Основной причиной наших частых приездов в Ангарск было лечение гемангиом. Про операцию и удаление гемангиом на голове, ножке и спинке я уже писала. Сейчас же нашей главной задачей осталось избавиться от гемангиомы на губе, чем мы более-менее успешно занимаемся вот уже полтора месяца, и неизвестно, сколько еще времени пройдет до полного излечения, так как процесс этот очень длительный.
В марте мы прижигали губу лазером в Иркутском МНТК. Сначала, как и положено, она страшно опухла, а потом уменьшилась, пропало красное пятнышко, что было в середине опухоли. Гемангиома перестала расти, замерла на одном месте, и мы успокоились.
Но в июне заметили, что опухоль на губе у Лизки снова стала увеличиваться, к началу июля ее размеры были уже угрожающими. Местные врачи ничего не смогли нам предложить, да мы и не сильно надеялись, прошли их для успокоения собственной совести, когда Лизке не было и полугода. Поэтому мы снова поехали в Иркутское МНТК, чтобы прижечь опухоль еще раз. Но наблюдавший нас врач сказал, что при такой гемангиоме лазер уже не поможет, опухоль ушла внутрь, ее никак не достать снаружи, и посоветовал обратиться в детскую Ивано-Матренинскую больницу в челюстно-лицевую хирургию к определенному врачу, которая успешно оперирует такие вещи.
Операции на губе я боялась больше всего, потому что видела, какие шрамы остались на голове и ноге после предыдущих хирургических вмешательств. Врачи не очень-то парились над красотой совершаемого, подошли к вопросу как к рядовой ситуации, и совершенно не подумали, что ребенку с этим еще жить. И страшно было подумать, что они смогут наваять на губе, когда там такая огромная опухоль. Когда я пошла к хирургу в обычную поликлинику, где мы наблюдаемся и где нам давали направление на удаление предыдущих гемангиом, то поделилась своими волнениями о неэстетичности предстоящей операции, на что мне ответили, что красота в таком деле – вопрос второстепенной важности. Не могу с ними согласиться.
Мы с Лизкой на всякий случай прошли все инстанции в Ангарске, прежде чем попасть в Иркутск, но ничего успокаивающего там не нашли, одно халатное отношение без единой мысли о том, как ребенку жить после их вмешательств.
Врач из МНТК оказался более гуманным, он первый, кто понял мои волнения и сказал, что любой шрам можно убрать в их же клинике с помощью пластики. Вторым врачом, кто развеял мои убеждения о бездушности всех детских врачей, оказалась лечащая нас сейчас хирург из Ивано-Матренинской больницы. Оказалось, что нам вовсе не обязательно начинать сразу же с хирургического вмешательства, и мы стали пробовать более щадящие методы, вполне успешно.
2 раза она провела обкалывание гемангиомы склеротирующим веществом Фибро-вейн. Действует он, конечно, ужасно. Губа увеличивается в 5-6 раз, ребенок на неделю превращается в урода. Ужасно ее жалко в это время, но хорошо, что Лизка еще очень маленькая для того, чтобы все осознать. Она не обращала совершенно никакого внимания на свою опухшую губу уже через час после укола, но смотреть на нее со стороны было реально страшно.
Лизка очень болезненно переносила эти уколы, потому что ее заносили в кабинет отдельно от нас, завязывали руки, делали несколько уколов и выносили обратно. А мы еще должны были крепко держать повязку на губе еще 4 минуты. Насилие повергало Лизавету в шок.
Вчера ездили в ту больницу еще раз, нам сказали, что результат виден налицо. Я сама уже боюсь делать каких-либо выводов об успешности уколов, но на самом деле опухоль уменьшилась, перестала расти, правда, посередине, образовалось белое пятнышко – результат омертвения тканей, его уже никуда не деть. Но ничего – Лизка помадой закрасит, когда вырастет. : ) Да и несильно оно заметно.
Вчера обкололи губу уже гормональным препаратом, это следующий этап лечения. От гормонов губа не увеличивалась, и стресса было несколько меньше, но держать пришлось точно так же.
Пока Макс ходил оплачивать услугу, мы с Лизкой сидели в коридоре. Плачущую я таскала ее по коридору, а лежащие рядом в палатах мамы носили нам книжки, чтобы Лиза успокоилась. Нехорошо так говорить и думать, но какие же там несчастные дети - бледные, худые, с синими кругами под глазами, с какими-либо шрамами или чем почище на лице. На их фоне Лизка, пышущий здоровьем младенец, разительно отличается.
Лизавета принималась плакать каждый раз, как мимо нас проходили врачи, которые были в кабинете во время укола, если проходили просто врачи, она не ревела. Врачи почему-то к Лизке относятся с бОльшим вниманием и участием, делают ей комплименты, подходят посюсюкать и вытереть сопли во время плача, она, и правд, молодец : )
Следующий укол через 3 недели, раньше кололи через 2. Из-за лечения не можем поставить прививки, идущие по плану, так как ничего кроме полио нам сейчас нельзя. Пролетели с ККП (корь, краснуха, паротит), которую нужно было поставить в год, надеюсь закончим лечение до ревакцинации АКДС в полтора года.
