Весна

А у меня весна. Целый зимний месяц еще впереди, даже 2 снежных и слякотных месяца. Но день начал отстаивать свои права, и совсем не лень выходить на улицу в 7 вечера.

Сын бежит (да, наконец-то он стал ходить на улице!) к конструкции, напоминающей машину, кричит брн-брн-брн, и с азартом, правой рукой нащупывая и не находя коробку передач, левой начинает крутить баранку. Видит девочку–ровесницу и вытворяет нечто, похожее на танец, чем покоряет юную прелестницу.

Сын бьет мотком по зубам, а я улыбаюсь: хорошо, что игрушечный, и мои передние зубы на месте.

Дочка отказывается есть нежный морковно-яблочный пуддинг, а мне смешно и радостно: взрослым достанется больше, я за день приготовила 3 вкусных блюда (о, на моей кухне не просто готовишь, на ней танцуешь!), а дочка достает из шкафа разводимую кукурузную кашу без всяких добавок, делаю ей с молоком, и она съедает 2 тарелки, умора:).

Дочка осознает, наверное, что мама всю ночь не спала, вместе с орущим из-за заложенного носа малышом. Поэтому долго ирает сама с собой. Рисует, строит дворец из лего, в котором живут принц с принцессой. Они катаются на карете и водят хоровод.

У дочки любовь. Может, она сама. А может, младший брат.

Потому что, если брать временной срез в 5 минут, слышишь: «Тимочка, нет, это не игуська, это папин диськ. Давай я тебе игуську принесу, вот она, пойдем. Да, эта книжка. Давай я тебе почитаю. Это Анжелина, это ее подъюзька. Мам, я Тиме книзьку читаю. А это дугая книзька, отгадай загадку… павильно, соныско!... Остоёзнее! Мам, я его дежу! Мамочка, я так Тиму люблю, если пидёт дачун гязный, я Тиму засисю… На, малышь, скушай… Мам, я очень заботливая!».