Её движенья непроворны,
Она ступает тяжело,
Неся сосуд нерукотворный,
В который небо снизошло.
Святому таинству причастна
И той причастностью горда.
Она по-новому прекрасна
Вне вожделений, вне стыда.
В ночь наслаждений, в миг объятий,
Когда душа была пьяна,
Свершилась истина зачатья,
О чем не ведала она.
В изнеможенье и в истоме
Она спала без грез, без сил,
Но, как в эфирном водоеме,
В ней целый мир уже почил.
Ты знал её меж содроганий
И думал, что она твоя.
И вот она с безвестной грани
Приносит тайну бытия.
Она ступает тяжело,
Неся сосуд нерукотворный,
В который небо снизошло.
Святому таинству причастна
И той причастностью горда.
Она по-новому прекрасна
Вне вожделений, вне стыда.
В ночь наслаждений, в миг объятий,
Когда душа была пьяна,
Свершилась истина зачатья,
О чем не ведала она.
В изнеможенье и в истоме
Она спала без грез, без сил,
Но, как в эфирном водоеме,
В ней целый мир уже почил.
Ты знал её меж содроганий
И думал, что она твоя.
И вот она с безвестной грани
Приносит тайну бытия.