Казаки

КАЗАКИ (рус. - Казаки, укр. - Козаки, пол.- Kozacy, анг. - Cossacks, бел. - Казакі, тур. - Kazaklar)- народ, образовавшаяся в начале новой эры, как результат генетических связей между Туранскими племенами скифского народа Кос-Сака (или Ка-Сака) и Приазовских Славян Меото-Кайсаров с некоторой примесью Асов-Аланов или Танаитов (Донцов). Сообщения древних историков и географов, вместе с данными археологии, дают возможность установить довольно точно эпоху и место возникновения нашего имени в его первоначальных формах, а также непрерывность процессов метисации разно­родных племен, при созда­нии единой народности ка­зачьей и время торжества среди них славянской речи. От глубокой двадцативеко­вой древности и до наших дней звучание и начертание Казачьего имени в источни­ках подвергалось только нез­начительным изменениям. Первоначально у Греков оно писалось, как Коссахи. Так Географ Страбон называл во­енный народ, размещавшийся в горах Закавказья при жиз­ни Христа Спасителя. Через 3-4 века, еще в античную эпоху, наше имя неоднократ­но встречается в Танаидских надписях (инскрипциях), об­наруженных и изученных В..В. Латышевым. Его гpeческое начертание Касакос сохранялось до Х в., после чего русские летописцы ста­ли его смешивать с общекав­казскими именами Касагов, Касогов, Казягъ. Первона­чальное греческое начертание Коссахи дает два составных элемента этого названия «кос» и «сахи», два слова с определенным скифским зна­чением «Белые Сахи». Но название скифского племени Сахи равнозначно с их же Сака и потому следующее греческое начертание «Каса­кос» можно трактовать, как вариант предыдущего, более близкий к современному. Смена приставки «кос» на «кас» очевидно, причины чисто звуковые (фоне­тические), особенности про­изношения и особенности слуховых ощущений у раз­ных народов. Эта разница сохраняется и теперь (Казак, Козак). Коссака, кроме значения Белые Сака имеет и еще одно скифо-иранское значение - «Белые олени».

От глубокой древности и до наших дней жизнь Ка­заков связана с северо-запад­ной частью Скифии Азиат­ской. Перемещения их пред­ков в ранний кочевой пери­од позначены «торческими» курганными погребениями с одним конем. Они указыва­ют первоначальное переселе­ние в III-II в. до Р. Хр. из Закавказья на Сев. Кавказ, где их племена начали посте­пенный переход к оседлости, интенсивно внедряясь в жизнь Славян Меотиды (Северы -Плиния и Сувары - Птоломея). В результате про­цессов, которые в археоло­гии принято называть «внед­рением Сарматов в среду Меотов», на Сев. Кавказе и на Дону появился смешан­ный славяно-туранский тип особой народности, делив­шейся наряд племён, извест­ных истории под именами Торетов, Торпетов, Торков, Удзов, Беренджеров, Сираков, Брадас-Бродников и др. В пятом веке, после нашест­вия Гуннов, большинство из них оказалось между Волгой и Яиком, куда вместе с ни­ми перешли и «торческие» погребения. Распространи­лись они и в верхне-донскую лесостепь, где арабские исто­рики в VIII в. обнаружили Сакалибов, а Персы, через сто лет после них, Брадасов-Бродников. Оседлая часть этих племен, оставаясь на Кавказе, подчинялась Гун­нам, Болгарам, Казарам и Асам-Аланам, в царстве ко­торых Приазовье и Тамань назывались Землей Касак (Гудуд ал Алэм). Там же среди них окончательно во­сторжествовало христианство, после апостольской про­поведи св. Кирилла, ок. 860 г. На 35 года позднее, Кассаки Поволжья, Удзы и Торки, выполняя военное поручение Хазарского кагана, выгнали из-за Волги Печенегов и при­нудили их уйти за Донец и Днепр. При этом часть Пе­ченегов покорилась Удзам и Торкам и вместе с ними пе­реселилась на Нижний Дон.

По всему Приазовью и по Дону в то время звучала уже славянская речь. Об этом знали Греки, давшие своими свидетельствами ос­нование автору Российских Четьи Миней утверждать, что жители Приазовья «ко­их Греки Козарами, Римляне же Газарами называли, был народ скифский, языка сла­вянского, страна же их была близ Меотического озера» (по Ригельману). Казачий антропологический тип и ка­зачья разговорная речь формировались в обстановке ко­личественного преобладания Приазовских Славян, но до настоящих дней в нашем народе сохранилось много туранских физических свойств, много вкраплений туранских слов и оборотов речи, из которых самым значительны» надо признать отсутствие форм среднего рода. Не напрасно казачий язык раньше считался славяно-татарский.

То же касается и Подонских Бродников. Изученные антропологически донские погребения «начального периода существования Саркела (см.) показывают, что уже раннее население его было смешанным. В него вошли компоненты типичны для населения Южного Поволжья и Подонья» (В.В. Гинцбург, МИА 109). Речь здесь идет о том смешанном населении, в котором сов. археология предполагает Бродников (М. А. Артамонов, МИА 62). По общему мнению Бродники - неоспоримые предки Донских Казаков. Они указаны в персидской географии десятого века (Гудуд ал Алэм) на Сренем Дону под именем Брадас и известны там до XI в. после чего их прозвище заменяется в источниках общим казачьим именем.

В 965 г. Земля Касак путем завоевания попала под власть Киева. В 988 r. oна передана в управление одному из Рюриковичей, Mcтиславу Владимировичу, который после смерти отца отложился от Киева в со своими Коссаками (Косаги, Казягъ летописей) и Казарами занял подонские н донецкие степи до Чернигова. В кровавом бою Мстислав разбил под Лиственом, выступивше­го против него, киево-новгородского князя Ярослава и стал государем державы, по­лучившей название по глав­ному городу Томаторкани (у Русских - Тьмутаракань). До 10601 г. Томаторкань объе­диняла в своих границах все племена Коссаков и прости­ралась от Кубани по всему Додонью, Донцу и Северщине, включая Курск и Ря­зань. Упадок этой казачьей монархия начался с прихо­дом в Черноморские степи племенного союза Кипчаков или Половцев (1060г.,). Юг державы. Земля Касак вместе со столицей Томаторканью, еще полтора века после этого оставался незави­симым государством. Это колыбель Казаков Азовских, Гребенских, Казаков-Черка­сов, вышедших отсюда на Дон и Днепр. Жители же дентральной степной части государства, занятой Половцами. отошли в лесо-степь и продолжали бороться против них сообща с Русью, в ка­честве ее федератов (см.), верных Клобуков. В русских летописях Черные Клобуки после стали называться Черкасами и Казаками. Все они попав на Днепр, оставались там семь веков. В свою оче­редь, часть населения держа­вы Томаторканской скрылась в Крыму и запечатлена там в генуэзском колониальном уставе, как Казаки охраны колоний.

С приходом Монголов в 1223 г. Подонские Бродники оказались на их сторо­не и бились против Руси на р. Калке. Когда же по Вост. Европе установилась власть Золотой Орды (1240 г.), все Казаки оказались в границах татарской империи. Тут они пользовались некоторыми ав­тономными правами, имели во главе своей Церкви епископов Сарайских и Подон­ских и в большинстве сохра­нили свой славянский язык и христианскую веру, хотя впоследствии среди них по­явились и магометане. Под властью ханов Донские Казаки оставались до конца че­тырнадцатого столетия, а Днепровские веком больше. Те и другие должны были выполнять некоторые служи­лые и хозяйственные повин­ности.

Когда в Орде начались междоусобия Казаки, жив­шие вдали от правящих цент­ров, много страдали от свое­волия ордынских шаек. Это побудило их принять уча­стие в восстании Московского князя Димитрия. Однако, разгром войск Мамая на Ку­ликовом Поле (1380 г.) не принес освобождения для Руси и стал роковым для Казаков: Татары принудили их очистить берега степной части Дона и переселиться не только в его верховья, но и дальше на север вплоть до Камы, Сев. Двины и Белого моря. Днепровские и Пере­копские Казаки отложились от Крыма после того, как ханы покорились власти сул­тана, т. е. в конце XV в., Азовские же оставались на местах до начала XVI, а по­том, рассорившись с Турка­ми, перекочевали ближе к Северской земле. Там они объединились с общиной Казаков Белгородских.

Последними ушли от ханов Ордынские Нагайские и Ордынские Астраханские Казаки, соединившиеся с Донцами только во второй половине шестнадцатого сто­летия. От этих дат жизнь Казаков оказалась связанной с судьбами великих княжеств Московского и Литовского. В условиях постоянной турецко-татарской угрозы, яви­лась необходимость служить двум династиям: Рюрикови­чам в Московии и Гедиминовичам в Литве. Протестом против этой необходимости явилось образование двух казачьих «речных республик» на Дону и на Нижнем Днеп­ре, которые послужили крепкими очагами возрождаю­щейся казачьей независимо­сти и главными центрами объединения казачьей народ­ности.

Однако, на родную землю и в родную среду возвращались не все Казаки. Многие роды и семьи остались на насиженных за столетие местах Московии, Лит­ве и Польше. Они с готовностью служили интересам в. князей, царей и королей принимали их щедрые монаршие милости, в виде «жалований», «привилеев», земельных поместий, дворянства, шляхетства, роднились с семьями Русских, «Литвы», Поляков и постепенно растворялись в их среде. Дети и внуки казачьих эмигрантов оставались также и на далеком севере. Привыкнув к суровому климату, они двинулись небольшими группами на-восток через горы и сплошные массы изобильных лесов. Промышляя пушным зверем и покоряя местные .племена, они усвоили для московских царей огромные пространства Сибири. В первое время они еще помнили о связях с Донскими Казаками, называли себя «сынами Тихого Дона», и положив начало ряду новых военных общин, стали именоваться Казаками Терскими, Уральскими, Сибирскими, Забайкальскими и т. д. Единые по происхождении они оказались разделены огромными пространствами, жизнь их потекла по свои особенным путям. На следующем историческом этапе XVI-XVI1I вв. главная казачья масса выступает в качестве Донцов и Запорожцев, возвратившихся с Днепра на исконную Землю Касак в Приазовье под именем Казаков Черноморских в конце восемнадцатого века.

Наша древняя история пока восстановлена только в схеме и потому не раз представляется в искаженном виде, иногда по неведению, а чаще по национальным соображениям чуждых нам историков. Вместе с тем, непоколебимой остается старая точка зрения, изложенная в этнографическом труде профессора Московского университета Е. Ф. Зябловского (Всеобщая география Российской империи. М. 1807, ч. 3 стр. 16) и в учебнике русской геогфии К. И. Арсеньева, где казаки указываются в качестве особого славянскою народа, занимающего часть России, наряду с господствующими Россиянами и поко­ренными Поляками.

Источник (http://kazaknation.com/blogs/entry/-Cossacks-Kozacy-Kazaklar)

КАЗАКИ

КАЗА́КИ, этническая группа, в основном в составе русского народа. Численность в Российской Федерации — 140 тысяч человек (2002), численность потомков казаков оценивается в 5 млн. человек. В тюркских языках «казак» — вольный человек, так у кочевых народов называли людей, оторванных от своей социальной среды, по разным причинам не желавших нести груз общинных и семейных обязанностей. Разрывая связи с родом, казаки уходили в пограничные районы расселения своего народа, сбивались в группы, жили за счет охоты и промыслов, а также грабительскими налетами на земли соседних народов. Казаки охотно принимали участие в войнах, составляя передовую, легкоконную часть кочевого войска.

После монголо-татарского нашествия казаки появились и в пограничье Руси и Золотой Орды. Их ряды стали интенсивно пополняться выходцами из восточнославянских земель, и в относительно короткое время славянский этнический компонент у казаков стал преобладающим. Но еще до монголо-татарского нашествия выходцы из Руси появлялись в Степи, составляя общности типа казаков (бродники); сильно обрусела и часть кочевников, поселившаяся у русских границ (черные клобуки).

Термин «казаки» на Руси известен с 14 века. Первоначально для казаков характерна нестабильность их организации, частые смены мест обитания. В целом, в 14—15 веках казаками называли свободных людей, воинов, объединенных в «ватаги» или «шайки», которые жили на южных и восточных границах Руси, Литовского княжества, Польского государства. При этом казаки противопоставляются ордынцам, для них характерно христианское вероисповедание. К 1444 году относится запись в русских летописях о казаках южных районов Рязанского княжества. В Южной Киевщине и Восточной Подолии казаки появилось во второй половине 15 века. Русские князья старались привлечь казаков к себе на службу. В 1502 году впервые упомянуты «городовые казаки», которые за службу по охране границ получали от князя землю и денежное жалованье. С этого времени можно говорить о сословии казачества (см. КАЗАЧЕСТВО), параллельно развиваются две его группы — служилые казаки и вольные казаки. Грань между служилыми и вольными казаками легко преодолевалась. Зачастую служилые казаки уходили «казаковать в поле», а вольные поступали на «государеву службу».

В 16 веке сформировались общины донских, гребенских, терских, яицких и волжских казаков. Их численность быстро росла за счет беглого населения из разных социальных групп, особенно в периоды внутриполитических кризисов, войн, голода. После реформ патриарха Никона усилился поток раскольников на окраины Руси, в том числе и на казачьи окраины.

Этническое ядро казаков составляло восточнославянское население из разных районов России и Украины. В социальном плане среди казаков преобладали бывшие помещичьи люди, избавлявшиеся таким образом от крепостной зависимости. Со второй половины 16 века правительства России и Речи Посполитой привлекали вольных казаков для охраны границ, участия в войнах. На Украине было сформировано реестровое казачество, получавшее за службу вознаграждение. Царское жалованье в 17—18 веках стало одним из главных источников существования казаков. В 17 веке у донских, терских и яицких казаков завершилось формирование казачьего войска как относительно самостоятельного военно-политического образования, связанного с центром договорными отношениями. Казачья община сочетала функции социальной, военной и хозяйственной организации.

Значительный вклад внести казаки в освоение присоединенных земель в Сибири, Казахстане, на Кавказе и Дальнем Востоке. Основными источниками комплектования новых казачьих войск в 18—19 веках были сельские переселенцы из центра России, служилые казаки из других войск, отставные солдаты. В 1733 году было создано Волжское войско. Многие из новых казачьих войск расформировывались, а казаки переводились в состав других войск. Процесс формирования казачества в особое военно-служилое сословие завершился в 19 веке. Государство передало на «вечное пользование» казачьим войскам земли, которые они занимали, освободило казаков от рекрутских повинностей и уплаты государственных податей. Казаки пользовались правами беспошлинной торговли некоторыми товарами, безоброчной ловли рыбы, соледобычи. Главной обязанностью казаков была военная служба, на которую они являлись на своем коне, с полным вооружением и обмундированием (кроме огнестрельного оружия). С начала 18 века военная служба казачества практически превратилась в регулярную. Срок службы в 18 веке — 25—35 лет, в 19 веке — 20 лет, у уральских казаков — 22 года. Кроме военной службы, охраны границ, казаки несли дорожную и почтовую, ремонтную (часто за счет войсковой казны) повинности, проводили межевание земель, переписи населения, сбор налогов.

В 18 веке казаки привлекались для подавления крестьянских восстаний, выступлений горнозаводских рабочих Урала. В 19 веке на казачество были возложены охранные функции, в том числе подавление народных выступлений против самодержавия в центре и на окраинах. Казаки участвовали почти во всех войнах 18 — начала 20 веков.

Накануне революции 1917 года существовало 11 казачьих войск — Амурское, Астраханское, Донское, Забайкальское, Кубанское, Оренбургское, Семиреченское, Сибирское, Терское, Уральское и Уссурийское. Численность населения в областях казачьих войск на 1 января 1913 года — 9 млн. человек, из них войскового сословия — 4,165 млн. Доля войскового населения в разных войсках колебалась от 97,2% в Амурском до 19,6% в Терском войске. Казаки говорили на русском языке, выделялись говоры — донской, уральский, оренбургский. Своеобразна была речь кубанских казаков (потомков запорожцев), изобиловавшая украинизмами. Среди казаков в 19 веке было широко распространено двуязычие, особенно в Донском, Уральском, Терском, Оренбургском, Сибирском войсках. Долгое время владение татарским языком считалось у казаков признаком хорошего тона. Верующие казаки в подавляющем большинстве были православными, старообрядцы составляли значительную часть в Уральском, Сибирском, Донском войсках; были представлены и другие конфессии.

В этническом отношении разные группы казачества не были идентичными. Сходство определялось общностью происхождения, социального положения и бытового уклада; локальное своеобразие — конкретными историческими, географическими и этническими факторами. В составе большинства казачьих войск доминировали русские. Среди казаков были представители народов Кавказа, Средней Азии, Казахстана, Сибири и Дальнего Востока (калмыки, ногаи, татары, кумыки, чеченцы, армяне, башкиры, мордва, туркмены, буряты). В ряде войск они образовывали отдельные группы, сохранявшие этническую самобытность, язык, верования, традиционную культуру и быт. Участие нерусских народов в этнокультурных процессах формирования казачества наложило отпечаток на многие стороны быта и культуры.

В ранний период существования казачьих общин на Дону, Тереке, Волге и Яике ведущим занятием было разведение скота, подсобный характер имели рыболовство, охота и бортничество. До конца 18 века на Дону существовал запрет на занятие земледелием. Но с начала 19 века земледелие обычно во всех казачьих областях. В Донском, Уральском, Астраханском, Оренбургском и Сибирском войсках долгое время господствовала залежная система полеводства, трехпольный севооборот появился позже и не имел широкого распространения. Главные сельскохозяйственные культуры в Донском войске: пшеница, овес, просо, ячмень; в Оренбургском — рожь, яровая пшеница, просо; в Кубанском — озимая пшеница, гречиха, просо, горох, чечевица, фасоль, лен, конопля, горчица, подсолнечник, табак. Пахотные орудия — плуг, сабан, для рыхления почвы использовали рало с деревянными и железными зубьями, бороны; убирали хлеб серпами, косами (литовками). При обмолоте использовали каменные и деревянные катки, обмолачивали зерно при помощи животных — гоняли быков и лошадей по разостланным на току снопам. В богатых хозяйствах с конца 19 века применялись уборочные машины, нередко казаки в складчину арендовали или покупали сельскохозяйственную технику.

Животноводство имело товарный характер в Донском, Уральском и Сибирском войсках, с конца 19 века — в Кубанском и Терском войсках. Ведущими отраслями на Кубани и Тереке были коневодство и овцеводство. В казачьих хозяйствах Дона держали тягловый скот (лошадей и быков), коров, овец, птицу и свиней. В Уральском войске — лошадей, верблюдов (на юге), коров, овец, птицу и свиней (на севере). В Кубанском войске разводили крупный рогатый скот, лошадей, овец, свиней и птицу. В конце 19 века товарный характер приобрело пчеловодство. Рыболовство носило промысловый характер в Донском, Уральском, Астраханском, частично в Кубанском, Терском и Сибирском войсках. Орудия рыбного лова в большинстве войск были сходны: удочки, бредни, переметы. На Урале существовали особые орудия лова (ярыга — мешок из сети). Система рыболовства в большинстве войск (Донском, Терском, Астраханском и Уральском) была основана на естественном ходе рыбы из моря в реку и обратно. Своеобразием отличались промыслы на Урале, строго регламентированные, имевшие в большинстве случаев общинный характер. Рыба осетровых и частиковых пород в свежем, вяленом, копченом и сушеном виде, икра были предметом вывоза в Уральском, Донском и Сибирском войсках. Из других промыслов известны соледобыча, сбор дикорастущих растений, выделка пуховых платков (Оренбургское войско), домашнего сукна и войлока, заготовка кизяка и охота. Извоз имел большое значение в Уральском, Оренбургском, Сибирском и Амурском войсках.

Для поселений казаки выбирали выгодные в стратегическом отношении места: крутые берега рек, возвышенные участки, защищенные оврагами и болотами. Селения окружались глубоким рвом и земляным валом. Нередки были случаи смены места поселения.

В 18—19 веках специальными правительственными распоряжениями регламентировались характер застройки и планировка военных казачьих поселений, расстояние между ними. Основными типами таких поселений были станицы, крепости, форпосты, реданки и пикеты (небольшие сторожевые посты). Строительство фортификационных сооружений (крепостных стен, валов и рвов) активизировалось в периоды обострения военно-политических отношений между Россией и кавказскими, среднеазиатскими государствами. После «замирения» исчезали и укрепления вокруг поселений, менялась их планировка. Чисто хозяйственное значение имели хутора, зимовья, коши и выселки, в которых казаки содержали скот, позже рядом с ними располагались посевы. Резкий рост числа и размеров хуторов в Донском, Терском, Уральском войсках был вызван переходом к земледелию в 18 — начале 19 веков. Многие из них превратились в постоянные поселения, жителями которых были не только казаки, но и наемные иногородние работники.

Средние размеры казачьих станиц намного превосходили размеры крестьянских сел. Первоначально казачьи поселения имели круговую застройку, облегчавшую оборону при неожиданном нападении неприятеля. В 18—19 веках планировка казачьих станиц и форпостов регламентировалась правительством и местным войсковым начальством: вводились улично-квартальная планировка и деление на кварталы, внутри которых казакам выделяли участки для усадьбы, строго соблюдалась фасадная линия.

В центре казачьей станицы находились церковь, станичное или поселковое правление, школы, торговые лавки. Большинство казачьих поселений располагалось вдоль рек, иногда растягиваясь на 15—20 км. Окраины станиц имели свои названия, их жители иногда различались по этническому или социальному признаку. Дома иногородних находились как среди казачьих усадеб, так и в некотором отдалении от них.

Казачьи усадьбы обычно огораживались глухими высокими заборами с плотно закрытыми воротами, что подчеркивало замкнутость казачьего быта. Нередко дом размещался в глубине двора или повернут к улице глухой стороной. Самые ранние жилища казаков — землянки, полуземлянки и шалаши. В жилых постройках 18—19 веков на Кубани доминировали черты, присущие украинскому и южнорусскому жилищу; у уральских казаков немало сходства с русским жилищем центральных районов; у оренбургских и сибирских казаков переплелись традиции Севера и Юга России. Материалом для строительства в разных регионах служили дерево, камень, глина, камыш, в ряд районов строевой лес завозился. Хозяйственные постройки (базы, сараи, ледники, навесы, загородки для скота) чаще всего сооружались из местных строительных материалов. В казачьей усадьбе всегда строилась летняя кухня, в которую семья переезжала в теплое время года.

Наиболее распространенным типом дома в 19 — начале 20 века были двух- и трехкамерные дома. Внутренний план избы представлен разными вариантами, чаще всего русская печь находилась в заднем углу — слева или справа от входа, устье обращено к боковой длинной стене (в Оренбургском войске также и к передней стене дома). По диагонали от печи — передний угол со столом. Во второй половине 19 века увеличивается размер жилой площади дома, выделяются кухня и спальня. В Донском, Кубанском, Терском, Астраханском и Уральском войсках распространились многокомнатные дома («круглые», то есть квадратные); часто с железной крышей и деревянным полом, двумя входами — с улицы и со двора. Богатые казаки строили в станицах кирпичные дома (одно- и двухэтажные), с балконами, галереями и большими застекленными верандами. Стены казачьей хаты украшали оружием и конской сбруей, картинами с изображением военных сюжетов, семейными портретами, портретами казачьих атаманов и членов царской семьи. Под влиянием горских народов у терских казаков в домах лавки накрывались коврами, постель убиралась в стопу на видном месте.

Для традиционной одежды характерно раннее вытеснение домотканины, использование покупных тканей уже с середины 19 века. Во второй половине 19 века городская одежда почти полностью вытеснила традиционный костюм. Повсеместно распространение получили у мужчин пиджак, брюки, жилет, пальто, у женщин — юбки с кофтой, платье. В казачьей среде конца 19 — начала 20 века популярностью пользовались головные уборы (платки, шали, косынки), обувь (ботинки и туфли) и украшения фабричного производства. Особое отношение было у казаков к военной форме. Форма и фуражка хранились как семейные реликвии. Форма сохранила ряд элементов традиционного мужского костюма (бешмет, черкеска, чекмень, бурка). Отдельные компоненты формы получили распространение в качестве повседневной одежды: китель, гимнастерка, галифе, папаха. В казачьем мужском костюме прослеживается влияние других народов. В традиционный костюм терских, кубанских и донских казаков вошли бурка, башлык, черкеска, бешмет, заимствованные почти без изменений у народов Кавказа. Уральские казаки в 18 — первой половине 19 века носили халат, чекмень, бешмет и малахай, мягкие сапоги — ичиги, покрой которых аналогичен крою сапог у татар, башкир, ногайцев. Наиболее распространенным видом обуви были сапоги. Зимой носили валенки. Лапти почти не бытовали (в конце 19 века известны как смертная обувь).

Основным комплексом женской одежды в конце 19 века повсеместно были юбка с кофтой. В 18 — первой половине 19 века были распространены у донских казачек платье (кубелек), сарафан, у уральских казачек — косоклинный сарафан. В конце 19 века сарафан встречается редко, преимущественно в качестве праздничной и обрядово-ритуальной одежды. Традиционная женская рубаха имела туникообразный покрой (у донских казачек), плечевые вставки у уральских, оренбургских и сибирских казачек. Со второй половины 19 века распространилась бесполиковая рубаха, а также рубаха на кокетке (с талейкой). Рукава у донской рубахи сильно расширялись книзу за счет вставных клиньев; воротник, рукава, грудь и подол рубахи украшались ярко-красными ткаными узорами. Особенностью уральской рубахи были пышные, цветастые рукава, украшенные галуном, вышивкой золотой или серебряной нитью. Юбки с кофтой шили из ткани одного (парочка) или разных цветов. Юбка и кофта украшались лентами, кружевом, шнуром, стеклярусом. Сарафаны имели разный покрой. У оренбургских и сибирских казачек — прямой и косоклинный, у уральских — преимущественно косоклинный. Сарафан подпоясывали, украшали лентами из галуна, кружевом, вышивкой.

В 18 веке в верхней женской одежде доминировал распашной покрой, в конце 19 века прямоспинный, с боковыми клиньями. Зимняя одежда — шуба, тулуп, кожух, пальто. В Донском, Кубанском и Терском войсках были популярны «донские шубы» — колоколообразные с глубоким запахом и длинными узкими рукавами. Их шили на лисьем, беличьем и заячьем меху, покрывали сверху сукном, шерстью, шелком, штофом, атласом. Менее зажиточные казачки носили овчинные шубы. Ватные пальто (плиски, жупейки) и кофты (ватянки, холодайки) носили повсеместно в холодное время года.

В 18 — первой половине 19 века женский головной убор отличался разнообразием. Донские казачки носили сложный головной убор из рогатой кички, сороки, налобника и позатыльника; поверх него надевали платок. Старинный головной убор уральской казачки состоял из кички, кокошника (сороки), поверх которой повязывался платок. Шлычку — головной убор в виде небольшой круглой шапочки, надевавшейся на узел волос, носили кубанские и донские казачки. Исчезновение старинных головных уборов во второй половине 19 века связано с влиянием города. Девичий головной убор: чаще всего лента, украшенная бисерной поднизью, жемчугом, бисером, вышивкой, повязывалась вокруг головы. Одежда старообрядцев отличалась консервативностью, преобладанием темных тонов, сохранением архаичных деталей кроя и способов ношения. После революции 1917 года традиционная одежда сохранялась как часть повседневной одежды (гимнастерка, китель, папаха) преимущественно у стариков. Старинный казачий костюм бытовал как праздничная (свадебная) или сценическая одежда.

Основой питания казаков были продукты земледелия, животноводства, рыболовства, овощеводства и садоводства. Среди способов приготовления и употребления пищи доминировали традиции русских, сильным было влияние украинской кухни. В приемах обработки, хранения и консервации пищевых продуктов немало заимствований у народов Кавказа, Средней Азии, Поволжья, Сибири и Дальнего Востока (замораживание мяса, рыбы, пельменей, молока, сушка творога, овощей, фруктов и ягод). Повсеместно наиболее распространенным был хлеб из кислого теста на дрожжах или закваске. Хлеб выпекали в русской печи (на поду или в формах), из кислого теста пекли пироги, пирожки, шаньги, булки, блины, оладьи. У уральских казаков в хлеб, предназначенный в дорогу, запекали яйца. Праздничным и повседневным блюдом были пироги с начинкой из рыбы, мяса, овощей, круп, фруктов, ягод.

Из пресного теста пекли лепешки (преснушки), бурсаки, колобки, кныши, маканцы, орешки, розанцы (хворост). Готовили их в русской печи или обжаривали в масле. Лепешки нередко готовили на сковороде без жира, аналогично традициям хлебопечения у кочевых народов. Из кислого заварного теста готовили булки и крендели. Блюда из муки, заваренной в кипятке, — затируха, джурьма, баламык, саламат составляли основу постного рациона, их готовили во время рыболовного промысла, в дороге, на сенокосе. Галушки, вареники, лапша, пельмени входили в число блюд повседневного и праздничного стола. Из муки варили также кулагу (муку заваривали фруктовым отваром), кисель для поминальной и постной трапезы. Большую роль в питании играли крупы; каши на воде и молоке, в них добавляли овощи (тыкву и морковь). На основе каш готовили пшенники (из пшена и риса), с добавлением яиц и масла. «Каша с рыбой» была известна у уральских, донских, терских и астраханских казаков.

Основой для приготовления многих блюд было кислое молоко. Сушеный сыр (крут) был распространен у многих войск. Кубанские казаки делали сыр согласно традициям адыгейской кулинарии. Во многие блюда добавлялся каймак — топленые в русской печи сливки. Ремчук, сарсу — блюда из кислого молока, заимствованные у кочевых народов, бытовали у уральских, астраханских, донских казаков. Из молока делали также варенец, ряженку, сметану, творог.

Блюда из рыбы — основа питания донских, уральских, астраханских, сибирских, амурских, частично кубанских казаков. Рыбу варили (уха, щерба), жарили (жарина), томили в печи. Из рыбного филе готовили котлеты и тельное — блюдо, известное также у поморов. На праздничный стол подавали пироги с рыбой, заливную и фаршированную рыбу. Из икры частиковой рыбы делали котлеты и фрикадельки. Рыбу сушили, коптили, вялили (балык). Из мяса готовили первые блюда (борщ, щи, лапша, похлебка, суп), вторые блюда (жаркое с овощами, жарина, пожарок), начинку для пирогов.

Самым популярным овощным блюдом у кубанских, донских и терских казаков был борщ с мясом, у уральских — щи из мяса, капусты, картофеля и крупы. Морковник, тыквенник, тушеная капуста, жареный картофель входили в повседневный рацион. Кубанские и терские казаки готовили блюда из баклажанов, помидоров, перца, согласно традициям кавказской кухни. Также как и туркмены уральские казаки делали вялушки из дыни, только после вяления на солнце томили их в русской печи. Овощные блюда с квасом (окрошка, редька тертая) были популярны у сибирских, забайкальских, оренбургских, уральских и донских казаков. Бахчевые культуры — арбузы, дыни и тыквы доминировали в пище многих войск в летнее время. Арбузы и дыни солили. Мякотью арбуза заливали соленые помидоры, огурцы, капусту. Широко распространенным блюдом из арбузной и дынной патоки у донских, астраханских, уральских казаков был бекмес. Терские и кубанские казаки добавляли в блюда пряные приправы из трав. Дикорастущие плоды (терн, вишня, смородина, алыча, яблоки, груши, орехи, шиповник) употреблялись повсеместно. Терские и кубанские казаки варили мамалыгу из кукурузы, парили ее в русской печи, отваривали. Из фасоли, гороха и бобов варили каши и жидкие блюда. Черемуху широко употребляли забайкальские казаки, пекли пряники (курсуны), делали начинку для пирогов.

Казаки пили квас, компот (узвар), кислое молоко, разведенное водой, сыту из меда, бузу из солодкового корня. Хмельные напитки подавались к праздничному столу: брага, кислушка, чихирь (молодое виноградное вино), самогон (горилка). Среди казаков большой популярностью пользовался чай. Он проник в повседневный быт во второй половине 19 века. Чаепитием завершались все праздничные, часто и ежедневные трапезы. Забайкальцы пили чай с «забелой» из молока, масла и яиц, добавляя в него пшеничную муку и конопляное семя. Старообрядцы соблюдали запрет на употребление чая, заваривали дикорастущие травы и коренья.

Для казачества была характерна большая неразделенная семья. У донских, уральских, терских, кубанских казаков существовали трех-четырехпоколенные семьи, численность которых доходила до 25—30 человек. Наряду с большими были известны малые семьи, состоявшие из родителей и неженатых детей. Сословная обособленность казачества в 19 веке ограничивала круг брачных связей. Браки с иногородними и представителями местных народов были редкими даже в начале 20 века. Однако следы брачных союзов с нерусскими народами в ранний период существования казачьих общин прослеживаются в антропологическом типе донских, терских, уральских и астраханских казаков.

Глава семьи (дед, отец или старший брат) был полновластным хозяином: распределял и контролировал работу ее членов, к нему стекались все доходы. Аналогичное положение в семье занимала мать в случае отсутствия хозяина. Своеобразием семейного уклада казачества являлась относительная свобода женщины-казачки по сравнению с крестьянкой. Молодежь в семье также пользовалась большими правами, чем у крестьян.

Длительное сосуществование казачьей земледельческой, промысловой и военной общины определило многие стороны общественного быта и духовной жизни. Обычаи коллективного труда и взаимопомощи проявлялись в объединении рабочего скота и инвентаря на период срочных сельскохозяйственных работ, орудий лова и транспортных средств во время путины, совместном выпасе скота, добровольной безвозмездной помощи во время строительства дома. Для казаков характерны традиции совместного проведения досуга: общественные трапезы после окончания сельскохозяйственных или промысловых работ, проводы и встречи казаков со службы. Почти все праздники сопровождались соревнованиями в рубке, стрельбе, джигитовке. Характерной особенностью многих из них были «гулебные» игры, инсценировавшие военные баталии или казачью «вольницу». Игры и соревнования часто проводились по инициативе войсковой администрации, особенно конноспортивные состязания. Среди донских казаков существовал обычай «ходить со знаменем» на масленицу, когда выбранный «ватажный атаман» обходил со знаменем дома станичников, принимая от них угощение. На крестинах мальчика «посвящали в казаки»: надевали на него саблю и сажали на коня. Гости приносили в дар новорожденному (на зубок) стрелы, патроны, ружье и развешивали их на стене.

Наиболее значительными религиозными праздниками были Рождество Христово и Пасха. Широко отмечались престольные праздники. Общевойсковым праздником считался день святого — покровителя войска. Аграрно-календарные праздники (святки, масленица) составляли важную часть всей праздничной обрядности, в них отразились следы дохристианских верований. В праздничных обрядовых играх прослеживается влияние контактов с тюркскими народами. У уральских казаков в 19 в. в число праздничных забав входило развлечение, известное у тюркских народов: без помощи рук со дна котла с мучной похлебкой (баламык) нужно было достать монету.

Своеобразие бытового уклада казачества обусловило характер устного творчества. Самым распространенным фольклорным жанром у казаков были песни. Широкому бытованию песни способствовала совместная жизнь в походах и на сборах, выполнение селскохозяйственных работ всем «миром». Войсковое начальство поощряло увлечение казаков пением, создавая хоры, организуя сбор старинных песен и издание сборников текстов с нотами. Музыкальной грамоте обучали школьников в станичных школах, основу песенного репертуара составляли старинные историко-героические песни. Обрядовые песни сопровождали праздники календарного и семейного цикла, популярными были любовные и шуточные песни. Значительное распространение получили исторические предания, былины, топонимические рассказы.