После первого посещения поликлинки 8 октября Лена вела себя очень вяло: была сонной, но плохо спала, кричала не громко, как обычно, а так, как будто выла. К вечеру плач вроде стал обычным, Вова настоял на измерении температуры. Температура была 37,6. Почитав форумы, где писали, что у младенцев норма до 37,2, а при перегреве может быть и выше, я немного успокоилась, постаралась одеть Лену менее тепло, и, не считая эту температуру критической, решила еще понаблюдать за ребенком.
В этот вечер я долго не могла уложить ее спать на ночь. Только положу - через 5 минут просыпается с криком. Пробовала уже укачивать ее на подушке и прямо с подушкой ложила в кровать, все равно не помогало.
После долгих мучений стала искать, что у ребенка болит, вертела ее и так и сяк и поняла, что болит ухо. Применила методы, пришедшие мне на ум - закапать теплый спирт в ухо, погреть грелкой - кое-как уложила ее спать. Ночь была беспокойной, Лена спала в автокресле рядом с моим деиваном и я постоянно ее подкачивала.
Следующий день был менее беспокойным и я подумала, что дела пошли на лад. Тем не менее, ночь снова была бессонной.
На следующий день 10 октября мы пошли в больницу на дневной стационар (Лене на первом приеме невролог поставил диагноз кривошея и назначил физиотерапию и массаж). Там, сняв чепчик, я обнаружила, что в беспокоящем ухе выделения и отправилась к ЛОРу. ЛОР направил нас ложиться в больницу с диагнозом двусторонний отит среднего уха, сказав, что оказывается нельзя кормить лежа (мол, молоко затекает в уши).
Придя домой я позвонила Вове, сообщила диагноз и решительно начала собираться в больницу. Лену уложить спать не удалось, видать ухо разболелось окончательно, и поэтому часть сборов я производила с ней на руках, а часть под ее плач в кровати.
По приезду в больницу диагноз подтвердился, опять я услышала от врача, что нельзя кормить лежа. Лене прочистили и закапали уши, вкололи антибиотик. Ей сразу стало лучше и она проспала весь вечер и всю ночь, просыпаясь на кормление, кушала и тут же засыпала.
Больница была очень убогая? старые двери и окна, облупленые стены, одна кровать для мамы и ребенка, на кровати вместо матраса кусок поролона. Одеяла были, но не у всех - у меня не было. Хорошо, что на тот момент уже дали отопление и было тепло - мне хватало пододеяльника. Лена весь период пребывания в больнице спала в автокресле.
В больнице мы провели 3 дня и 12 октября нас отпустили ночевать домой. В этот же день у меня дико заболело горло - еще в больнице началась ангина. разговаривать, глотать и есть было невозможно, температура поднялась до 38,5. Вова купил мне аэрозоль и таблетки. Сосать таблетки я не смогла, а аэрозоль очень хорошо помогла. Эту ночь я снова не спала, бегая то полоскать горло, то кормить Лену. К утру с горлом стало полегче и я смогла влить в себя 2 кружки чая. Лена снова плохо спала - начался дизбактериоз от антибиотиков.
Последующие 3 дня мы приезжали в больницу на процедуры и снова уезжали домой ночевать. Эти ночи я промучалась с ангиной, спать было невозможно, полоскала горло травами, которые купил мне Вова. Очень хотелось тупо выпить антибиотиков, которые всегда мне помогали при ангине. Температура не спадала, по утрам я таскала Лену в больницу, днем возвращалась домой, кое-как вливала в себя пару кружек чая в моменты, когда горло болело поменьше.
15 октября нас выписали, к вечеру горло стало проходить и я вырубилась на диване под Вовину колыбельну. В этот день Лена впервые улыбнулась мне, и эта улыбка придала мне сил и уверенности в завтрашнем дне.