Новость о том, что я беременна, застала меня в дороге. В дороге на Калининград, куда мы весело и радостно ехали на велосипедах.

Подозрение наступило сразу, как только месячные не начались прямо с утра в нужный день. Вроде бы стандартная ситуация, когда эти дни задерживаяся на несколько часов, но внутри что-то уже екало. К тому же я начала замечать, что никаких обычных признаков тоже нет. И на следующий день тоже ничего не произошло, и через день тоже. Вспомнился мультик про Масяню.

- у меня не начинается...

- что не начинается?

- ничего не начинается!!!

Хотя надо сказать, что особой паники не было. Было странно, непонятно, интересно. Даже неожиданно не было, собственно за что боролись, на то и...

Мужу говорить ничего не стала, потому что два дня задержки это ничто, да и не столь давнее прекращение приема таблеток, могли дать сбой в периоде. Ближайшая аптека ожидалась только через пару дней, поэтому я решила все оставить до выяснения обстоятельств, тем более, что изменить их было уже нереально, так что подтверждение факта днем раньше или позже роли не играло.

Последующие несколько дней я чувствовала себя хрустальной вазой. Садилась аккуратно, на велосипед забиралась как аристократка, не бегала и вообще хранила по большей части статичное положение.

Следующим этапом стали раздумья, благо езда на велосипеде вдоль дороги друг за другом не способствуют долгим диалогам. Стало интересно, когда же это произошло. Однако Попытки разгадать природу этого явления пошли крахом, как только память выдала сразу несколько подходящих эпизодов.

Раздумья сменились страхом неизвестности. Но не тем, который "ах, я молода, как же теперь с этим жить?", а другим. Незагруженный столь важными данными мозг, не выдавал никаких ориентиров, кроме стандартных, стало страшно сразу за все. Вспомнились бутылка пива, выпитыя за приезд и начало похода. В голове начал образовываться целый хит парад вопросов. Можно ли так сидеть, лежать, стоять, и вообще ехать на велосипеде. И так далее. Невольно начала прислушиваться к себе, мне уже почти казалось, что меня тошнит, что все как-то не так, что у меня что-то болит, хотя ничего подобного, если честно, не наблюдалось. Пыталась прислушаться к себе, понять, что там у меня внутри.

Редкими урывками мне удавалось в тайне от мужа выходить в интернет. Вообще надо сказать, что всемирная паутина это страшная вещь. Особенно, когда ничего не знаешъ, а информацию она предоставляет сразу всю. Даже ту, которую тебе читать не полагается.

В итоге через пару сеансов я уже диагностировала у себя одновременно все возможные патологии, двойню и отсутствие беременности как таковой. Ну, симптомов же нет никаких.

Когда ситуация начала выходить за рамки адекватности, остатки сознания все таки подсказали правильное решение по выключению интернет-канала и предоставлению возможности природе решать все самостоятельно.

Через неделю, когда я уже привыкла к мысли стать мамой, на пути нашлась аптека, где после слов "ты иди в гостиницу, я сейчас" я пошла покупать типа средства гигиены, которые якобы не взяла с собой из Москвы.

Был куплен самый крутой тест, а как же иначе, если он первый за всю предыдущую жизнь, и спрятан в сумку. Его миссия была отложена до послезавтра.

Никаких симптомов беременности я не ощущала, но уже пыталась заказывать в кафе здоровую пищу, меньше производила резких движений и незаметно для мужа заказывала уже безалкогольные коктейли в кафе.

День Х настал на последний день нашего пребывания в отеле на берегу Балтийского моря, аккурат в день отъезда домой. Когда Саша очень удачно вышел с утра на балкон оценить погодную обстановку, я метнулась в ванную с тестом наперевес и, согласно инструкции, выполнила нужные действия. Стоит ли говорить, что как только индикатор оказался в направлении нужной жидкости, писать расхотелось тут же.

Три минуты, отведенные на оценку результата, я спокойно чистила зубы. Глаза предательски косились в сторону дисплея и, когда монохромный экран выдал ожидаемый плюс, спокойное до этого сердце начало колотиться так, что его должен был уже услышать тот, благодаря кому этот плюс и появился. Из глаз водопадом полились слезы, крупные и ужасно тяжелые.

Смотрела на себя в зеркало и пыталась сохранять спокойствие. Какие там нафиг сценарии, "я подойду, вот так встану, вот так скажу". Забудьте! В этот момент вы учитесь говорить заново.

Молча вышла из ванной наперевес с тестом и попыталась вручить его мужу. Он смотрел на меня и пытался понять, что со мной. Вроде молчу, плачу, при этом улыбаюсь и меня колотит. Думаю, что в этот момент он уже догадался, но наверно не осознал. Бурной реакции я, конечно, не ожидала, но короткое "угу" было немного странным.

Уточнил, зачем я ходила в аптеку, посмотрел на тест, но в руки так и не взял, сказал, что не зря только что свернул сигарету.

Потом мы ушли прощаться с морем. Гуляли по берегу и пытались сообразить, что делать дальше, потому что ни я ни муж не знали, куда бежать и с какого врача начинать обследование. Почему то сразу стали решать, где поставить кроватку, Саша тут же начертил в голове чертеж новых полок в коридоре, несущих миссию по освобождения части пространства в комнате, поржали над тем, как я буду выглядеть с животом, помолчали.

Вопрос о том, кого больше хочется мальчика или девочку вызвал сомнения. Я знала, что муж больше хотел девочку, однако теперь он не был так в этом уверен.

А я знала, что будет мальчик. Конечно, утверждать я этого не могла, но сон, снившийся мне несколько месяцев назад явил мне мальчишку, ужасно похожего на мужа, поэтому я была твердо уверена в рождении сына.

А дальше был поезд, возвращение домой, встреча с друзьями и первые визиты к врачу.

К слову врача посоветовала недавно родившая подруга, которая первая догадалась о моем положении, решив стать моим негласным наставником.

После изучения всех возможных вариантов ведения беременности, я выяснила, что лучше всего наверно довериться тому роддому, в котором я родилась сама, тем более, что и тогда и сейчас о нем были хорошие отзывы.

Первоначально был план сдавать все анализы платно, но выяснив, что посоветованный врач только ведет беременность, а с родами придется разбираться отдельно, было решено довериться государственной медицине, тем более, что родовой сертификат все равно выдает государственная ЖК.

В итоге было решено наблюдаться в двух местах, платно и бесплатно.

Первый прием у меня состоялся в мед.центре. Меня посмотрели, расспросили, выяснили подробности, которых я даже и не собиралась запоминать, и направили на кучу анализов вследствие того, что я никогда до этого момента не обращалась ни к одному из врачей, кроме стоматолога.

Следующий прием был у специалиста УЗИ. Вообще процедура донельзя волнующая. Во-первых потому что должны сказать, все ли в порядке, во-вторых чисто теоретически ты должна увидеть свою кроху.

Когда на мониторе среди темного фона появилось два одинаковых светлых пятна, я начала панику, потому как двойня в мои планы не очень вписывалась, однако врач, осматривающий меня и диктовавший медсестре данные для внесения в бланк, в этом момент сказал что-то про один плод и желтое тело.

Уже владея немного информацией, я поняла, что скорее всего все в порядке, потому как желтое тело, это такая штука через которую дитеныш питается до образования плаценты.

А дальше доктор решил послушать сердце и, только когда услышав стук из динамиков и прислушавшись к своему сердцу, я поняла, что они не совпадают, перехватило дыхание. В кабинете стоял звук сердца того, кто уже жил внутри меня.

Однако впечатление немного портила картинка на мониторе, в котором отображался не мой сын, а фасоль. Я честно попыталась что-нибудь разобрать, но гораздо лучше меня разбирающийся в этих кляксах врач, уже закончил щелкать параметрами и сказал, что можно одеваться, выключив оборудование.

Так я в первый раз услышала, что все в порядке.

После этого мне предстоял поход в ЖК. Очень волновалась я насчет врача, какой она будет. Будет ли ей вообще до меня дело. Отзывов я толком не нашла, поэтому приходилось просто ждать встречи.

С головой окунувшись в государственную бюрократию, выражающуюся в длительном ожидании заведения и заполнения сначала одной, потом другой карты, я попала на прием. Врач оказалась молодой, веселой, не вызывающей никаких отрицательных эмоций.

Получив от нее кучу направлении, я побежала сдавать кровь, потому как заранее предусмотрела такую возможность, узнав время работы лаборатории и не позавтракав с утра. Через 10 минут из меня выкачали 7 пробирок крови и отправили домой.

Через пару дней началось веселье. Сахар в крови оказался незначительно выше нормы из-за чего меня срочно отправили к эндокринологу. Ехать пришлось на другой конец Москвы, потому что там сидел главный эндокринолог,заключение которого требовалось для полного счастья. Почему меня не отправили на повторный анализ, я не знаю. Всем было бы проще.

Врач, посмотрев мои анализы, не моргнув глазом огорошила меня диагнозом сахарный диабет, выдала бумажку с диетой, наказала купить глюкометр и ходить наблюдаться каждую неделю. Каждую неделю до конца беременности! Для пущей важности напугала тем, что если диета не поможет, придется колоть инсулин.

В "прекрасном" расположении духа я вышла из больницы. Весь путь домой я изучала свою предстоящую диету и информацию о диабете. Первое прочтение рекомендации по питанию привели меня в ужас. После изучения возможных последствий для ребенка, захотелось закрыться где-нибудь в подвале. Взяв себя в руки и заставив изучить все рекомендации более внимательно, пришла к выводу о том, что жить в принципе можно, но незачем. И только при третьем анализе имеющейся информации пришлось признать, что здоровое, пусть и скудное питание навредить не может.

Диета полностью исключала мучное, сладкое, жирное, жареное, соленое, а так же картошку, некоторые виды овощей, сладкие фрукты, колбасу, соки, йогурты, блины, сырники и тому подобные вкусные вещи.

Потратив около 4000 рублей на закупку глюкометра,иголок и тестов к нему, я начала это тяжелое дело. Ну, надо так надо. Не для себя же только стараюсь.

По сценарию полагалось мерить сахар утром натощак, через час после завтрака, перед обедом, через час после, перед ужином, после него и на ночь. 7 раз в день я должна была колоть свои бедные пальчики. 7 дней в неделю до следующего приема и записывать данные. Кроме того надлежало записывать что, сколько и когда я съела.

Заехав в выходные в АШАН, мы закупили правильных продуктов и я начала диету. Через пару дней я поняла, что такими темпами от меня через неделю ничего не останется. Поскольку токсикоз меня не мучил и вобще я прекрасно себя чувствовала, кушать я хотела много и часто. А мне теперь этого было нельзя.

И дело было даже не в том, что нельзя было есть сладкое или мучное. Я всегда предпочитала соленое всяким тортикам, и хлеб я не ела. Да и на работе за постоянным неимением сахара я привыкла пить несладкий зеленый чай. Я вполне нашла альтернативу мясу, ужиная креветками и перекусывая ряженкой взамен неоспоримо более вредных конфет. Мне катастрофически не хватало еды. Невозможно проснувшись голодной наесться четырьмя ложками гречки. Так же как и в обед съесть всего лишь овощи, кусочек сыра и ломтик зернового хлеба.

Пару раз я даже поплакала, после чего муж предложил не так строго соблюдать эту диету, гладя меня по впавшим щекам.

Через неделю в жутко подавленном настроении, голодная, с исколотыми до синяков пальцами и похудевшая на два килограмма я сидела у эндокринолога во второй раз.

Второй прием оказался более удачным. Мне сказали, что сахар в после и что необходимо придерживаться диеты, но можно пробовать нормальные продукты и уже после них мерить сахар.

Обрадованная этим обстоятельством уже на следующий день на дне рождения у мужниной сестры я наелась шашлыка и тортов. Какого же было счастье видеть нормальные цифры на дисплее и не дергаться от возможных осложнений. Муж сказал, что сахар у меня больше поднимался из-за того, что я все время нервничала, когда мерилась.

Однако бросать диету я все-таки не стала, в конце концов правильное питание никому вреда не принесло, но само осознание того, что мне можно кушать то, что я люблю, имело немалое значение для нормального самочувствия.

С чувством выполненного долга, счастливая и совсем забывшая о всяких измерениях, я приехала на третий прием, ну записывалась же заранее. Объяснив ситуацию с шашлыками и тортом я честно стала ждать бумажку с записью "здоров", но не тут то было. Оказывается снять диагноз можно только после глюкозо-толерантного теста, а его можно сделать только в 28 недель. А до этого, нужно приходить каждую неделю. А как же иначе? Вдруг, что произойдет?

Что может произойти я так и не поняла, поэтому сказала всем досвиданья до 28 недели и больше там не появлялась.

Следующим стал поход в мою любимую 182 поликлинику по прописке, в которой последний раз я была, проходя диспансеризацию в 11 классе.

Первым врачом оказался терапевт. После недолгого ожидания (кстати, единственного за все моменты посещения врачей) я зашла в кабинет после череды пациентов открывавших и закрывавших одни больничные. Врач, так и не поднявшая на меня глаза при моем появлении, задала стандартный вопрос:

- на что жалуетесь? чем болеете?

- беременностью, - ответила я.

Оба врача наконец подняли глаза от бумаг и улыбнулись. Ну хоть какое-то разнообразие.

Надо сказать, что карта у меня, одно название, три пустых листка с моей фамилией и номером полиса.

Естественный вопрос участкового врача был о прописке. Услышав, что я прописана у них с рождения, врач задала вопрос о том, где же я лечилась. Признание в том, что я собственно и не болела никогда серьезно оказалось подозрительным, поэтому врач задала контрольный вопрос о том, где же я оформляла больничные. Но и здесь их ждало разочарование, потому как мне больничные никогда нужны не были.

Отчаявшись увидеть во мне нормального человека, доктор предложила хотя бы давление мне померить.

Заполняя карту и выяснив для полной картины, что я еще и не работаю, был задан последний каверзный вопрос о том, где же я буду получать декрет. Но увы, я их не обрадовала, сказав, что он мне не нужен.

Потом были еще разные врачи типа лора, стоматолога и т.д. Везде результат был одинаков, полтора часа ожидания, две минуты приема, роспись на клочке бумажки "здоров", печать и путь домой.

Второй прием в ЖК тоже особенно не порадовал. Моя врач оказалась на больничном, почему то показалось, что на сохранении, остальные врачи тоже были не слишком здоровы и особенного дела до беременных им не было. Дежурно спросили про самочувствие, ничего не сказали, не посоветовали, вклеили в карту веер бумажек с анализами, даже не посмотрев их толком, и отпустили с миром. Смысл моего туда прихода с ожиданием в 2.5 часа стал мне непонятен.

Расстроившись и обидевшись на всех врачей сразу, я двинула в сторону работы. Я конечно понимаю, что это у меня беременность первая, а у них 101, но все равно хотелось какого-то более внимательного отношения или участия. Впрочем чего ждать от бесплатной медицины. Кстати, анализы, сданные мной еще полтора месяца назад так и не были готовы, о чем я пожалела, ведь можно было их получить в течение недели в любом мед.центре. В общем гос.медицина делала все возможное, чтобы отвратить от себя еще больше и насовсем.

Зато представив на каком оборудовании меня будут смотреть в консультации и выяснив, что врачам абсолютно все равно, где будут сделаны анализы, я с радостью записалась на первый скрининг мед.центр в Марьино.

Отправились туда большой компанией. Муж со мной поехал с радостью, но сказал, что подождет в коридоре, потому что пока неинтересно смотреть. Ну и друзья так хотели вырваться из дома, что решили нас сопроводить.

На мониторе в этот раз вместо фасоли я наконец увидела свою кроху. Голова, ручки, ножки.

Было очень хорошо все видно, малыш лежал и с радостью шевелился, махал руками, вертелся. Правда все это было так же странно, как и в первый раз. Внутри тебя кто-то живет, крутиться, шевелиться вовсю, а ты этого все равно не замечаешь. Очень странное ощущение.

Получив на руки цветные картинки и кучу всяких непонятных цифр, я вышла в коридор и показала мужу. Он долго рассматривал черно-белые и желтые фото, согласился, что это очень необычно и обнял меня.

К слову сказать, фото получились вполне удачные, даже видно было всего малютку, хотя по описанию в интернете он должен был быть похож на головастика.

Все время первого триместра я никак не ощущала себя беременной. Начитавшись отзывов сестер по счастью, я не отмечала у себя ни одного симптома и признака. С радостью ждала, когда же начнет расти грудь, с ужасом думала о том, что вот уже завтра меня настигнет утренняя тошнота, но ничего не происходило. В какие-то моменты я даже забывала, что беременна.

Врач, когда я ей сказала, что забываю о своей беременности, ответила, что это прекрасно, раз ничего не беспокоит. Выписала мне кое-какие лекарства, отправила домой лечиться и сказала сходить на обследования до повторного приема.

Дни сменяли дни, все интересное уже прошло, работа

Как то раз по дороге домой в электричке я увидела женщину, которая вязала нечто крючком. Идея мне понравилась и я решила связать плед для малыша.

Когда-то давно я что-то пыталась вязать еще в глубоком детстве, но стоит ли говорить, что занятие это не увлекало меня так серьезно.

Мне срочно понадобилось купить пряжу и в один из выходных мы поехали с мужем в магазин. Посоветовавшись с тетенькой продавцом, я купила меланжвую пряжу натуральных оттенков, дорогущий набор крючков (как же на себе экономить) и приступила к делу.

Надо отметить, что ученик из меня неплохой. Почти сразу начало что-то получаться, даже почти одинаково. Плед планировался из соединенных вместе квадратов, самый простой из рисунков.

В это же время мы собрались ехать в Ялту. Учитывая тот факт, что летать мне особо нельзя, особенно на поздних сроках, мы решили отправиться пораньше. К дому же нас ждала разноцветная горная осень.

Перелеты пережились хорошо, отдохнули прекрасно. Малютка даже лазил с нами по горам, походный же ребенок) Кушали фрукты, дышали горным и морским воздухом, ездили на экскурсии и наслаждались осенними крымскими пейзажами. 10 дней пролетели незаметно.

Через неделю после приезда мы решили все рассказать родителям. Первыми оказались мужа. Он уехал поздравлять маму с днем рождения, пока я работала, и решил сообщить сию новость. Больше всех радовалась сестра, которая лавиной эмоции и объятий обрушилась на него с поздравлениями.

Своей маме на день рожденья (а у нас мамы празднуют его в один день) я принесла картинки с УЗИ, которые и вручила после просмотра слайд-шоу с фотографиями из Калининградского похода, где мы собственно сами все и узнали. Мы правда рассчитывали на вопросы сразу после фото с тестом, но как выяснилось, ни мама, ни её подруга в глаза не видели такой штуки, поэтому ничего не поняли.

Реакция была тоже не очень бурной, но радостной. Видимо был шок. Еще бы, она уже лет 10 дождаться внуков не могла) Мама стала расспрашивать как мое самочувствие, что мне сказали врачи и почему никто ничего не сообщил ей раньше.

Потом потихоньку стали узнавать и остальные. Родственникам мама все рассказала через час после нашего отъезда домой, из окружающих начали замечать мой животик, кто-то просто догадывался по общению.

Самым страшным ударом моя беременность прошлась по девчонкам, моим клиенткам.

В один из дней в начале ноября, в день своего рождения, я написала текст о прекращении моей деятельности после нового года, отключила звук у телефона и отправила сообщение. К телефону подошла только минут через 15. Стоит ли говорить, что на экране красовалось неисчислимое количество смс, звонков и сообщений в what's app'е.

Девчонки поздравляли, спрашивали, матерились, но почти все писали, что уже догадались о моем положении, просто не решались спросить.

Пережив первую волну эмоций, после выходных я вышла на работу. Девчонки, найдя в моем лице сестру по крови, ударились в воспоминания о своей беременности и детях. Рассказывали про ощущения, эмоций, страдания, радости. Абсолютно у всех были свои истории. Правда надо признать, что через неделю бесконечных рассказов, я начала немного от них уставать. Я не могла бы сказать, что была совсем зациклена на своей беременности, поэтому очень хотелось поговорить и на другие темы. Хотя, бесспорно, повышенное внимание к моей персоне было приятно.

Девчонки напоминали мне про маску, если я забывала, отправляли покушать, согласившись подождать, предлагали сделать перерыв и всячески пытались упростить мне работу, не приставая со сложными дизайнами. Очень весело было принимать ставки на то, кто же у меня там живет. Мнения поделился поровну.

Несмотря на то, что работа мне была не в тягость, все-таки любимая, и то, что еще пару месяцев назад я не представляла себе как это "бросить работу", я признавала, что мысли мои далеки от новых материалов, технологии и усовершенствованных техник дизайна. Я начала уставать от работы.

я, конечно, старалась работать меньше, записывать не больше 4 человек в день, освобождать целые дни для выходного, но понимала, что работа перестала быть для меня главным занятием в жизни.

На мужнин день рожденья мы поехали на второе УЗИ. В этот раз нам предстояло узнать, кто же у меня там поселился. Несмотря на то, что я была убеждена в том, что там живет сын, сомнения, конечно, оставались.

Врач, после начала осмотра, спросил, будем ли мы записывать видео и вторым вопросом уточнил, знаем ли мы уже, кого растим.

Малыш не прятался, зажимать свое достоинство не стал и вообще больше предпочитал, чтобы его не трогали в принципе, потому как в конце приема закрыл ручками и ладошками свое личико.

Нам крупно показали принадлежность нашего сына к сильной половине человечества и уже затем стали измерять все остальные показатели.

На обратной дороге до дома, я отправила маме сообщение, что у нас будет сынуля.

К новому году, когда я стала уже совсем беременной, я попрощалась со своими девчонками, пообещав написать им как только соберусь выйти на работу, забрала своё рабочее место и с чувством выполненного долга и предчувствием чего-то необычного и волшебного ушла в декретный отпуск.

Началась подготовка с самому главному событию в жизни женщины.

Мама периодически хвасталась новыми покупками для малыша. Теперь посещение магазинов детской одежды стали радостной традицией. Я потихоньку вязала, с трудом разбираясь в причудливых описаниях к схемам вязания, искали кроватку и вдвоем с мужем ходили в бассейн.

Дома потихоньку разбирали будущую детскую, в которой уже стояла купленная коляска.

Эпопея с коляской стала отдельной историей. Несмотря на все уговоры, просмотры разных сайтов и обходы магазинов (правда без фанатизма), мой выбор коляски остался неизменен. Я отказывалась покупать что-либо на авито, не соглашалась экономить и смотреть что-то другое. Сложность покупки заключалась только в выросшем долларе, отсутствии новых поставок и несговорчивости продавцов. Ну, просто мелочь, а не проблемы.

Поэтому, когда анализируя цены на сайтах в один прекрасный день, на моих глазах началось обновление цен, я решила не ждать, собрала все имеющиеся на тот момент заначки, оставила нам по 200 рублей на дорогу и сделала заказ.

Примета из серии "раньше ничего покупать нельзя", в данном случае не работала. К слову, уже через полтора месяца наша коляска стала стоить на 10000 дороже.

В день доставки мы с мужем с удовольствием разбирались и разбирали наше приобретение. Кнопочки, рычажки, переключатели, дополнительные аксессуары... Настоящее транспортное средство, а не коляска. Красиво, удобно, надежно, понятно. В общем, оба остались довольны.

Еще до моего декретного отпуска малыш начал подавать первые знаки. Щекотал меня изнутри, перекатывался шариком и булькал маленькими пузырьками.

Ожидание первого толчка было конечно утомительным. Начитавшись отзывов я, как любая мамаша, переживала, что пропущу данное событие. И несмотря на то, что все писали, что это явление ни с чем не перепутаешь, дергалась на каждый звук и непонятное бурление внутри.

Подозрения в том, что малыш периодически начинает давать о себе знать, появились примерно за неделю до того, как он явственно заявил о себе отпихиванием резинки от штанов, которой я видимо несколько ограничила пространство для его маневров.

Боясь спугнуть первые приветствия детеныша, я начала размахивать руками и шепотом звать мужа, а он почему-то никак не хотел реагировать. В итоге, подойдя ко мне и оттянув резинку, мягко укорил меня в том, что я мешаю ребенку играть в футбол.

С этого момента детеныш начал проявлять себя почти каждый день. Сначала я заметила, что он радуется дороге домой и позднему ужину. Потом он начал общаться со мной днем, а уже после нового года, у нас выработался свой график. Каждые два часа малыш либо переворачивался, либо играл.

Новый год прошел спокойно в теплой семейной обстановке. Впервые за несколько последних лет, мы встречали праздники дома. Хотели уехать куда-нибудь, но так в итоге и не собрались. А потом уже было поздно для меня летать.

Девчонки спрашивали не устала ли я от безделья, а я отвечала, что мне все равно не хватает времени, чтобы все сделать.

Зато мы перестирали шторы, вымыли все углы, доделали то, на что не хватало времени. И еще стали почти каждый день ходить на долгие прогулки.

Беременная жизнь мне в принципе нравилась. Можно было проваляться все утро, проводив мужа на работу, можно было смотреть телевизор, можно было неспеша готовить и убираться. Хотя первое время я все равно летала как веник по квартире, по привычке настроившись на то, что завтра снова на работу, и пыталась все сразу переделать за один день.

Постепенно дом обрастал новыми вещами и покупками.

Так, вскоре после нового года свое место заняли кроватка и комод.

Через какое-то время появились всякие карманы и тканевые ячейки в ящичках.

Начали занимать свои места пеленки, кофточки, ползунки и прочие предметы одежды. Постепенно покупались аптечные принадлежности.

Малыш чувствовал себя прекрасно, оповещал меня каждые два часа о своем присутствии, видимо чтобы не забывала. Сын рос, я круглела.

Многое из того, что было задумано сделать и связать было сделано и связано. У сына появились два комплекта одежды, ночник и даже полтора пледа. Второй все никак не удавалось закончить.

Мама впала в шопинг-бум и почти ежедневно докладывала о новых приобретениях, мимо которых она ну никак не могла пройти.

На последнем УЗИ нам сказали, что малыш наш немножко опережает развитие, и что он немного крупноват, но переживать по этому поводу мы особо не стали.

Помимо всех прочих развлечений я наконец-то записалась на курсы мам. Занятия были трех-часовыми и включали гимнастику обычную и дыхательную и лекции.

Несмотря на то, что почему то многие из знакомых не видели смысла в этом хождении, я была уверена, что курсы абсолютно не лишние. Некоторая информация для меня была абсолютно новой и отличалась от моих представлений, в чем-то я получила подтверждение своих знаний, кое в чем пришлось разубедиться.

В общем, в любом случае лишний повод выйти из дома был очень кстати.

На занятиях нас учили правильно вести беременную жизнь, правильно дышать в схватках и вообще понимать, что с нами будет происходить.

В курс лекций входили еще и совместные занятия с папами, на которых пап тоже учили правильно обращаться с малышом, ухаживать и пеленать.

Муж поначалу очень не хотел никуда идти, все-таки дочь от первого брака вырастил, но после первого занятия с энтузиазмом пересказывал всю лекцию. Вообще надо сказать, что все папы вели себя очень скованно первые полчаса. Времени подружиться или хотя бы нормально познакомиться у них не было, но спустя несколько минут, когда мужчины поняли, что их резать и мучить никто не собирается, расслабились и даже как-то расшутились к концу занятия.

Где-то примерно в это же время я решила закончить эпопею с моим "диабетом". Для этого нужен был глюкозо-толерантный тест. Без этой несчастной бумажки, как мне сказали, в некоторых роддомах могут меня не взять, даже если я уже в родах приеду, типа патология.

Я чуть было не забыла про него. Просто однажды расплачиваясь за анализы увидела плакат на стене, мол не забудьте до 28 недели сделать, ибо потом уже никто вам ничего не сделает. Поздно. А у меня конец 28 недели. Пришлось срочно брать ноги в руки и на тест. Начиталась в интернете, как он проходит. Писали, что перенести сложно, потому что тошнить начинает сразу и вообще это мучение, предлагали брать лимон, яблоко и терпеть. С этими знаниями я и отправилась сдаваться. Стоит ли говорить, что лимон и все прочее отобрали сразу же, сказали только, что, если будет совсем плохо, дадут немного водички. Иначе результаты могут быть не верны. Ну, ладно, что делать. Разводят мне глюкозу, получилось два стаканчика, и дают выпить. И стоят рядом на всякий случай, чтобы воды дать, ловить, если что. Видимо были случаи. Я стаканчик взяла, понюхала, язычок опустила, чтобы понять, что предстоит. Ну в общем, не так уж страшно, ну, сладко, даже приторно, некоторые торты значительно хуже бывают. Выпила я почти залпом эти два стакана и жду, что дальше. Девочки удивились, спросили про вкус. Я ответила, что бывало и хуже. Дальше меня оставили лежать в комнатке, чтобы через час и еще через два померить сахар. Лежу я значит, спать пытаюсь и к организму прислушиваюсь. А девочки все время заходят, спрашивают как я, спать мешают. В общем, сахар оказался нормальным и бумажку я получила. Не так все и страшно.

К марту встал вопрос о выборе роддома.

Хотя еще в самом начале я решила рожать в 20 (на верхней первомайской) и именно поэтому встала на учет в его же консультацию, но близлежащие роддома рассматривались тоже. Все-таки жили мы в Кучино (подмосковье).

Отказать в приеме в 20 мне не могли никак, я и прописана на его территории, и наблюдаюсь в его же консультации, что собственно мне и подтвердили в самом роддоме.

Очень я хотела рожать с мужем, но получалось так, что не получалось. Несмотря на то, что все в один голос твердили, что мужа хочется убить первым во время схваток, я была убеждена в том, что как раз его присутствия будет мне очень не хватать. Все по разному реагируют на боль, мне вот, например, наоборот хочется, чтобы кто-то меня обнял и пожалел, даже если я просто поцарапалась. К тому же мне очень хотелось, чтобы муж взял сына на руки сразу, практически через несколько минут.

Но все шло к тому, что мне с этой важной миссией нужно было справляться самостоятельно.

Контракт я заключать не хотела, не видела в нем смысла, а в 20 не разрешили, потому что мы не расписаны. Читала отзывы, решала, собирала потихоньку пакеты.

Вскоре мои курсы кончились, деньги тоже, развлекать себя было особенно нечем.

Но тут пред мои светлы очи и не очень светлый разум на просторах интернета явился Альбом. Такой себе обычный альбом первого года жизни малыша с записями и фото.

заиметь такой мне конечно же хотелось. Живы еще воспоминания анкет друзей, которые мы все писали в детстве. К тому же это интересно, память остается, да и вообще вещь значимая.

Но посмотрев имеющиеся в продаже альбомы, я поняла, что половину сведений я бы вообще выкинула, а вот то, чтобы я хотела оставить в памяти наоборот не хватало. К тому же меня не сильно устраивало оформление таких альбомов. Детство детством, но какая-то мера в жутких картинках и аппликациях должна быть.

И тут Остапа понесло. Причем как головой к идеям, так и ногами в магазин с неизбежной тратой денег.

Видимо муж понял, что остановить процесс творчества не удастся, тем более, что потом я буду занята совсем другим делом, и выделил мне ту самую тумбочку, из которой нормальные жены деньги берут. Счастья было немерено.

Вернувшись из магазина, уставшая и с огромными пакетами всякой всячины, я принялась за дело. Передо мной маячил его величество скрапбукинг. Страшенный товарищ, надо признаться, затягивает не хуже любого творческого занятия. Хотя я никогда особенно к бумаге пристрастия не испытывала. Так, снежинки пару раз вырезала.

И вот, на следующий день я приступила к делу. Как положено нарисовала эскиз, прикинула, что хочу видеть в альбоме, нашла мастер-класс и, обложившись материалами, ножницами, скотчем и чаем, начала делать альбом для своего сына.

Спустя больше половины альбома, я, конечно, поняла, что имею на руках кучу ошибок, что хотелось бы сделать все немного по другому, но в принципе выходило очень неплохо. Я старалась не суетиться, делать все на совесть, продумывая каждую страницу.

Когда уставала от бумаги, вязала или что-то мастерила.

В итоге у сына появились: неплохой комплект на выписку (теплый комбинезон, пинетки и шапочка), комплект из кофточки и шапки на постарше, две игрушки (голубой медвежонок и радужная такса), плед, ночник с витражными рисунками, ну и, конечно, альбом.

К середине 10 месяца, то есть примерно к 38 неделе начал проявляться легкий психоз. Пакеты в роддом пересобирались через день, все время казалось, что я что-то забыла положить. В голове прокручивались сценарии, как, что и где может начаться.

Особенно тяжело было строить планы на следующую неделю.

На 39 неделе я пришла на прием к своему врачу, которая сказала, что в ближайшую неделю я не рожу.

Диалог "Как дела?- Пока не родила." перестал быть просто оборотом речи.

На улице стояла прекрасная погода, солнце, лужи, так что я даже обрадовалась, что не придется выписываться из роддома в слякоть и мерзость, пока не наступило 1 апреля.

Мороз, снег, сугробы, почти штормовой ветер накануне. Погода шептала, сиди дома, не высовывайся.

Провожая мужа на работу, я предложила по закону жанра позвонить ему днем с воплями "я рожаю!", а когда приедет, сломя голову, с невинным лицом заявить, что пошутила.

Посмеялись!

Однако сын, видимо, не считал нужным суетиться. Живот не опускался, есть ни больше не меньше мне не хотелось, уставшей я себя не могла назвать, в общем никаких предпосылок для разрешения не наблюдалось.

На 40 неделе волнение усилилось. Больше не из-за того, что ничего не происходило, а из-за того, что это должно произойти, а когда неизвестно.

Начали ждать Пасху. Я испекла куличи, покрасила яйца, даже сходили их освятить. С сыном я мысленно договаривалась родиться в Пасху, говорят всю жизнь счастливым будет, но потом подумала и решила, что он сам знает, когда и что делать.

В воскресенье мы поехали вместе с мамой и её подругой на дачу к сестре мужа. Посмеялись, что сейчас ребенка придавим шашлыком и ему станет тесно. Чувствовала я себя прекрасно, вечером даже вырубилась на садовых качелях и поспала. Видимо организм был лучше меня осведомлен о планах на следующие сутки. Запасался силами.

Самое интересное началось по дороге домой. Мне начало крутить живот. Я еще подумала, что не надо было мести со стола все подряд, а ограничиться хотя бы одним видом салата.

Место в машине не позволяло занять удобное положение, и я начала крутиться с боку на бок, пытаясь отыскать позицию, в которой не так некомфортно. Очень хотелось в туалет, а мы стояли в пробке.

Муж спросил, чего я кручусь, я ответила, что хочу писать. Он как-то странно на меня посмотрел и уточнил: "а больше ничего не хочешь?"

Я решила пока не вдаваться в подробности, доехать до дома и там уже разбираться, тем более, что посвящать маму, сидящую впереди, в свои подозрения я пока не хотела.

Приехав домой, я все-таки поняла, что салат тут не причем и происходит что-то иное в моем организме.

Согласно инструкции, сходила в душ, выпила но-шпу и легла отдыхать. Живот крутило, я пыталась улечься поудобнее, но выходило плохо. Сашка с тревогой поинтересовался, что со мной. Я так же с тревогой ответила, что кажется началось.

Выпитая но-шпа должна была минут через 20 разрешить сомнения относительно возможных ложных схваток и других проявлений всяческих недугов. Ни через 20, ни через 30 минут но-шпа не подействовала.

Я мужественно пыталась лежать и набираться сил, как учили, приготовившись ждать в таком состоянии часов 5-7 до нужного момента.

С отдыхом выходило не очень, потому что как только я ложилась, начиналась схватка, и я сползала с кровати и крутила восьмерки попой. Я же подготовилась, на курсы ходила.

Через час схватки стали совсем странные, по две минуты через две минуты. Видимо начитанность и упорное следование букве у нас наследственное, потому как я тоже, как и мама в свое время, не поверила, что у меня пошел процесс. Мне говорили, что длительность и промежутки должны быть совсем другие. Не зря же я на курсы ходила. Я все знаю.

А то, что было у меня, должно было свидетельствовать о том, что я уже рожаю. Но я то не рожала. Муж предлагал вызвать скорую уже в третий раз. Я не сдавалась, я же на курсы ходила, не так все должно быть.

Еще через полчаса я все-таки согласилась и мы вызвали скорую. Ну как вызвали. Минут 40 мы пытались дозвониться до нее по всем возможным телефонам. 03, 112, городской московский, областной номер, мчс. Везде было глухо. Ну, правильно, время то позднее, полночь как никак. Когда кто-то наконец то взял трубку, я уже была готова рожать дома. Начала объяснять, что у меня, надеялась, что скажут, когда ехать.

Приехала бригада, забрала меня сразу. Потом в роддоме мне скажут, что скорая вообще беременных боится и поэтому везут сразу без разбора.

В общем в три часа ночи я оказалась в палате. Поехали мы в Балашихинский МОПЦ. Муж на него больше надежд возлагал, да и ехать недалеко через лес, на велосипеде, если что.

Мужа не пустили, потому что все палаты были заняты. Видимо все в последний раз решили оторваться по шашлыкам.

Первые несколько часов я развлекала свою соседку разговорами, да так, что нам даже замечание сделали, когда мы уж совсем неприлично начали смеяться. Потом стало сложнее. Схватки продолжались, я честно дышала, отказываясь от анестезии. Меня тут же прозвали героиней и периодически заходили проведать. Ну, не зря же я на курсы ходила. Однако никто меня особенно не смотрел, спрашивали как я, услышав бодрое "терплю", уходили.

К 12 дня я все-таки допросилась меня посмотреть, в результате чего выяснилось, что как было у меня раскрытие 3 см, так оно и осталось. Теперь врачи почему-то начали меня ругать за то, что я себе роды затянула, отказываясь от обезболивания.

Можно подумать я сама могла посмотреть, что у меня там происходит и решить, что надо делать, а что не надо. Я, конечно, на курсы не зря ходила, но не до такой же степени. Тот факт, что за 8 часов меня никто не посмотрел, врачи решили не учитывать.

В итоге в час дня решили проколоть пузырь, поставить окситоцин и уже потом ждать, что получится. Зная, что меня ждет, я уже решила не геройствовать и согласилась на эпидуралку. Не зря же я на курсы ходила.

Потом начался кошмар.

Обезболивающее меня не взяло, пришлось звать доктора еще раз, меня наконец накрыло и я уже решила поспать, но тут начала рожать соседка, да с такими выкрутасами, что если бы я была чуть более впечатлительной, откачивать пришлось бы нас двоих.

Следующие несколько часов я перестала отвечать на звонки и сообщения, не до них было. Я понимала, что все переживают, что муж наверняка уже в ужасе от того, что я не отвечаю, но сил моих на это уже не было. В какой-то момент я все-таки посмотрела в телефон, увидела кучу сообщений, пару пропущенных вызовов, но все равно не ответила.

Порадовало только сообщение от подруги, которая переживала, что никак не продается фиолетовый диван, поэтому надо поставить цену пониже. Мысленно послав её очень далеко и поржав над своевременностью этой просьбы, я пообещала обязательно об этом ей рассказать. Смеялись вдвоем. Она тоже потом поняла, как "вовремя" написала.

В общем, лежала я и страдала. Дышала, как учили, но чего-то ни фига мне это дыхание не помогало. И болевые точки массировала, и губы кусала, и пыталась заниматься самовнушением. Ни фига! Я просто терпела, уговаривая себя тем, что все так мучаются.

Надо сказать, что в этот день был аншлаг по роженицам. Врачи метались из одной палаты в другую, принимали роды, и дозваться их "посмотреть, что там" было невозможно. На вопросы "когда же?", отвечали коротко "сегодня родишь!".

Соседка уже лежала и обнималась с малышом, а я переживала самые страшные минуты схваток.

К 6 вечера, когда анестезия закончила свое действие, я уже плюнула на приличия и решила постонать. Авось легче будет. На курсах это называлось дыхание с придыханием. Не помогло.

Врачей в коридоре не было.

С большим трудом я докричалась до проходящего мимо доктора, который, посмотрев меня, сказал, что можно подтуживать потихоньку и, оставив меня наедине с этой мыслью, ушел. Ощущение, что я буду рожать одна, а ребенок не дай бог застрянет и задохнется, не покидало меня еще долго. Боли были жуткие, очень хотелось уже рожать, а врачи все исчезли. Абсолютно все. Потому что проступило сразу три экстренных кесарева и все ушли на операции.

Пока врачи нашли для меня время, я уже нащупала волосатую головку своего сына и от этого стало страшно вдвойне. Не знаю, как у других появляются силы в этот момент, а мне было страшно. От того, что сын уже так близко и так далеко. И самое ужасное, что головка в самом узком месте между моими костями. А акушерок все нет и нет.

В какой-то момент все-таки появилась врач, которая вопреки моим ожиданиям не смотреть и готовить меня стала, а почему то взяла мой телефон с тумбочки и передав его мне сказала, чтобы я позвонила мужу и попросила его больше никуда не звонить и сообщить, что мне немножко не до телефонных переговоров.

Оказалось, муж с соседом, приняв для снятия стресса на грудь, приняли еще больше, как только я перестала отвечать, и решили во чтобы то ни стало выяснить, что происходит. Ну и немножко переборщили.

А у меня в это время происходило самое интересное. Я рожала сына. Ну хоть здесь у меня все получалось, как надо. Я же на курсы ходила. Правда врач говорила, что я не напрягаю живот, а я категорически не могла сообразить, как это делается.

Все таки меня порезали, сказали без этого никак. Долго смотрели, растягивали, сказали, что так будет лучше. Пришлось поверить.

Зато когда из меня вытащили сынулю и положили его маленького, мокрого, фиолетового на живот, я забыла все те сутки, которые я пролежала на спине, почти не двигаясь, все те больнючие схватки и отсутствие врачей. Мой сын лежал у меня на животе, писал на меня и с удивлением разглядывал свою руку, а я в этот момент признавалась в любви всем врачам, кто был рядом.

Доктор снова вручила мне телефон и настоятельно попросила сообщить мужу, что теперь все в порядке.

Через минуту после рождения муж получил фотографию со своим наследником.

Сынуля тем временем розовел и начинал потихоньку кричать.

Собственно врачей хватило только на то, чтобы меня заштопать и вписать самые важные данные. Потом все опять исчезли.

Сын так и остался на мне лежать и приходить в себя. Если говорят, что ребенка надо положить на живот маме хотя бы на 20 минут для снятия стресса, то у меня сын должен был стать как минимум флегматиком. Почти полтора часа мы с сыном обнимались одни в палате.

Через какое-то время все-таки появилась акушерка, которая наконец взвесила и померила Илюху. Мы оказались не так уж и малы, 3720 и 52 см.

Потом акушерка занялась мной. И только когда она начала собирать обратно кресло в кровать, я поняла, что все это время я с силой упиралась в подножки. Как тужилась, так и осталась в напряжении на целых два часа. Ноги потом болели, как после хорошего велопохода.

Тем временем сынулю уложили рядом со мной и опять оставили еще на пару часов. Несколько раз проходящие мимо палаты врачи с удивлением заглядывали и громко оповещали весь персонал о том, что в палате кто-то лежит. Мол, не забыли ли. А мы лежали и пели песни. Ну, я пела. Сын слушал. Пугачева его вообще не впечатлила.

К 12 ночи нас все-таки определили в послеродовое. Вернулась акушерка и стала меня собирать. А я как будто в гостиницу приехала. Все по полочкам в тумбочке аккуратно разложила, как будто жить там собралась. В общем, смотрела она на меня как на умалишенную.

Пока мы ехали в отделение, я пыталась сообразить где-бы взять чаю попить. Все-таки сутки без еды и почти без воды. Но, когда приехали, поняла, что это будет сложно. Все спят, персонал где-то делами занят, чаю взять не у кого. Но когда меня уложили на кровать, а сына рядом в люльку, я поняла, что сейчас могу и без воды обойтись, и мы вырубились на спасительные 8 часов.

С утра началась новая жизнь. Я проснулась мамой. С тревогой посмотрела на часы, оказалось 8 утра. Я с удивлением посмотрела на сына, который и не думал просыпаться. Было удивительно, я считала, что новорожденный должен был плакать ночью.

Первое, что я почувствовала, это жуткое чувство голода. Хотелось чего-нибудь вкусного и жидкого, но подумав, поняла, что хотелось хоть чего-нибудь съедобного.

Дальше захотелось встать. И вот тут начались приключения. Ноги едва держали, голова ватная, сил никаких. Вспомнила врача, которая изучая мои показатели железа, говорила, что я буду по стеночке ходить после родов, а я никак не могла понять как это. Теперь поняла. Держалась за воздух и пыталась передвигаться в пространстве. Лежать было легче. Но есть хотелось сильнее, поэтому мы с соседкой поковыляли до столовой, благо это была соседняя дверь. Кстати, соседкой оказалась та же девчонка из родового.

Ужасно хотелось помыться и переодеться во что-нибудь чистое, но передачу мне нужно было ждать еще несколько часов.

Сын безмятежно спал, но вскоре, немного подумав, решил проснуться на покушать. Я безумно боялась, что у меня не хватит молока, чтобы его накормить. Но педиатры нас каждый день уверяли, что все в порядке, природа не дура и понимает, что молоко не может вот так взять и появиться через час после родов, поэтому все дети в первые дни не голодные и им вполне хватает чайной ложки молочка, чтобы наесться.

Мы пытались этим успокоится. Получалось не очень. Дети плакали, мы пытались их успокоить, думали, что голодные. Две девочки попросили докорм. То, что дети кричат не от голода, а от страха, незнакомого мира, от пережитого и вообще им пока не очень комфортно, нам в голову не приходило.

В палате нас было четверо, еще две девчонки с мальчишками и одна девочка с дочкой. Советовались, болтали, вспоминали свои роды.

К 11 приехал муж. Передал мне пакет с вещами и с большим объективом устроился у окна. Посещения были запрещены.

Сонного и категорически отказывающегося держать голову сына я потащила к окну и как смогла показала папе. Муж нащелкал фоток, поговорил еще, узнал как мы и поехал домой.

Разобрав пакеты, я с удовольствием отправилась в душ. Вышла оттуда совершено другим человеком, чистая, красивая, в новой рубашке. Выпила литр кефира и поняла, что я окончательно счастлива. Потом решила сделать счастливым ребенка, помыть, обработать пуповину, надеть собственные распашонки. Выяснилось, что наш новоиспеченный папа, не взял детский пакет. Позвонила, уточнила, попросила привезти к вечерней передаче. Приехал. На велосипеде. Через лес.

Следующие дни мы привыкали к детям. Кормили, пытались понять, почему они плачут, учились пеленать и делились начитанным опытом. Я фотала сына и отправляла мужу.

На второй день написала всем девчонкам-клиенткам о радостном событии и, конечно же, в ответ получила массу эмоций и поздравлений. Писали, присылали картинки с цветами и открытки, кто-то старался позвонить, но я пресекала эти попытки на корню, потому что говорить ни с кем сил не было. Вспомнила, как я сразу позвонила подруге после смс о рождении её сына, чтобы поздравить, и поняла, как я была не права.

Самая близкая подруга тоже пыталась позвонить, но я очень попросила её этого пока не делать.

К вечеру первого дня было уже полегче, хотя все равно шатало.

Мы все упивались своим материнством, обсуждали благодарности врачам и условия пребывания в роддоме, перемывали кости тем, кто ел в столовой борщи и салат из капусты, с переменным успехом успокаивали своих детей и ждали выписки.

Безумно хотелось домой. Ужасно хотелось прижаться к мужу, показать ему какой у нас замечательный, самый лучший на свете сын. До слез хотелось посмотреть, как он в первый раз увидит его и возьмет на руки.

В последний день нас зачем то переселили в другую палату. Она была меньше, неудобной и без санузла, но зато окно выходило на главный вход.

К обеду я уже собрала все вещи, сложила пакеты и ждала, когда приедут мои.

Мои приехали в таком количестве, что мне стало стыдно. Все с шариками, цветами, шумные и веселые.

Из окна мне было очень удобно наблюдать.как они подъезжают. Поговорила по телефону с мамой, наблюдая её в окно, видела как приехал муж с букетом моих любимых пионов. Где он их достал в апреле осталось для меня загадкой.

Потом мне рассказали, что муж был сильно под коньяком, который пил с самого утра с соседом. Я почему-то не заметила.

К трем часам меня наконец забрали медсестры и повели переодеваться.

Илюхин костюм произвел фурор. Все привыкли к ленточкам, рюшечкам и одеялам с кружевом, а Илюха был в собственноручно мамой связанном строгом коричневом комбинезоне с разноцветными пуговицами с шапкой и пинетками в комплекте и спокойном мужском конверте.

Я оделась, посмотрела в первый раз на сына во всем, что я ему связала и нас выпустили в специальную комнату.

Все стояли с такими смешными лицами, на которых читалось восторженное ожидание. Первым я конечно же увидела мужа, который не знал, к кому из нас первому подойти. Вручил мне букет, обнял, а потом ему вручили сына.

"Какой он классный!", сказал муж и по-моему больше никому его показывать не хотел.

А мне в это время вручали шарики, цветы, фоткали и поздравляли.

Все казались какими-то неуклюжими, странными и неуверенно радостными. С кучей цветов и шариков, мы наконец-то покинули комнату и вышли из роддома.

Мама пыталась закутать меня в шарф, а я стояла и с удовольствием ловила ветер и свежий воздух.

Сделав общую фотографию на память, мы двинулись в сторону машин. Мы ехали на большой папиной машине, я рассказывала, как рожала, а муж рассматривал сына.

Дома меня опять ждали шарики, цветы и подарки.

Приехав в родные стены, я как-то растерялась, потому что за три дня уже привыкла к определенному положению вещей и мебели. Очень долго не могла сообразить как теперь переодевать сына и вообще что-то с ним делать. Тяжело соображала где что лежит и как теперь быть.

После того, как все рассмотрели Илюху, который все-таки решил заявить о себе громким плачем, мы сели за стол.

Муж специально для меня приготовил ужин, исходя из рекомендации по диете, которую теперь мне приходилось соблюдать. Но несмотря на всю строгость, я все-таки разрешила себе выпить бокал красного вина за рождение сына.

Сын тем временем, переодетый наконец-то в свою одежду, а не казеную пеленку, лежал в своей кроватке и с интересом всматривался в темноту. Мы поставили подаренную видеоняню и наблюдали за Илюхой через маленький монитор. Сын привыкал. Часа два он просто смотрел в темноту, потом уснул.

Вечером, когда гости уже ушли и дома стало тихо, мы передвинули кроватку ближе к нашей, я улеглась в родную постель, а муж еще долго сидел около Илюхи и рассматривал своего спящего сына.

Какие длинные последние денечки

Похожие записи