(Ну, и тут должен звучать Олег Митяев, конечно же)))))