Почему деньги называют "капустой" и другими странными названиями

Слово «капуста» в обозначении «деньги» родилось внутри воровского жаргона. В нем были слова «вилки», «филки» со значением «деньги». Принимая во внимание наличие в обычном языке словосочетания «вилок капусты» (т. е. кочан), а также отдаленную схожесть такого вилка с пачкой купюр (особенно на срезе), можно понять происхождение этого термина. К тому же капуста зеленая - как старые "трояки" и нынешние доллары.

Со словом «деньги» связано огромное семантическое гнездо, пожалуй, самое большое в языке ЛЮБОЙ развитой нации.


Для человека, зарабатывающего себе на жизнь своим трудом, деньги и есть деньги: гривны, рубли, копейки. Изредка он может назвать их «тугриками» или применить еще какое-либо название, вроде странного «тити-мити».

Однако со словом «деньги» связано множество названий, и связанных с ними понятий. Обращает на себя внимание большое количество терминов, обозначающих деньги и действия с ними, в криминальном мире.

Как только не называются деньги на воровском жаргоне: бабки, баксы, балабаны, башли, воздух, голье, дрожжи, белки, жабы, знаки, капуста, лавэ, молоко, овес, охча, пули, саман, сармак, солома, фанера, фуг, хавры, хрусты, цифры, цуца, чистотел, шелуха, шмели. И тити-мити — из этого же словаря. Однако, скорее всего, приведенный список не полон.

Такое обилие названий денег в воровском мире говорит о значении, которое придаются в нем деньгам, пусть даже декларируется иное. Обратите внимание, многие названия имеют подчеркнуто пренебрежительный оттенок — жабы, солома, шелуха. Но почему же такое большое количество разных наименований? От языка ничего не спрячешь!

Этимология — наука, изучающая происхождение слов, — не относится к точным наукам. Даже по поводу самого слова «деньги» можно найти самые разноречивые мнения. Одни исследователи считают, что слова, обозначающие деньги, таможню и казну имеют монгольское происхождение. Древнерусское «скот» значило «деньги». Другие считают, что в основе лежит звукоподражание — «дзень». Действительно, был длительный период в истории денежного обращения, когда деньги были только металлическими, поначалу серебряными. Они очень благозвучно «дзенькали» — звенели на монистах, в кошельках и котомках.

Есть несколько мнений по поводу слова «бабки». Cуществует представление, что такое название обязано своим происхождением императрице Екатерине Великой. Дело в том, что ее портрет печатался на бумажных деньгах того времени. Это интересная гипотеза, но вряд ли правильная. Такого типа истории лингвисты называют ложной (или народной) этимологией.
Гони «лавэ» по понятиям, в натуре!

Всеволод Крестовский в «Петербургских трущобах» приводит следующие факты, поясняющие этимологию слова «бабки». На тайном языке преступного мира Петербурга слово «бабка» (а также «сора») означает деньги.

Поначалу слово имело единственное число, в то время как сегодня «бабки» употребляются лишь во множественном. Уголовным арго оно заимствовано из русских говоров! В крестьянском быту «бабкой» (также «бабой») называли несколько составленных один к другому снопов на жниве (от 10 до 13), из которых один клали сверху этой «пирамиды». Издали такое «сооружение» действительно напоминало русскую бабу в сарафане. «Бабками» часто считали урожай: «Сколько бабок ты снял?». Тогда имелось в виду — с поля. Теперь скорее — «с этого лоха».

Таким образом, вполне трудовое слово проникло в воровской жаргон, а теперь уже возвращается назад, перейдя из криминального арго в обиходный просторечный язык, в котором его и числят современные словари.

Лавэ, лавьё, лавэшки и даже лаванда — это заимствования из цыганского языка.

Баки, баксы, грины, зелень, мани — это уже из английского языка, со значением «доллары». Отсюда юмористическое, но вполне весомое название «тонна баксов» — одна тысяча долларов.

А как только не называют евро! И эрики, и еврики, и евражки. Хотя на само деле евражка — камчатский или чукотский длиннохвостый суслик.
Следует признать, что криминальное арго в настоящее время имеет большое влияние на язык делового мира. К сожалению, для большинства бизнесменов вообще, и наших в особенности, центром вселенной являются деньги. Их можно разменять, то есть «разбить», «расколоть», «раскидать», «размочить». Коммерческие отношения породили в среде новых бизнесменов и другие слова. Хорошего (денежного) покупателя характеризуют следующими эпитетами — конкретный, классный, тяжелый. Плохого (жадного и придирчивого, по их понятиям) называют сухостоем, конем в пальто, задрыгой... Деньги не платятся — отстегиваются. Выражения «наличный расчет», «безналичный расчет» получили хотя и удобные — сокращенные, но неблагозвучные наименования: нал, безнал.

Вот как прекрасно пишет эссеист и поэт Владимир Ермаков об отражении ментальности нации в языке и влиянии ее на действительность:

«Самоуверенный мистер Доллар, попав в нашу Зону и получив кликуху Бакс, теряет свою респектабельность и начинает вести себя непредсказуемым образом. Лимон в коробке из-под ксерокса совсем не то же самое, что миллион долларов в банке….
Наш «деловой» всегда «при деньгах»...

Наша национальная идея пока несовместима с понятием «священная собственность», являющимся юридическим и моральным гарантом капитализма. Дословный перевод ключевого для капиталистической экономики понятия «бизнесмен» — «деловой человек» в нашей речевой практике имеет явный иронический подтекст и отягощен негативными ассоциациями: на классической фене, столь влиятельной в нашем обществе, «деловой» означает то же, что и «блатной». И еще одну подсказку делает нам язык. Есть такое выражение «быть при деньгах». Хотим мы это признать важным или нет, но состояние человека при деньгах выдает стойкое интуитивное представление, что капитал порабощает человека. Собственник — раб вещей в их универсальной и абсолютно абстрагированной форме — денежной. Богатство иссушает душу. Да что человек! — даже царь Кащей «над златом чахнет»...

Как говорится, ни убавить, ни прибавить. Так язык отражает отношение народа к явлениям общественной жизни.

Англичане говорят: «The Better the Man, The Better his Money» — чем лучше человек, тем лучше его деньги. А у нас все еще можно услышать: «Чем больше денег, тем меньше человека»... Такова разница в менталитетах наций, отраженная в языках.

Конечно, язык — очень инерционная система. Изменения в нем происходят десятилетиями. Но как по состоянию купюр видно, куда идет финансовая система, так по языку — в какую сторону развивается общество. Если с вами постоянно рассчитываются старыми, потертыми купюрами, то с экономикой все в порядке, а если вам попадется много «хрустов» — новых банкнот — значит, печатный станок работает на полную катушку. Ждите инфляции. Так и в языке. Если окружающие вас люди все чаще вворачивают криминальные словечки — не ждите завтра правового государства.

Однако, в конечном счете, не деньги — главные в этом мире. В любом языке гораздо больше совсем других слов. Да и жизнь за деньги не купишь. А вот смерть — можно. Давайте будем помнить, что сказал американский писатель Эдгар Уотсон Хау: «Когда человек говорит, что деньги могут всё, знайте: у него их нет, и никогда не было».