Я знаю на память его каждодневный маршрут.
И если посмеет он десять-пятнадцать минут
Зависнуть по ходу, то ждет его дома скандал.
Ведь это - ошибка. А муж мой - всегда идеал.
И права на фэйл не имеет, от слова совсем.
И если хоть каплю посмеет - то я его сьем.
С говном, с потрохами, со всем, что вмещает внутри.
На это причины имею как минимум три:
Во-первых, я штампа добилась уже от него.
А это - права. Это, в общем, уже ого-го.
Вторая причина - я плакать умею отлично.
А он же мужчина, в ответ зарыдать неприлично.
А в-третьих - я женщина. И этим я сразу права.
В начале двадцатого мы утвердили права.
И дискриминацией каждый я выставлю спор.
Хорош залупаться мне! Фу! Ты сексист! Все, позор!
***
Бежал на автобус. С работы спешил я домой.
Но вдруг в водосток угодил я своею ногой.
Собянин, спасибо! Решетки спасают прекрасно!
Мне дома теперь из-за них появляться опасно.
Я ногу достал кое-как, но ботинок пожеван.
Автобус уехал. Так-так, ну теперь я взволнован...
Мигера со скалкой потребует ведь объяснений.
А как объяснить опозданье Москвою осенней?
Куплю ей цветов. Загружусь, чтоб быстрее, в маршрутку.
Попробую все обернуть в развеселую шутку.
Мол, знаешь, меня водосток удержать попытался,
Но как-то не смог. Хоть и очень, предельно старался.
***
- Ты где пропадал? Я уже обзвонила больницы!
- прости, я не знал. Да и что же могло приключиться?
- а может, ты умер? Попал под метро? Под такси?
- да, я не подумал. Цветочки? Родная, прости!
***
Цветочки рассыпаны веником в стильной прихожей.
Они оба злы, ужасающе в злобе похожи.
"Меня недопоняли! Я же стараюсь сверх силы!
Хочу, чтоб обняли. Чтоб просто (и сильно) любили!"
И оба по разным углам разбрелись и страдают.
И в чувствах обоих - бедлам. И они обвиняют
Друг друга во всем, что их гложет, тревожит и парит.
Но суть-то внутри, и ведь каждый из них это знает.
Не надо другого винить, если сам не безгрешен.
Пойди, обними, если милый твой вдруг безутешен.
Попробуй надеть на себя, хоть на миг, его шкуру.
А если не сможешь - то ты, извини меня, дуру.