Мы выписывались из роддома со словами, что всё у нас хорошо. Да что там говорить, колики, начавшиеся где-то с 10 дня - это широко распространённая проблема, и мы тоже, как могли, начали с ней бороться. От паронажа наслушались кучу устаревшей и бесполезной информации по уходу за новорожденным, так что приходилось опираться на собственное чутьё и прочтённого когда-то Комаровского. И вот, начали спать вместе, Асенька у мамы на животе до сих пор проводит ночи.

Но случилась неприятность: с одной стороны развился лактостаз, ночью грудь была подушечкой для головы Насти. Расцедить меня никто не мог, ультразвук помогал мало, так что пришлось принимать антибиотики и бороться за ГВ, так как мне уже хотели назначать бромкриптин или что-то ещё для подавления лактации. Глупость я сделала ещё, так как все женщины в моём окружении галдели о том, что надо сцеживаться досуха после каждого кормления, хотя у нас режим по требованию, но я, наслушалась и сцедилась, а в этот период переходного молока лактостаз становится частой проблемой. Я плюнула на всех советчиков, стала чередовать стороны в соотношении 2:1 и постепенно всё ушло. К двум неделям наш пупочек зажил, и я аккуратно только вычищала корочки, отходившие постепенно, при купаниях. Думаю, потому что вовремя перешла на хлорофиллипт. Кстати, шов-то я свой раскрашивала бриллиантовой зеленью, и вот с ним были проблемы, пока также не перешла на хлорофиллипт.

Как водится, в первый месяц мы любили разглядывать лица и крупные, чёрно-белые узоры. Первая улыбка во сне появилась после 3х недель, а к 4 мы уже улыбались наяву, чем весьма порадовали родственников, когда отмечали месяц.

К сожалению, на 17 день у нас выслушали шум и на 23 день мы уже были у кардиолога. Овальное окно и аневризматическое выпячивание межпредсердной перегородки, но ещё и четырёхстворчатый с регургитацией. Началось ожидание того, что мы это перерастём.