Как я провел лето выходные
Спала, сквозь дремоту слушала детские голоса, топот, хлопанье дверей. Варила суп, пила кофе, болтала с подругой, пошла пешком в детский сад на утренник "День семьи". Солнце, прохладный воздух, благодать, не надо мне ваших тремпов, спасибо. На утреннике помогала Нике делать икебану (очень красиво получилось), играла на дарбуке, бессовестно пялилась на симпатичного руководителя детсадовского кружка народных инструментов. Пешком домой. Прополола огород, полное ведро сорняков - кажется, это единственное, что растет в Израиле зимой. Вдвоем с мужем посадили тоненький саженец маслины, Валера почему-то называет его березой. Пришли дети, сели обедать. Пока они орали и торговались из-за супа, я наверху в порыве вдохновения фотографировала сама себя в полуголом виде, не уверена, что правильно помещалась в кадр. Потом дети спали, муж готовил котлеты, а я не помню, что делала. Дети проснулись и слопали 6 пожаренных котлет, нагло заявив, что никогда ранее дома котлет не ели. Вообще офигели. Но котлеты и правда были потрясающие. Муж страшно горд. Меня греет мысль о котлетах, спрятанных в морозилке. Потом детей отвезли к бабушке, а сами - в грузинский ресторан - вкусный, но непомерно дорогой. На десерт принесли резиновые бордовые колбаски с ореховой начинкой. Я чуть не обрыдалась. В экстазе я рассказывала официанту полубредовые детские воспоминания о море, Кавказе, этих самых колбасках, продаваемых на пляже с грузовиков, и как мы упрашивали родителей купить, купить, как это было вкусно, как желанно. Вкус - тот же. Правда, на пляже колбаски были совсем резиновыми и жевались с трудом. Потом гуляли вдоль моря, звезды, волны, жаль только море не пахнет морем.
Потом в крошечном душном и мерзком зальчике смотрели "Догвиль", напрягая уши и глаза, фигея от количества текста по-английски и на иврите, борясь со сном, жаждой и удушьем. На следующее утро проснулась в начале одиннадцатого, галантный муж подал кофе с шоколадным ликером в постель, потом полдня смотрели записанный накануне на кассету "Властелин колец-1", попивая отличное израильское вино и поедая сыры. Потом муж забрал детей от бабушки и повез их есть мороженное в какое-то новое кафе, но вместо мороженного там оказался шоколад и они лопали шоколадные десерты, запивая горячим шоколадом и какао. А я в это время была совершенно одна в пустом доме, на диване, под оделялом, с кондиционером на обогрев, с бесконечной книжкой, которую можно читать, думать совершенно о другом, потом опять читать, и опять уноситься в абсолютно посторонние мысли. Ночью дул страшный ветер, я думала наш дом улетит, но он устоял, устояла даже несчастная береза. Встала, когда дети ушли в садик, кофе, завтрак в итальянском кафе по поводу мужниного отъезда в очередную длительную загранкомнадировку, поцелуи, прощания, а может он сегодня и не улетит, может быть рейс будет завтра.
И вот я на работе. Скажите мне, что это мечта, а не выходные? А мне мало. Я бы так провела еще много, много, много, много, много дней. Пока бы не сказала - все, хватит, надоело. А ведь еще год назад я бы не поверила, что такое возможно.
Муж сказал в этом месяце экономить деньги со страшной силой - минус достиг максимума. Интересно, имею ли я моральное право купить билеты на концерт (70 шек/чел) или в театр (80 шек/чел), если я вчера получила 231 шекель наличными за шестую скоростную трассу. Что-то мне подсказывает, что я решу этот вопрос в ближайшие дни положительно.