Изначально мне было очень тяжело с Лизкой, даже, если она не капризничала и вела себя спокойно. Мне было трудно осознать, что моя жизнь мне больше не принадлежит, что я должна по первому писку бросать все свои дела и бежать качать ребенка. Было жуткое неудовлетворение – как это бросить все, что делала и сидеть рядом с Лизкой? Первое время Лиза, как и все младенцы, много спала, но я все равно была недовольна, ибо привыкла, что ВСЕ мое время принадлежит мне.
Перестраивалась месяцев 5, наверное. Сначала пришло осознание, что нужно перестать нервничать и стараться заниматься теми делами, которые возможны с Лизаветой. Например, по вечерам месяцев до 6, Лиза лежала у меня на коленях, а я вязала ей вещички. И мне, и ей было приятно. Я занималась, чем хотела, а она была рядом с мамой. Когда она начала вертеться вокруг своей оси, то я занималась тем же, только разбрасывала Лизавете игрушки возле себя – опять-таки и она, и я при деле. Все довольны.
Труднее было с готовкой. На обычную жареную картошку у меня уходило несколько часов, потому что Лиза долго не спала и сидеть на кухне в качеле, пока я готовила, не хотела, поэтому мне приходилось делать все этапами – почистила картошку, убежала играть с Лизой – нарезала картошку, поносила Лизу на ручках. Долго я такого режима не выдержала, поэтому мы перешли на полуфабрикаты.
Зато я поняла, что главная задача сейчас – исполнить желания ребенка, сделать так, чтобы она была довольна, а потом уже заниматься своими делами, если получится. Еще я поняла, что это все временно. Лиза будет нуждаться в моем постоянном внимании каких-то 3-4 года, и потом времени на мои собственные занятия снова будет сколько угодно, но только, возможно, что я буду жалеть, что предпочитала заниматься ерундой, казавшейся мне тогда важной, а не наблюдать как растет мой ребенок.
Еще сейчас я понимаю, насколько много свободного времени у меня было до тех пор, пока Лиза не начала ползать и ходить с опорой, думаю, дальше будет еще хуже : )
С каждым месяцем с ней становится все интересней и интересней. Я недавно поймала себя на мысли, что сейчас люблю ее больше, чем когда она кабачком лежала в своей кроватке.
