Живут с нами собаки и кошки, некоторые честны без меры, а другие никогда не упустят возможности свистнуть вкусный кусочек.
Ума наша в младенческом возрасте позволяла себе некоторые шалости, но не сама, а больше по наущению старших товарищей.
Ума родилась примерн о23 февраля, а у нас появилась в начале апреля 2000 года, тут же мне подкинули на время, до первого парохода котенка, названного важно Драконом и родившегося под Новый год.
Дракон очень быстро стал Драником за свои общежитские привычки. Дел ов том ,что первые пару месяцев он жил в общаге педки, девушка его одна взяла, в той общаге Драник усвоил главные принципы выживания : всё вокруг колхозное, всё вокруг моё, и - если не успел ты, успеет другой, а потом эти пинципы активно внедрял в нашу устоявшуюся жизнь : на столе уже даже хлеба не оставляли, иначе Драник стащит, заныкает, выметай потом из углов крошки.Драника из общаг ивыселили решением педсовета, девушка, которая его взяла , решила домой увезти, но только летом, когда навигация откроется, родная мать Драника обратно не приняла, вопила на него и дралась, вот мне и подкинули.
Как-то на завтрак резали колбасу на бутерброды большим таким и тяжелым ножом, длиной с мое предплечье с кистью, колбасу и прочее со стола убрали, а нож остался посреди стола лежать, табуреток рядом не стояло.
Прихожу на обед, ищу ири нож, чтоб хлеб порезать: нет нигде ножа! Куда мог деться, если дома никого не было? пошла трясти Драника с Умкой, нашла на их подстилке тот нож. Умка на стол залезть не могла никак, значит, Драник залез и тот нож до края стола дотолкал, спихнул, а потом он иуволокли ег она подстилку и вылизали все следы колбасы.
Драник гулять ходил на улицу, обычно возвращался вовремя, наш график знал.
В обед выпустила его погулять, поела, зову обратно : не показывается. Ну, ладно, сиди на улице, - подумала и уехала на работу. Эт обыл оокол очаса дня.
Мама возвращалась с работы после трех, я ей сообщила, что Драник не вернулся, она вернувшись, первым делом его пошла искать, идет влоль дома, зовет, соседка выходит из третьего подъезда (мама в первом):
- Кота ищете?
- Да.
- У нас камбалу ест!
Оказалось, та соседка выскочила из дома по быстрому до помойки, она там рядом, дверь квартиры толком не закрыла, в подъезд дверь вообще редко закрывалась, возвращается ,а в ее кухне на столе сидит наш Драник и лопает жареную камбалу.. Счастье Драника состояло в том, что все они уже пообедали, ему осталось то, что не съели хозяева.
Вскоре после того навигация открылась и я его отвезла обратно, девушка та должна была уже домой на пароходе ехать.
За Умой такого прихватизма больше не водилось, она лучше будет сидеть, вздыхать и в глаза заглядывать))
Вообще у нас животные водились честные и порядочные.
Робин, пес похожий на лайку, проживший у нас год в далёкие 1970-е, забежав к нас домой (обычно жил на улице, в сарае), первым делом рулил на кухню, там сшибал срышки со всех кастрюль-сковородок, стоявших на полу под окном (кухня была там крохотная, с печкой еще, остужали еду под окном, чтоб в холодильнки потом поставить, а в самые холода, то и хранилась там хорошо, батарей тогда еще не было), обнюхивал содержимое, н оникоглда сам не лазил внутрь, выбирал, где повкуснее пахнет и делал стойку над посудиной, чтоб оттуда налили-наложили. В том сарае, где он спал и находился в наше отсутствие дома. хранились рыба, мясо, но он никогда на них не посягал, зато вора однажды выгнал: утром пришли ег опрогулять ,атам дверь нараспашку, на входе довольный Робин сидит.
Кот Степан, сын кошки Насти и воспитанник пса Яшки, был щепетильно честен. Он никогда не позволял себе стащить еду, даже если она одуряюще пахла на столе в кухне.
Однажды он примчался за мной и заставил придти на кухню, где на столе стояла тарелка с только что сваренной курицей, мама достала из кастрюли и оставила остужаться. Она так пахла, чт омне самой захотелось отщипнуть кусочек ,а Стёпа просто изнемогал, он гарцевал на рядом стоящей табуретке, водил носом вдоль курицы, тоскливо повапливал, но даже лапой не тронул. Пришлось мн еотщипнуть ему кончик крылышка за такую честность.
Во тего товарищ Васька, его подобрали мои двоюродные братья на улице и он у них жил какое-то время, но, хлебнув голода беспризорности, не смо гпреодолеть последствий. Васька немог отойти о тмиски, если там еще оставалась еда, пока хозяева не въехали, он иногда отползал о тмиски или просто падал рядом, н ев силах унести съеденное. Не мог пропустить и возможности прихватить съедобное. оставленное без присмотра. Причем не ограничивался кражами, шёл и на грабёж. Однажды тетка жарила блины, сбрасывала их со сковородки на тарелку на столе. Васька пришел с улицы, увидел ,как блин летит мимо, и тут же зацепил его лапой, не дал ему и притарелиться! Блин был обжигающе горяч, поэтому подушечки Васька себе обжег слегка, но стал умнее, и прежде чем схватить блин с тарлеки, трогал его осторожно лапкой.
В то же время его предшественник Рыжик был очень щепетилен в вопросах собственности, умирая от голода не мог стащить со стола кусок колбасы.
С другой стороны Васька, есл ихозяева ег оне слышали, как он под дверью ночью кричит и просится домой, а дрыхнут, просто залезал на окно и тряс окно лапами так, что стёкла дребезжали, угрожая вылетом, , тогда уже хозяева в ужасе вскакивали и открывали форточку, а щепетильный Рыжик, смертельно напуганный заскочившей в дом крысой, спрятался вместе с хозяйкой на столе, пока ее сын с рогаткой носился за крысой по комнате.
Наш русской-европейский гавк Фрам был честен, порядочен и блюл свое достоинство и неприкосновенность. Он не позволял себе красть со стола или еще откуда, но и своё никому не давал. Свои кости он уже в три месяца распихивал по углам, а потом их охранял от всех, от нас в том числе, но от гостей особенно. К своей миске подпускал только Иванку, на меня мог рыкнуть, приходилось договариваться. при этом Фрам был неподкупен абсолютно. Среди приятелей моег обрата был один, которого Фрам не переносил и не доверял категорически. Сколько тот скормил Фраму колбасы и сыра, не сосчитать, но свободы передвижения по нашей квартире то ттак и не получил, мог сидеть на выделенном стуле под строгим надзором Фрама, в туалет ходил под конвоем.
Собаки соседа по избушке, два пса и сучка, частенько промышляли у нашей избушки, чего б поесть. Тазик с едой у их дома мог стоять дальше, чужое было вуснее. При этом ушлые псы, не вступали сами вконфликт, они посылали вперед сучку, против которой Фрам был джентльменом, но утащенной сучкой, псы те тут же отбирали и съедали сами. Хозяин их разводил руками, не в силах был совладать с подопечными.
Фрам блюл не только права на вкусняшки, он блюл также право находиться на определенной территории. Он знал всех проживающих в окрестных домах, признавал за каждым право находиться на домовой территории, но мог быть против, если они забредали на чужую.
И Фрам не был одинок в своем видении земельных вопросов.
У моего дядьки был доберман Женька, вгородскую квратиру он пускал кого угодно, преданно смотрел в глаза и вилял хвостом, но вот когда дело касалось земельного участка на даче.... Начальник дядьки как-то еле ноги унес на свой участок. при этом участки не были огорожены, но Женька границу знал твердо!
