После выписки из из больницы сосудистые пятнышки у малышки сами собой побледнели и казалось, что скоро совсем исчезнут. В этом коварство гемангиомы.
Я сама не заметила, как они вдруг начали разрастаться по площади и обьему и к двум месяцам приобрели кроваво-красный цвет.
Я стала искать в интернете информацию, и поисковик выдавал, в основном, статьи о прижигании жидким азотом. Я понимала, что для нас это не вариант. Гемангиома очень обширная. Как можно прижечь целую ногу и всю промежность?
Изредка поисковик выдавал комментарии форумов, что кто-то лечил ребенка за границей пропранололом. А потом я наткнулась на сайте хорошо знакомой больницы Св. Владимира, что в отделении челюстно-лицевой хирургии тоже лечат пропранололом. Но я подумала, что это не для нас, ведь гемангиома у дочки не на лице.
И мы пошли по пути наименьшего сопротивления: поехали по направлению из поликлиники в Филатовскую к проф. Шафранову. Он прописал нам преднизолон. Надо было принимать через день убойную дозу гормонов. И курс в 21 прием прекратить резко, без снижения дозы. Профессор предупредил, что метод проверенный, и вреда здоровью он не причинит. Но это был ужас: от преднизолона у дочки были сильнейшие колики и понос со слизью и прожилками крови. Эндокринологи были в шоке от дозировки, но говорили, что резко бросать нельзя. Итак, из 21 дня мы прошли: 3 приема полной дозы, и еще 4 дозы с понижением. О результате сказать ничего не могу, нам этот метод не подошел.
Примерно в то же время мы приехали консультацию по поводу нашей атрезии
в КДЦ Русаковской больницы. В тот день принимал Исаев Всеволод Юрьевич. Он посмотрел на промежность, покрытую гемангиомой и сказал, что оперировать здесь нельзя (я так поняла, что есть риск кровотечения, и швы на месте гемангиомы будут гнить). И в тот же день, безо всякой бумажной волокиты отправил нас к сосудистому хирургу Романову Дмитрию Вячеславовичу. В ту самую челюстно-лицевую хирургию. Я уже читала о пропранололе, и без сомнений согласилась на госпитализацию. Нам очень повезло повстречать этих двух замечательных докторов. Спасибо им огромное!
Из ленты в соцсетях я знаю, что Романов Дмитрий Вячеславович возглавляет сейчас новое отделение сосудистой хирургии в больнице св. Владимира. И для лечения гемангиомы применяют терерь препарат нового поколения атенолол.
Пропранолол - препарат для гипертоников. И понятно, что просто так назначать его младенцу рискованно. Поэтому дозу подбирают в стационаре под тщательным контролем кардиолога.
Это была самая легкая наша госпитализация. Без операций и уколов. Пили лекарство (строго по часам), имеряли пульс после приема и пару раз ходили на ЭКГ. Дочке препарат подошел. Никаких побочек не было, и нас отпустили домой. Так мы и принимали препарат в течение шести месяцев: строго по часам, изо дня в день. Гемангиома сдулась и побледнела. Наш доктор Романов говорит, что оставшиеся сосудистые пятнышки, скорее всего, сами пройдут к 8-9 годам. Если нет, уберем лазером.
У кого сосудистая сеточка осталась на лице, обычно делают лазер в раннем возрасте. Нам не к спеху, под штанами все равно не видно.
