Привет из Австралии
К зубному съездил. Ну там зуб под коронкой воспалился, корни недолечили. На работу приехал к 12. Сижу после заморозки злой, жрать нельзя, йогурт жидкой пью с протеином, жизнь -г.вно короче. И тут 
привозят нам копы в скорую хохла. Там как получилось -в Сидней много западенцев приезжает по тур.визам. В Лидкомбе их особенно много. Они сидят тут сколько можно, ху*рят на любой неквалифицированной работе нелегально, и потом едут назад в уркаинию с заработанными баксами. А после Януковича и майдана хохлам всем, что на территории Австралии , визы продлили бессрочно .Типа, пока там не рассосется, а то мол злые русские притесняют нэзалежных еврогейцев.А как Петьку-Парашу избрали, опять нормально сделали-отняли продление -ну вроде у вас там политкошерный народный президент, АТО и прочее, пи*дуйте назад и защищайте еврогейские ценности, не*уй вам в Сиднейщине делать.И этому кексу не продлили тур.визу.И дали 2 недели на сборы на историческую родину.На родину не рвало -а телевизора ху*ла насмотрелся -и он вышел на майдан.На свой личный. На пляж Мэнли. Всё чин-чином -развернул жовто-блакитную портяночку, покрышку поджег , и принялся скакать и выкрикивать лозунги. Ну типа там требую оставить меня в Австралии, проискам москалей -нет , украина -цэ европа и прочую ху*ню.Пикантность всей ситуации в том что по английски он не говорил.Вообще.Всю эту по*бень он нес на мове.
А теперь представьте -малый Мэнли пляж. Яхты на якорях, причал для паромов, рестораны, бары, немецкий пивняк под открытым небом, плюс 19, солнечно доя зимы, деффки сисястые прогуливаются, детишки с мамашами-лепота. И тут чад, ор , и прыгает какой-то пи*ор лет 30 и чего-то голосит нечленораздельное про ху*ло и лалала напевает .Люди вызвали пожарных и ментов.Пожарные затушили покрышку, а менты привезли убогого к нам .Ну и в emergency хуила впал в ажитацию, и принялся прыгать и орать -Хто нэ скачэ-тот москаль .И дежурный психиатр позвала меня.-Не понимаю его, говорит, а ты вроде из России, не по-русски ли он голосит?
Ну я подхожу -он такой Москалей на ножи ! а я ему -Я насру-ты полижи ! ну и еще там парой фраз обменялись. Стоявщий рядом санитар серб ухмыльнулся, но меня не выдал.
Оборачиваюсь и психиаторше -Не, говорю, это не русский , это говорю, вообше не язык.Бессмысленный нвбор слов.Но на польский похоже, я пару словосочетаний понять могу .
-Ну и чего он кричит все время?
-кричит , что хочет зарезать всех жителей города Москвы-перевожу
-А что они ему сделали? -удивляется психиаторша
-Не знаю , может отняли чего-отвечаю.
Ну я типа пока подумаю , чего с ним делать, а ты за ним присмотри, он вроде не сильно агрессивный, может подержим пару часов, он и успокоится.
-Ага, щаз он тебе , успокоится, думаю я . И иду в seclusion room.
А укроп там сразу -Москаляку на гиляку!
А я ему берцами на большой палец ноги наступил со всей дури 118 кг веса своего ( такое движение на камере не видно фактически) и так ему задушевно -А хохляку ху*м в с*аку!
Ну клиент задергался , замахал ручонками, а я немного поиграл на свидетелей: похлопал дверью громко и поорал -Не бей меня! Больномне , больно! какая боль, какая боль, Аргентина-Ямайка.. и другие кричалки, которые должен знать секьюрити, чтобы окружающие свидетельствовали в его пользу, Ну психиаторша среагировала как положено -ART call ( теперь у нас код блэк так называется) объявила, прибежала команда по борьбе с агрессивными психами-3 санитара , мой боец и медсестра с дозой мидазолона.Свернули болезному ручки, положили е*лом в пол, да и обкололи десяточкой медаза по вене.Потом , когда он слюни пускать начал, перевели на психическое отделение, East Wing, в секцию для буйных.Это 3 недели минимум под наблюдением, кушать вкусные психотропы и думать о судьбах Родины.Пока найдут переводчика, пока подъедет ихний консул-это много воды утечет, пересидит он свою визу, и будет нелегалом.И -здраствуй Западенция, прощай Лидкомбщина....Настроение мое стремительно улучшилось...
МОСКАЛЬ
К половине восьмого, когда жара начала спадать, на улицах Лейпцига появились первые, пока еще робкие и немного нескладные, хохлы. Беспристрастный взгляд наблюдателя-европейца, может быть, и не определил бы точно их национальную принадлежность, но у Антона сомнений не было - это они.
Дамы, одетые в самые безумные наряды из киевских бутиков - от Франко Бенуцци до "Империи меха", и их кавалеры - в мятых летних пиджаках с закатанными до локтя рукавами - выгодно отличались от разношерстной туристской братии, заполнившей к вечеру лейпцигские улицы. Украинцы не вливались в шумную многоязыкую круговерть, они променадили чопорно и с достоинством, демонстрируя настоящий европейский менталитет и подлинную нордическую выдержку. Даже семечки были оставлены в гостиницах, и если кто-то и находил горстку-другую в кармане своего шикарного пиджака от
Нила Баррета и украдкой пытался грызть - шелуху аккуратно сплевывал в руку и при случае ссыпал в урну, ловя одобрительные взгляды соотечественников.
"Европа, это - хохлы. Хохлы, это - Европа" - мысленно представил их друг другу Антон.
Процедуру знакомства Европы с собой хохлы продолжали приблизительно минут сорок, после чего, решив, что, "мол, хватит с них", освоились. По-хозяйски оглядевшись, они приступили к отвоевыванию жизненного пространства.
Первым, кто ощутил это на себе, был Антон.
- Фри? - спросил бритоголовый упитанный дядька лет сорока пяти с двумя банками пива в руках и, не дожидаясь ответа, плюхнулся в плетеное кресло рядом с ним. Антон пожал плечами и улыбнулся. Хохол утер пот со лба, открыл банку и шумно отхлебнул пива. Знакомство неминуемо приближалось.
- Сербия? - подозрительно спросил хохол.
Сначала Антон хотел что-то ответить, но было лень, да и бейсболка в цвета сербского флага и майка с надписью "Serbia" выбора не оставляли. Он улыбнулся и кивнул. Хохол оживился.
- Ай эм Укрэйн. Укрэйн. Україна, розумеºш? Ви ар бразэрз!
- Ukraine? - Антон с недоумением оглядел хохла - Was ist das?
- Нечого собе! - присвистнул хохол - Укрэйн! - почти заорал он. - Дынамо Kыив!
- Dynamo? - будто что-то вспоминая прикрыл глаза Антон.
- Йес, Дынамо! Б*&^*&^* *&^*&^*&^%&^ &R^%$^%#%^$@ (*^(*&(*&(*, Лобановский, Протасов!
- Dynamo... Dynamo... Dynamo... - бормотал Антон - O, Yes! Dynamo Moscow?
- Тьфу ти, чорт! Нот Москау! Кыив! Розумеºш? Кы-ив!
- What is Кыыы-иффф? - при слове Кыиф Антон недовольно поморщился.
- Дык, йоптыть, як же те пояснити, чудыло? Кыив - мати городов русскiх, андэстэнд ми?
- Кыив - руссия? - с искренней надеждой спросил Антон, но отчаявшийся хохол решил сменить тему.
- Мыкола - он ткнул себя пальцем в грудь и протянул Антону руку.
- O-o-o-o-o!!! Kyiv! - вспомнил Антон. - Hoh-ly? Yes?
- Нот хохлы! Укрэйн! - одернул руку Мыкола.
- Tony. - представился Антон и улыбнулся. - What is Ukraine?
- Укрэйн, Оранж революшен!
- Orange? Holland?
Мыкола в бессилии прикрыл глаза и тихонько завыл.
"Я те покажу Оранжь" - подумал Антон. Ту голландскую трибуну за воротами он запомнит надолго. И он, в сербской розе и спартаковской майке с фамилией Пьянович на спине. Кроме него на трибуне было еще трое сербов, один русский и несколько немцев на нейтральных цветах. И все.
- You make revolution in Holland? What revolution? Sexual? You are gay?
- Ноу! - заорал Мыкола. - Нот сэкшуал! Нот гей! Нот Холланд! Хохланд, бля!
Люди, сидящие за столиками рядом начали поглядывать на них с некоторым недоумением.
Мыкола достал последний козырь:
- Шевченко! Милан! Андрий Шеученко! Шэва! Голдэн бутса! Андэстэнд?
- Shevchenko? - Антон понимающе улыбнулся.
- Йес!!!
- Chelsea?
- Йес!!! - просиял Мыкола.
- Chelsea - shit.
Улыбка сползла с раскрасневшегося лица малоросса. Антон понял, что переборщил.
- Mykola - is your name? - Будто ничего не заметив, спросил он.
- Ну, - буркнул Мыкола.
- Were are you from? From Ukraine?
- Ну зрозумев же! Йес!!!! Укрэйн!!! Ви ар бразерз! Сербия унд Укрэйн ист бразерс!!!! Розумеºш? БратУшки!
- Yes. ПонИмаю. Руссия, Сербия и Укрэйн - ис братУшки.
- Нихт. Нот Руссия. Руссия нихт братУшка.
- Why?
- Укрэйн ис Юроп. Сербия ис Юроп. Руссия ис нот Юроп.
- Yes. Руссия ис нот Юроп. Руссия - братушка.
- Нихт братушка. Руссия ис Эйша. Вайлд пипл. Укрэйн ис Юроп. Братушка. -
Мыкола был явно доволен собой. - Ни, москаль не брат мене, Росiя не
братушка. Дикари, бля.
Антону это надоело.
- Дак в тºбе, Мыкола, зовсем совесте немаº, - улыбнулся он. - Нафта та
газ наше крадºтеся, так ще дикунами обзиваºтеся.
- Ти кто? - подскочил со стула Мыкола. - Москаль, чи шо?
- А сам-то как думаешь?
- Моска-а-а-аль!!!! - завыл Мыкола отчего-то страшно, до глубины души обидевшись на Антона и за себя, и за свой обманутый майдан, да и за всю многолетнюю неустроенность Нэзалэжной. - Моска-а-аль!!!!
