Ты кладешь в рюкзак пару яблок, булку и бутылку воды. Пристегиваешь детей ремнями безопасности и едешь на край света. Муж ведет машину, а ты держишь малыша за ручку, он держит крепко, не отпускает, вы разгадываете на что похожи облака. По тропинке, где с одной стороны дикая малина, а с другой поля и коровы, едут дети на велосипедах впереди, муж обнимает, ты ощущаешь рукой его крепкую спину. На закатном солнце под каменным мостом видно каждую мошку. Внезапно вы решаете свернуть с дорожки вон-на-ту гору. Оставив велосипеды у забора, ты идешь мимо большого одинокого дерева, высокая трава щекочет загорелые колени. Река на солнце сверкает огоньками, журчит. Блеют барашки. Вы поднимаетесь на высокий холм, ты достаешь припасы, яблоки тут же расходятся по рукам. Ты ложишься на траву и чувствуешь, что нет ничего кроме вот-этих-троих, травы и солнца. Вокруг простор. Вокруг воздух.
Это если поэтично. А если по-справедливости, то ужаленные крапивой пятки, бараньи какашки, пописать в кустах и кривлючая тяжелая дорога. Но все фигня, кроме пчел.
