Зимние каникулы в Дагестане. День 7, последний

Это финальная глава о нашем путешествии по солнечному Дагестану.

И я начну с описания разных домов, в которых нам довелось пожить или побывать в гостях (вместо фото интерьеров виды из машины). Дом в Махачкале напомнил таунхаус из-за прилепившихся к нему с двух сторон других домов. Причем больше всего удивила входная дверь прямо с улицы, она была стеклянная, с кованым орнаментом, и вела сразу на маленькую кухню. Я привыкла видеть на Кавказе огромные заборы с огромными воротами, за которыми ничего не видно и не слышно. А тут сидишь на кухне, а на улице за дверью сидит голодный пес внешности ретривера и смотрит на тебя. Это очень нетипично.

Типично - огромные вычурные кованые ворота (по ним судят о богатстве семьи), серые стены без отделки (на отделку денег часто не хватает, ибо все ушло на ворота и на то, чтобы дом был выше соседского хоть на 5 см). Наш старый буйнакский дом был, пожалуй, самым уютным. Жилая часть дома находилась на втором этаже, на который вела железная лестница. Уйма ковров, медвежья шкура, томики Гамзатова в старой стенке, старый ламповый телевизор и... балконная дверь вникуда. А за ней - вид на город и горы.

А дом в Гунибе, который Ибрагим нашел для нас, пока мы ужинали в ближайшем кафе, был самым аутентичным. Потолок с резными деталями, совершенно гигантские диваны и кровати, портрет имама над дверью, подставка с какой-то религиозной книгой и... скрытая камера! Как мы о ней узнали? Наутро девушка, давшая ключи от дома, сказала, что мы понравились хозяевам дома, что мы культурные (мы не шумели и не бухали), спортивные (Кос делал тренировку в гостиной) и аккуратные люди (сложили после себя белье в отдельную стопку), и нас будут рады принять еще раз. Вот это было, конечно, неожиданно. Я все гадаю, где же была спрятана камера...

В Гунибе было самое яркое ощущение проживания в чужой культуре, может, из-за хорошо слышных азанов, а, может, из-за сочетания восточного стремления к шику и религиозной скромности. О чем я. Дом явно был жилым. В шкафах висела одежда, были книги, на кухне полно продуктов, посуды, а в ванной куча бутыльков. Вот, к примеру, большая гостиная. Диван, низкий кофейный столик, телевизор, ковер на полу, турник в дверях и портрет имама. Ничего лишнего. При этом диван с резными ножками и витиеватой спинкой, расшитыми золотом подушками, а телевизор последней модели. А вот спальня. В ней только кровать и шкаф, а в шкафу несколько скромных платьев, мужских костюмов и тюбетейки с хиджабами. И рядом на полке какое-то цветовое безумие из расшитых кружевами, золотом, цветами и бусинами полотенец. Кухня. Специй, наверное, больше только в Индии. Для кофе отдельный набор красивых чашечек с крышечками, блюдечками и ложечками на подносике. Если тарелки, то непременно с золотом и орнаментами. Если ложки, то тоже с золотом. Да даже флакон для мыла с золотом! Самая важная особенность всего Дагестана - полное отсутствие туалетной бумаги. Зато в каждом доме гигиенический душ возле унитаза и кувшин с водой. А еще теплые полы. И распашные двери со стеклами. Честно скажу, мне по душе такой стиль.

Утром мы поехали к Гунибской крепости. Ну я как обычно думала, что не доползу, но ничего, залезла на самую высокую точку. Все ради панорамного вида. Не Великая Китайская стена, но тоже выглядит красиво.

Последний оплот имама Шамиля. Молчаливый свидетель окончания Кавказской войны. Именно тут, в Гунибе, после долгих переговоров имам Шамиль сдался "в плен". Позже, над камнем, на котором сидел князь Барятинский в ожидании Шамиля, возвели беседку. Сейчас она известна под именем беседки Шамиля. Плен взят в кавычки, потому что имаму оставили все его богатства, гарем, а позже дали особняк в Калуге, Шамиль посещал светские мероприятия и не томился в темницах.

Окрестности Гуниба имеют узнаваемые черты, их красотой восхищался и Айвазовский, путешествуя по Кавказу спустя десять лет после пленения Шамиля. Здесь есть свои водопады, каньоны, плато, реки и исторические достопримечательности. Говорят, кто не был в Гунибе, тот не видел Дагестана. Здесь удобно останавливаться и ездить по ближайшим интересным местам: Карадахская теснина, Хунзах, аулы Гамсутль и Чох, Салтинский водопад и многое другое.

После недолгого осмотра Гунибской крепости и пары-тройки смотровых площадок мы поехали в самый известный и популярный заброшенный аул Гамсутль.

Трудно поверить, но Гамсутль когда-то населяло 3000 человек, там были своя школа, сад, даже роддом, а сейчас это просто колоритные развалины на вершине горы, которые издалека не всякий даже увидит.

На машине можно подняться только до определенной высоты, а дальше 1,5 км вверх придется идти пешком. Летом можно взять в аренду лошадей (если повезет, и они не ушли перед вами, ибо тогда ждать их придется 1,5 часа), а зимой там скользко, поэтому ходят только своими ногами. Это стоит того, чтобы немного попыхтеть.

Вот он, живой памятник истории, аул-призрак, покинутый и опустевший, ни разу не захваченный врагами. Дома из желтого кирпича сливаются с окружающими скалами в прямом смысле. Скалы играют роль полов или стен, вокруг которых и возводилось жилище.

Как и другие аулы, Гамсутль имеет характерную ярусную структуру, когда крыша нижестоящего дома является основой для вышестоящего. Его часто называют кавказским Мачу Пикчу, но мне не нравятся такие сравнения. Гамсутль хоть и древний (по возрасту ученые ставят его в один ряд с Дербентом), но окончательно опустел совсем недавно. В течение тысяч лет аул жил.

Зороастризм уступил место христианству, потом на его место пришел ислам, который успешно давил советский атеизм. Люди рождались, болели (после эпидемии холеры в ауле уцелело всего 40 человек), выращивали сады, пасли овец, ходили в кино и на базар... Но общей урбанизации аул не вынес.

Жители начали покидать Гамсутль в середине 60-х годов, перебираясь в более успешные колхозы по соседству или в Махачкалу. Последний житель аула, Абдулжалил, умер в 2015 году.

Долгое время у него была соседка, с которой они были в ссоре из-за земли. Вот ведь ирония. Два человека в пустом селе не смогли поделить землю. Соседка умерла, и Абдулжалил стал единственным жителем аула-призрака. Он называл себя мэром Гамсутля и с радостью угощал туристов чаем и медом со своей пасеки.

Его дом легко найти, он сохранился лучше других и стоит в конце тропинки, бывшей когда-то улицей. О владельце напоминает лишь несколько ульев и немного житейского скарба в доме.

Немногие уцелевшие двери домов гостеприимно распахнуты. Заходите. Поищите здесь прошлое, историю, себя.

Гамсутль стремительно разрушается: красивые резные двери и окна гниют, деревянные покрытия превращаются в труху, камни рушатся, а любопытные каменные украшения над входами в дома растаскивают вандалы (особенно нашумело исчезновение звезды Давида с одного из домов).

Неравнодушные люди организовали специальный фонд по сохранению Гамсутля, пытаются добиться упорядочивания турпотока, но пока безуспешно. Жаль, если это чудесное место уйдет в историю, и нам останутся только фотокарточки тех, кто успел там побывать.