Это про меня :)

Я держу на руках спящего ребенка, самого красивого младенца на свете. Смотрю на его ресницы, на его идеальной формы брови, на носик-кнопку, на обезоруживающую беззубую улыбку и роняю крупную соленую слезу на его пухлую персиковую щечку, вспоминая, как все начиналось. Когда его, крохотного, мокрого и совершенно беззащитного положили мне на живот, я подумала, что все закончилось. Тогда я еще не осознавала, насколько этот пищащий комочек изменил мою жизнь. Но именно в этот момент родилась я. Я - мама.


Огромный, яркий, многокрасочный и интересный мир вдруг в одночасье сузился до размеров детской комнаты. Местоимение "Мы" - "мы хотим спать(есть, гулять)", "мы набрали 900 г (всего 300, целых полтора кг)", "мы научились сидеть (ползать, ходить, говорить)",- вытолкнуло, вытеснило из моего лексикона местоимение "Я". Потому что "Я" больше не существует, как больше не существует моей жизни отдельно от жизни ребенка. И не будет существовать, по крайней мере, до тех пор, пока это самое "Я" не появится в его речи. А для мамы ее дитя навсегда останется частью ее самой.

Жизнь семьи, в которой появился новорожденный, меняется. И жизнь эта совсем не похожа на ту, что показывают в кино и о которой пишут в журналах. В кино быть матерью легко и приятно: там дети рождаются розовыми, пухленькими и уже, как правило, трехмесячными, и все, как один, спокойно засыпают в своих кроватках после контрольного поцелуя в лобик, а домашние дела делаются сами собой. В глянцевых женских журналах мамы уже через неделю после родов входят в ультраоблегающее вечернее платье и идут на работу, в спортзал, на тусовку. А в жизни все иначе. Новорожденный младенец совсем не выглядит сошедшим с обложки журнала да еще и почему-то все время плачет. Мамин живот далеко не плоский, джинсы не застегиваются, отойти от малыша просто невозможно, не говоря о том, чтобы отлучиться из дома на пару часиков. И никто не придет, чтобы постирать ползунки, помыть пол и приготовить горячий обед.

Информация, о том, что новорожденный спит по 20 часов в сутки и ест через три-четыре часа, прочитанная мной в умных книгах, вызывала у меня приступы гомерического хохота. Еще было безумно смешно слушать совет доброжелателей: "спать днем вместе с ребенком". Во-первых, в кроватке он спать не любит, с этим мы уже разобрались. Во-вторых, он вообще не любит спать. Ну а в-третьих, если малыш все-таки спит и делает это не у мамы на руках, то за это - весьма непродолжительное - время нужно постирать, погладить, сделать влажную уборку, приготовить ужин и, если повезет, выпить горячего чаю. Но и бессонные ночи, и отнимающаяся спина, и отсутствие возможности хотя бы раз в сутки поесть по-человечески - ничто по сравнению с улыбкой ребенка. Ведь, когда малыш улыбается, сердце матери поет. И ради этой улыбки стоит жить.

Для меня, как и для любой другой мамы, перестали существовать философские вопросы типа "быть или не быть". Сцеживать или не сцеживать - вот в чем вопрос. Ну, или - допаивать водичкой или нет. Курсы доллара и евро отходят на второй план по сравнению с прибавкой веса малыша, модные тенденции меркнут на фоне вопросов, что надевать на прогулку, чтобы малышу не было ни холодно, ни жарко. Никакая суперстопроцентная диета не может поспорить по значимости со сроками введения прикорма. Самым приятным ароматом становится не "Диор" и не "Живанши", а сладкий запах малыша, а самой приятной музыкой - детский смех.