Уже неделю болеем ((((( И это еще не конец ((((( Температура наконец-то нормальна, но последние дня 2 повились все остальные симптомы!

Сегодня Егор не спал всю ночь, кашлял, видимо от соплей (((( А когда у Егора сопли, то это дней на 10 (((( Терпения мне и сил!!! 

P.S. Муж тоже болеет уже второй день! Терпени мне и сил вдвойне!!!!!!!!!!!!!!!!

Ну вот.....(((( Заяц впервые заболел!!! Признаки, а точнее признак - температура 39 градусов, появились только поздно вечером! Позвонили Егоркиному врачу, нам вызвали скорую! Когда они приехали температурка уже снизилась и Егорик заметно повеселел, даже развеселил бригаду врачей!!! Ночью спал хорошо, не просыпался! А утром снова температура 38,8. Поставила эффералган, сидим ждем врача....

P.S. В пн. были в гостях у моего брата с его смейством! Когда приехали домой, мне позвонила жена брата и сказала, что у племянницы моей температура поднялась 39. Эх..... вчера как раз был третий день после общения детишек...

Моя подруга разводится. Я, прекрасно зная, каким иногда облегчением может быть развод, и осознавая, что это, вообще-то, меня не касается, тем не менее ною: «Может, не надо спешить? А, Кать? Может, попробуешь еще?»

«Может, дашь себе еще годик и хорошенько поработаешь все  это время над вашими отношениями? – говорю я. – Сделай первый шаг, не бойся быть отвергнутой. Вы не должны расставаться, вы же любили друг друга. Что вы творите?»

Я догадываюсь, какие обиды нанес муж Кате за все эти годы и какие нанесла ему она. Им сейчас не то что работать над отношениями, им в одной комнате находиться трудно. При мне в ответ на какое-то безобидное замечание вроде: «Выключи свет в ванной», – супруг бросился к Катерине, схватил ее за голову двумя руками и заорал ей прямо в ухо: «А это не твое собачье дело! Ясно тебе, тетка?» Он выглядел полным безумцем, и я со своим: «Попробуй преодолеть его отчуждение, прости его и проси прощения сама», – тоже казалась полной дурой. Тут не отчуждение преодолевать, а санитаров впору вызывать.

Но почему-то мне так грустно видеть, что брак рушится. И когда Катя роется в аптечке в поисках валерьянки, причитая: «Боже, боже, когда же я разъедусь с этим психом?» – я пытаюсь вставить совет, который она не слышит: «Верни его...  Да, ты не веришь, что ситуация может измениться. Но протяни ему руку помощи, завоюй его заново, отстаивай ваш брак. Попробуй, ты ведь даже не пробовала, у вас все рушилось постепенно, само собой».

Может быть, мне грустно оттого, что я была свидетельницей на их свадьбе? Тогда они казались не только влюбленными, но и лучшими друзьями. Они делились переживаниями, подбадривали друг друга, хвалили. Она восхищалась: «Ого, какой ты умный. Сразу понял, как эта микроволновка работает», – а он, светясь от гордости, зачитывал гостям ее журналистские заметки «про культуру». Где это все? Почему эти двое так далеко теперь друг от друга, что им приходится кричать, чтобы быть услышанным: «Не твое собачье дело»?

«Не разводись», – говорю я и Катиному мужу, когда он подвозит меня до метро. Словно ожидая этих слов, он снова орет, стуча кулаками по рулю: «Но сколько можно, скажи мне, сколько можно терпеть? Ей не нравится, что я много работаю, что я постоянно в командировках. А как мне быть дома, если она каждый раз собирает мои вещи – на выход, мол? Приезжаю из очередной командировки, а чемоданы уже в прихожей стоят – эта ненормальная опять себя накрутила, опять меня выгоняет».

Я знаю, что чувствует «ненормальная» во время этих командировок. Она, конечно, видит и понимает, что они с мужем отдаляются. Поэтому в моменты совсем уж невыносимого отчаяния она и звонила ему, пыталась выплакать в трубку все свои обиды. Хотела сказать: «Милый, что же происходит с нами? Ты поставил меня на двадцатое место после своей работы, своих коллег, приятелей, футбола. А я хочу быть главным человеком в твоей жизни и хочу, чтобы ты тоже был главным в моей. Мне одиноко, мне тяжело. Когда у тебя выдается свободный час, ты предпочитаешь смотреть спортивный канал, в твоей шкале приоритетов я опускаюсь все ниже и ниже. И самое обидное, что я начинаю чувствовать себя брюзгой, пилой, когда говорю об этом снова и снова. У нас все разваливается, но я не знаю, что делать. А ты знаешь?»

Она хотела говорить об этом, но муж, видимо, слышал подобные речи уже раз сто и воспринимал их как прямой наезд, поэтому раздраженно бросал трубку, заявив на прощание: «Хватит себе выдумывать черт знает что, Катерина» или «Сколько можно меня отвлекать, я на совещании!», или «Слушай, иди жалуйся своей мамочке на то, какой я козел, и выпей свою любимую валерьянку, а меня избавь от своих нотаций». После такого Катька лезла на стены, писала СМС: «Ненавижу тебя, сволочь!» – и начинала собирать его вещи: «Все, на этот раз все точно кончено!»

Потом они кое-как мирились, полные презрения друг к другу, – наверное, лишь потому, что расставаться окончательно было еще больнее, чем ругаться. Израненные, измученные, они продолжали жить вместе, и достаточно было кому-то одному не так повернуться, не так вздохнуть, как другой тут же начинал кричать от боли: «Ты давно не любишь меня! Я больше так не могу! Уматывай отсюда!»

И вот, видимо, они вышли на финишную прямую. Развод. Решено. «Может, не надо?» – говорю я вслух то, о чем, конечно же, думает каждый из них. Однажды я видела, как маленький мальчик на улице хватал за ноги ссорящихся родителей: «Не надо! Не надо!» – пытался их соединить, притянуть друг к другу. Так и я сейчас путаюсь у них под ногами, свидетельница брака, наверное, единственная сейчас, кто чувствует хоть какую-то ответственность за этот несчастный брак.

«Помнишь историю про джинсы?» – говорю я Катиному мужу, и он начинает грустно улыбаться. Его родители развелись после тридцати лет брака. Развелись, как они сами говорят, «удачно» – у мамы появился кавалер, папа нашел себе приличную женщину, хотя  у всех и были подозрения, что эти двое продолжают любить друг друга.И вот однажды мама привезла сыну из Америки джинсы. Они оказались на размер больше, чем надо, и он отдал их отцу: «Знаешь, вот мама сама постеснялась, передала через меня». Тот немедленно натянул джинсы на себя и стал вертеться перед зеркалом: «Как сели, а! Знает же она мою жопу, а! Тридцать лет вместе, конечно, как не знать! Зна-а-ааает!» Он раз сто повторил это за вечер, и эта восторженная фраза почему-то так печально звучала. «Может, зря мы расстались?» – слышалось в каждом торжествующем вскрике про жопу.

«Но я не вижу выхода», – тихо сказал Катин муж. Мы ехали по ночной Москве, прекрасной, осенней столице, в которой еще не был зафиксирован акт расторжения этого брака. «Я не вижу выхода...» – снова повторил он.  И где-то на двенадцатом этаже женщина, которая когда-то сказала ему «да», думала о том же самом.

Наталья Радулова: Духовная измена

Давным-давно женщины, чьи мужья, не стесняясь, гуляли по бабам, придумали классное оправдание своему терпению и мазохизму. «Ой, ну что тут такого – трахнул он там кого-то. Лишь бы духовно мне не изменял».

«То, что он физически занимается сексом с какими-то там лахудрами, совершенно ничего не значит, – рассуждала такая мудрая супруга. – Он же все-таки мужчина, ему трудно устоять перед искушением, ему необходимо ощущение новизны в постели, нужна разрядка. Но его сердце все равно принадлежит мне».

Изменить жене духовно во время коротких встреч с любовницами действительно было трудно – хоть бы успеть спросить у нее как дела и не забыть надеть брюки. Дамочкам тоже нелегко приходилось – разве можно по-быстрому разбить кому-нибудь сердце, пока муж в командировке? Для развития серьезной любви все-таки нужно узнать друг друга, нужно привязаться друг к другу, стать взаимной необходимостью. В общем, нужно время. А где его взять?

Так что разводов в те годы все же было поменьше. По-настоящему прикипеть сердцем к кому-то на стороне, если только вы не работали с объектом своей страсти в одном главке, получалось не у всех. «Чисто секс! – кричал наш сосед дядя Коля, когда жена узнала о его кобелиной сущности. – Людочка, это был чисто секс! Душой я всегда с тобой!»

Но потом появился Интернет, и выяснилось, что счастье – это когда тебя понимают. Наши люди, найдя в Сети тех, кто готов выслушать и понять, кинулись изменять духовно. Причем даже с большим энтузиазмом, чем физически. Они открывают свои аськи и скайпы и нежно улыбаются – так, как не улыбались на собственной свадьбе. Они пишут: «Привет», – и ставят кучу смайликов. Они находят собеседника и торопятся выговориться, говорят без конца – о том, как сломали руку в третьем классе, о том, как боятся змей, как мечтают поехать на море…

Знала я одного гражданина такого. Когда супруга была рядом, он едва скрывал глухое раздражение – трудно сохранять самообладание, когда рядом кто-то ворчит: «Что за манера парковаться прямо рядом с сугробом, я из-за тебя ноги опять промочила». Зато на работе он преображался, глядя в свой монитор. Расцветал, так сиял глазами, зубами и ранней лысиной, что было ясно – изменяет. Не физически. Сердцем. Почему? Да потому, что чего-то ему не хватало в семейных отношениях – причем не обязательно секса. Скорее всего, не хватало той самой духовной близости, внимания, ободрения: «Ты лучше всех, мой любимый!» Человек всегда ищет то место, где его уважают, видят в нем хорошее, прощают недостатки. Где тепло. Мой знакомый это место нашел – нет, не собственный дом. Интернет. А супруга, та, с ногами, потом сильно удивлялась, что ее променяли на, в общем-то, ничем не примечательную барышню, да еще ровесницу: «Я понимаю, если бы она хотя бы была молоденькой! Но почему он ушел к обычной тетке!»

«Да потому что задолго до факта измены вы с ним стали чужими людьми, – хотелось мне сказать ей тогда. – Потому что давно были безразличны друг другу. И девушка та появилась не случайно. Он подсознательно искал, рыскал по всему Рунету, чтобы найти того, кто его элементарно выслушает. А когда нашел, не мог остановиться. Почувствовал взаимное понимание и потянулся к этому пониманию. И разве ты сама не того же искала все это время? Просто он успел раньше».

Общение – основа отношений. Вот что нам без конца твердят психологи. Но редкие герои после десяти лет брака способны сохранять интерес друг к другу и обсуждать что-то еще, кроме проблем детей и вечной дилеммы: «Когда поедем в Ашан: в субботу или воскресенье?» Вот и едут они в свой Ашан –
реклама
равнодушные, давно пресытившиеся друг другом, переполненные старыми обидами. Сидят в машине и смотрят в разные стороны, как скучающий двуглавый орел.

А вечером, о, вечером они стремительно несутся к своим компьютерам, чтобы написать кому-то далекому: «Знаешь, уже совсем весна… Ветер такой теплый, ласковый». И кому-то будет дело до их слов. Кому-то будет интересно. Этот кто-то не отмахнется: «Да-да. Давай лучше поищем соус ткемали».

Они сидят в разных комнатах, эти официальные супруги, и делают то, что в их семье обычно пресекается фразой: «Слушай, может, хватит?» Она жалуется на строгую начальницу парню из Москвы, а он читает свои юношеские стихи девушке из Сан-Франциско. Между ними давно нет духовной близости, поэтому есть духовная измена. А что касается измены физической – это лишь вопрос времени.