(фото не мои)

Посмотреть можно тут

Попросили меня написать впечатления о сказках. ..Непростое это дело). Сразу отмечу, что это мои субъективные впечатления. Все же почитайте сказки перед покупкой, мало ли)

Книга сама ладная, в руках держать приятно и удобно, бумага - довольно толстый офсет, иллюстрации нравятся)

Сказки.. Одно то, что читая, мне пришли какие-то СМС на телефон и я, дернувшись, все же продолжила читать - наверное, это о многом говорит). Мало того, пока я сегодня читала, сын бегал вокруг и попросил почитать ... пришлось в общем, хоть стоит +12 (хотя это не возраст указан, но все же значит, что в книге есть что-то или страшное, или про смерть, или кровавое..), а сыну почти 5. Так вот слушал он с замиранием одну сказку "Ассипатл и Владыка Морской Змей". Потом чуть позже еще одну прочли и когда я закончила.. он попросил "А можно еще почитать эти сказки".. Мне кажется, можно о них уже и не говорить после такого).

Но я скажу) Мне они понравились! Хоть прочла я сказок 7 из книги. Кстати, сказки довольно длинные. Есть и на страниц 10-12. Первая сказка скорее сказанием показалась, а остальные разные и очень понравились, необычные. Атмосфера местам чуть мрачная, таинственная, но тем и завораживает. Мальчикам точно должна приглянуться. Девочкам.. мне, как бывшей девочке) - нравится. Но смотрите по своему ребенку, конечно.

И выложу вам две сказки для примера. Но еще раз, они разные!

(Кстати, она напоминает мне в начале сказку про Жар-птицу, а в конце сказку Маша и медведь)) Но звучит сказка в таком варианте по иному, едва угадываются эти две сказки)

Пириглуп

В старину на острове Русэй правили король и королева, и было у них три дочери. Не успели девочки немного подрасти, как их отец, король, умер, и власть в королевстве перешла к его дальнему родственнику. Он всю жизнь ненавидел королевскую семью и теперь знать не хотел ни вдовствующей королевы, ни ее дочерей.

Туго им пришлось. Жили они все в крошечном домике и сами занимались хозяйством. Перед домиком у них был огород, а сзади - небольшой лужок. Была у них и корова. Они пасли ее на лугу и, кроме того, кормили капустой, что росла на огороде. Всем известно, что если коров кормят капустой, они дают много молока.

Как-то раз женщины заметили, что кто-то приходит по ночам и ворует капусту. Это их очень обеспокоило - ведь они знали, что если у них не хватит капусты для коровы, то не хватит и молока на продажу.

И вот старшая принцесса сказала, что вынесет наружу трехногую скамейку, завернется в одеяло и просидит на огороде всю ночь, чтобы подстеречь вора. Так она и сделала, хотя было очень холодно и очень темно.

Вначале она думала, что старания ее пропадут даром - час проходил за часом, а никто не появлялся. Но перед рассветом, когда часы пробили два, с луга, позади дома, послышались осторожные шаги. Казалось, будто какой-то очень тяжелый человек старается ступать как можно мягче. И вдруг огромный великан перешагнул прямо через забор в огород.

В одной руке он нес громадную корзину, в другой у него был широкий острый нож. Великан тотчас же принялся срезать кочаны капусты и бросать их в корзину.

Принцесса была девушка неробкого десятка. Хоть и не ждала она, что вор окажется великаном, собралась с духом и громко крикнула ему:

- Кто тебе позволил срезать наши кочаны? Перестань сейчас же и убирайся прочь!

Но великан по-прежнему срезал кочаны, не обращая на нее никакого внимания.

- Слышишь, что я говорю? - в гневе закричала девушка.

Она ведь была принцесса и привыкла повелевать.

- Замолчи, а не то я и тебя заберу с собой, - хмуро проговорил великан и принялся уминать капусту в корзине.

- Попробуй только! - сказала принцесса, вскочила со скамейки и топнула ногой.

Она очень рассердилась и совсем позабыла, что она-то слабая девушка, а он огромный, могучий великан.

Тут великан, словно играючи, схватил девушку за руку и за ногу, кинул ее в корзину поверх капусты и унес.

Вот он добрался до дому, - а дом у него был огромный и стоял в глуши, на торфянике, - сбросил девушку на пол и сказал:

- Теперь ты станешь моей, служанкой, будешь вести мое хозяйство и делать все, что я прикажу. У меня есть корова, и ты ее каждый день води на пастбище, к холму за болотом. Видишь этот мешок с шерстью? Когда отведешь корову, приходи домой и принимайся за работу, как хорошая хозяйка: растрепли шерсть, расчеши ее и спряди столько пряжи, чтобы тебе хватило соткать кусок хорошего толстого сукна мне на одежду. Я на целый день уйду из дому; а ты смотри, чтобы все у тебя было сделано к моему приходу. И еще свари мне большой котел овсянки на ужин.

Бедная принцесса приуныла - ведь дома она не привыкла к такой тяжелой работе, да к тому же ей помогали сестры. Но великан на нее и не взглянул. Как только занялась заря, он приказал девушке приняться за работу и удалился.

И вот принцесса осталась одна в доме. Когда великан ушел, она повела корову на пастбище. Долго ей пришлось брести по торфянику до холма и обратно. Она прямо из сил выбилась и, когда вернулась домой, решила: «Подожду возиться с шерстью, сначала сварю себе овсянку», да так и сделала. Но как только села за стол, дверь открылась, и в комнату ввалилась целая толпа маленьких-маленьких человечков - гномов Пири.

Принцесса в жизни не видывала таких карликов - ни один из них не доходил ей до икр. Одеты они были в платья всех цветов радуги: красные и голубые, зеленые и желтые, оранжевые и лиловые. А волосы у них были желтые, как солома, и взлохмаченные.

Гномы смеялись и болтали друг с другом, вскакивали на скамеечки для ног, оттуда - на стулья и, наконец, - на стол. А на столе все они сгрудились вокруг миски, из которой принцесса ела овсянку.

- Есть хотим! Есть хотим! - кричали они тонкими, пронзительными голосками. - Оставь немножко овсянки для народца Пири.

Но принцессе тоже хотелось есть, к тому же она устала, и гномы ей быстро надоели. Она покачала головой и нетерпеливо отмахнулась от них ложкой.

- Самой мне не хватит, не хватит и вам;

Идите прочь, ни крошки не дам! -

резко сказала она, и гномы Пири тотчас же исчезли, к великому ее удовольствию. Ведь ей было не очень-то приятно, когда они все толпились на столе, уставившись на нее.

Она спокойно доела овсянку, потом вынула шерсть из мешка и принялась ее расчесывать. Но шерсть была как заколдованная: она вилась, закручивалась, обматывалась вокруг пальцев. Принцесса, как ни старалась, ничего не могла с ней поделать.

И вот великан пришел домой. Видит - девушка сидит в слезах, вся шерсть перепуталась, а овсянка, что варилась в котле ему на ужин, пригорела и почернела, как уголь.

Ну и разозлился же он! И орал, и ногами топал, и ругался. В сердцах схватил девушку за ноги и отколотил ее до крови. Потом отнес в хлев и бросил на насест, к курам. Принцесса, правда, не умерла от побоев, но была так оглушена, так избита, что лежала без движения и только глядела вниз, на спины коров.

Время шло. А на огороде у королевы капуста убывала по-прежнему. И вот средняя принцесса сказала, что пойдет сторожить огород, как ходила старшая, - завернется в одеяло и просидит всю ночь на трехногой скамеечке, чтобы узнать, куда девается капуста.

Так она и сделала, и с ней приключилось то же, что и со старшей сестрой. Великан пришел с корзиной и унес девушку к себе домой. А там он приказал ей ходить за коровой, убирать дом, варить ему овсянку и прясть шерсть. Желтоволосые гномы Пири явились к ужину и попросили принцессу угостить их, а она отказала. Потом принялась расчесывать шерсть, но не сумела с ней справиться. А великан рассердился, выругал девушку, отколотил и бросил полумертвую на насест к старшей сестре и курам.

Тогда младшая принцесса решила просидеть всю ночь на огороде. Ей не так хотелось увидеть, куда девается капуста, как не терпелось узнать, что случилось с сестрами.

Великан вскоре пришел и унес ее тоже, но она ничуть не огорчилась; напротив - обрадовалась. Она была смелая и любящая девушка и надеялась, что теперь, может быть, узнает, где ее сестры и живы они или умерли. Да она и не сомневалась, что у нее хватит ума перехитрить великана - дай только срок, а пока надо терпеть и глядеть в оба. И вот она, очень довольная и веселая, тихонько лежала в корзине на кочанах капусты, но зорко смотрела по сторонам, чтобы запомнить дорогу.

Наконец великан принес ее к себе на кухню и велел ей приниматься за работу. Но она не приуныла, как приуныли ее сестры, а весело кивнула головой и сказала, что все сделает вовремя.

И вот она повела корову на пастбище по торфянику и всю дорогу пела песни, а весь обратный путь бежала бегом - ей хотелось, чтобы осталось побольше времени на работу. А еще она собиралась тайком от великана обыскать весь его дом.

Но прежде чем приняться за работу, она, как и сестры, сварила себе овсянку. И как только она села завтракать, толпа маленьких желтоволосых гномов Пири проникла в комнату. Они влезли на стол и уставились на девушку.

- Есть хотим! Есть хотим! - кричали они. - Оставь немножко овсянки для народца Пири.

- С удовольствием, - добродушно ответила принцесса. - Только найдите себе маленькие плошки, и я угощу вас овсянкой. Ведь если я поставлю вам большие миски, вы сами в овсянке увязнете.

Тут гномы Пири захохотали, да так, что соломенно-желтые вихры рассыпались у них по личикам. Они сейчас же соскочили со стола на пол и выбежали из дому, но скоро вернулись все вместе. В руках они держали чашечки колокольчиков и наперстянки и блюдца из лепестков первоцвета и анемоны. Принцесса положила по ложечке овсянки в каждое блюдце и налила по капле молока в каждую чашечку. Тут гномы принялись уплетать овсянку маленькими травяными ложечками - они принесли эти ложечки с собой в карманах. И ели они, как хорошо воспитанные люди. Насытившись, все они закричали: «Спасибо, спасибо!» - и выбежали из кухни.

Когда принцесса осталась одна, она обошла весь дом в поисках сестер, но так и не смогла их найти.

«Ничего, скоро я их разыщу, - подумала она. - Завтра поищу в хлеву и в сараях на дворе, а пока примусь за работу».

Она вернулась в кухню и взяла мешок с шерстью, из которой великан приказал соткать сукно.

Но как только она вынула шерсть, дверь опять открылась и вошел желтоволосый мальчик Пири. Он был точь-в-точь такой, как другие гномы Пири, что ели овсянку принцессы, только повыше ростом и одет в очень красивое платье из бархата, зеленого как трава. Он смело прошел на середину кухни, осмотрелся и сказал:

- Нет ли у тебя работы для меня? Я умею чесать и прясть шерсть и ткать из нее хорошее толстое сукно.

- Работы у меня хватит для каждого, кто попросит, - ответила принцесса, - да только нет денег, чтобы за нее заплатить. А на свете мало кто согласится работать задаром.

- Платы мне не нужно, - сказал гном. - Я только попрошу тебя потрудиться узнать, как меня зовут. Лишь немногие знают мое имя, и немногие хотят его узнать. Ну а если ты не сможешь узнать мое имя, тебе придется отдать мне вместо платы половину сукна.

Принцесса подумала, что узнать имя мальчика-гнома, наверное, не трудно, и согласилась. Она сложила всю шерсть обратно в мешок и отдала его гному, а тот перекинул мешок через плечо и ушел.

Как только он вышел, принцесса подбежала к двери, чтобы посмотреть, в какую сторону он пойдет, - она хотела пойти за ним следом, узнать, где он живет, и расспросить у соседей, как его зовут.

Но, к ее большому огорчению, гнома и след простыл. Она смотрела и туда и сюда - вертела головой во все стороны, но нигде его не было видно. Тут она стала беспокоиться. «Что я буду делать, - думала она, - когда вернется великан и узнает, что я отдала всю его шерсть какому-то незнакомому человечку, а сама даже не спросила, как его зовут?»

Часы проходили, а девушка так и не могла придумать, как ей узнать имя мальчика-гнома или хотя бы откуда он пришел. Она поняла, что сделала большую ошибку, и ей стало очень страшно.

Но вот сумерки начали сгущаться, и вдруг кто-то постучал в дверь. Принцесса открыла ее и увидела за порогом старушку. Старушка попросилась переночевать.

Принцесса была очень добрая девушка и охотно пустила бы в дом бедную старушку, но не посмела - побоялась, как бы великан не рассердился. Она сказала старушке, что не смеет пустить ее переночевать, потому что сама она в этом доме не хозяйка, а простая служанка. Но она все-таки усадила гостью на скамью у дверей, принесла ей хлеба и молока и дала воды помыть усталые ноги.

Принцесса была такая хорошенькая, такая милая и добрая девушка и она до того огорчилась, когда ей пришлось отказать старушке в ночлеге, что та благословила ее и принялась утешать.

- Не заботься обо мне, - сказала старушка. - Вечер теплый, сухой. Ты меня накормила, и теперь я посижу на дворе, а потом посплю где-нибудь у сарая.

И вот старушка доела хлеб, допила молоко и немного погодя легла спать у подножия зеленого холмика, что возвышался над торфяником, невдалеке от хлева.

Но не успела она улечься, как почувствовала, что земля под ней все теплеет и теплеет. Наконец земля стала такой горячей, что пришлось старушке вскарабкаться на холмик, чтобы подышать свежим воздухом.

Она уже почти дошла до вершины, как вдруг откуда-то из-под земли послышался голос. Кто-то говорил:

Трепли, трепли, растрепывай;

Чеши, чеши, расчесывай;

Пряди, пряди, попрядывай;

Пириглуп, Пириглуп, Пириглуп -

Вот как все меня зовут.

Наконец старушка поднялась на холмик и тут заметила в земле трещину. Из трещины лился свет. Старушка припала к ней глазом, и что же она увидела? Глубоко внизу, в ярко освещенной комнате собрались все гномы Пири. Они сидели кружком и работали с великим усердием.

Одни трепали шерсть, другие ее расчесывали, третьи пряли, то и дело облизывая себе пальцы, чтобы ссучить нить потоньше, а четвертые ткали из пряжи сукно.

По кругу все время ходил желтоволосый мальчик Пири. Он хлопал хлыстиком и понукал остальных работать побыстрее.

«Вот так чудеса! Дивные дела тут творятся! - подумала старушка и поспешила спуститься с холмика. - Надо мне сейчас же пойти и рассказать про все, что я видела, доброй девушке в том доме. Кто знает, а вдруг это ей пригодится? Когда народец Пири держится поблизости, лучше быть начеку».

И вот она вернулась в дом и рассказала принцессе про все, что видела и слышала. Принцесса так обрадовалась, что, как ни страшно ей было рассердить великана, она позволила старушке переночевать на сеновале.

Вскоре после того, как старушка ушла спать, дверь открылась, и появился мальчик Пири с кусками сукна на плече.

- Вот твое сукно, - сказал он с хитрой улыбкой. - Я положу его к тебе на полку, как только ты назовешь мое имя.

Принцесса была веселого нрава и решила немножко подразнить гнома. Она стала называть разные имена, одно за другим, и всякий раз притворялась уверенной, что назвала настоящее. А мальчик Пири прыгал от радости и покатывался со смеху. Ведь он думал, что она ни за что не догадается, как его зовут, и половина сукна достанется ему.

Но в конце концов принцессе надоело шутить, и она сказала со смехом:

- Ты не знаешь, человечек, кого зовут Пириглупом?

Тут он понял, что она все-таки узнала, как его зовут люди, и так рассердился, что в досаде свалил на пол все сукно в кучу и выбежал вон, хлопнув дверью.

Тем временем великан спускался с холма. Уже темнело, и вдруг он с удивлением увидел, что навстречу ему идет народец Пири. Гномы медленно поднимались на холм, повесив головы, и, как видно, до того утомились, что еле ноги передвигали. Глаза у них были мутные и словно незрячие, а губы так отвисли и скривились, что бедняги стали настоящими уродцами - губошлепами.

Великан спросил, что с ними, а они ответили:

- Мы целый день работали на своего хозяина и совсем из сил выбились. А губы у нас так отвисли потому, что мы то и дело смачивали себе пальцы слюной, чтобы ссучить нить потоньше.

- А я-то всегда уважал женщин, что умеют прясть! - сказал великан. - Хотел, чтоб хозяйка моего дома была хорошей пряхой. Но теперь передумал. Сейчас у меня живет хозяюшка, да такая красотка! И мне вовсе не хочется, чтобы она стала уродиной. А сядет за прялку, испортит себе личико.

И он поспешил домой, опасаясь, как бы алые губки его новой служанки тоже не отвисли, как у гномов.

Но он вздохнул с облегчением, когда увидел, что служанка его стоит у стола все такая же хорошенькая, как раньше, а перед нею лежит целая куча сукна.

- Ты прилежная девушка, - сказал великан, очень довольный. - В награду за твою усердную работу я верну тебе сестер.

Тут он пошел в хлев, снял обеих принцесс с насеста, принес их в дом и положил на ларь.

Младшая принцесса чуть не вскрикнула, когда увидела, как избиты ее сестры, - на них живого места не было. Но она была осторожна - прикусила язычок и только принялась мазать их раны целебной мазью и делать им перевязки. Мало-помалу старшие сестры ожили и, когда великан ушел спать, рассказали младшей про все, что с ними приключилось.

- Я отомщу ему за его жестокость, - сказала младшая принцесса, и так решительно, что сестры поняли: она говорит не на ветер.

И вот наутро, пока великан еще не встал с постели, младшая принцесса притащила его корзину, уложила в нее старшую сестру и покрыла ее всеми шелковыми занавесками и коврами, какие были в доме, а сверху набросала травы. Когда же великан спустился в кухню, девушка вежливо попросила его оказать ей одну услугу.

Великан был очень доволен ею - ведь он думал, что это она сама наткала столько сукна, - и согласился исполнить ее просьбу.

- Отнеси эту корзину травы моей матери, а то ей нечем кормить корову, - сказала принцесса. - Ты ведь крадешь капусту с нашего огорода, так эта трава будет взамен капусты.

Как ни странно, великан послушался и отнес корзину королеве.

На следующее утро младшая принцесса положила свою среднюю сестру в другую корзину, покрыла ее всеми скатертями и салфетками, какие нашлись в доме, а сверху набросала травы. По ее просьбе великан отнес королеве и эту корзину, да и не мудрено, что отнес, - ведь он уже начал привязываться к своей служанке.

На третий день младшая принцесса сказала великану:

- Я кончу всю домашнюю работу, а потом надолго уйду гулять и, может быть, не вернусь к тому времени, когда ты вечером придешь домой. Но я заранее наберу корзину травы, а ты, пожалуйста, отнеси корзину ко мне домой, как относил вчера и третьего дня.

Великан обещал исполнить ее просьбу и, как всегда, ушел на целый день.

После обеда принцесса обошла весь дом, собрала все кружева, серебро и драгоценности, какие могла найти, и снесла их к корзине. Потом вышла из дому, накосила охапку травы и свалила ее на пол, рядом с вещами.

А когда все приготовила, влезла в корзину, положила поверх себя вещи и прикрыла их травой. Очень трудно это было сделать, ведь сама-то она лежала на дне корзины. И все-таки ей это удалось. А потом она лежала совсем тихо и ждала, что будет.

Вскоре пришел великан, поднял корзину и понес ее старой королеве.

Никого как будто не было дома, поэтому великан поставил корзину у входа и повернулся, чтобы уйти. Но младшая принцесса заранее научила старших, что им надо делать. Они принесли огромный котел кипятку в комнату под крышей, а когда услышали шаги великана, открыли окно и вылили весь кипяток прямехонько ему на голову. Тут великану и конец пришел.

КАРЛИКОВ КАМЕНЬ

Далеко-далеко, на самом краю зеленой долины на острове Хон высится громадный валун. Валун этот -- полый, и жители северных островов прозвали его "Карликов камень", потому что в нем, по преданию, много веков назад жил карлик Снорро.

Никто не знал, откуда пришел Снорро на остров Хон и как долго он прожил в темной пещере внутри валуна. Известно только, что роста он был крошечного, что тело у него было уродливое -- кособокое, горбатое, зато лицо -- дивной красоты. И он не старел. Он всегда казался юношей, и улыбка не сбегала с его прекрасного лица.

Ходили слухи, будто отцом Снорро был не простои смертный, но эльф и что он одарил сына даром вечной юности. Но никто этого не знал наверное, ибо Снорро поселился в валуне задолго до того, как родились самые древние старики, что тогда жили на острове Хон.

Одно было ясно: от матери своей, -- а она, по общему мнению, была смертной женщиной, -- он унаследовал тщеславие и честолюбие -- свойства опасные. И чем дольше он жил, тем тщеславнее и честолюбивее становился. Он даже носил на шее зеркальце из полированной стали и то и дело смотрелся в него, любуясь своей красотой.

Люди нередко обращались к нему за помощью, но помогал он лишь тем, что смиренно кланялись ему и говорили с ним так же почтительно, как с королем.

Надо сказать, что он почти все свои дни проводил в горах, собирая, -- или только притворяясь, что собирает, -- разные лекарственные травы. Потом он приносил их домой, в свое темное жилище, готовил из этих трав целительные снадобья и настойки и продавал их окрестным жителям за большие деньги.

Еще была у него какая-то таинственная книга в кожаном переплете с медными застежками. Снорро читал ее часами и гадал по ней простодушным островитянам, если они просили его об этом.

Люди трепетали перед книгой Снорро но меньше, чем перед ним самим, ибо ходил слух, что книга рта некогда принадлежала богу Одину. И, упоминая имя карлика, они осеняли себя крестным знамением, чтобы защититься от его злых чар. Но никто не знал, почему Снорро поселился в Карликовом камне. А поселился он там вот почему.

Поблизости от валуна был холм очень странного вида. Он походил на громадную бородавку, и так его и прозвали "Хойская горка-бородавка". Говорили, будто где-то на этом холме лежит волшебный карбункул и того, кто его отыщет, камень одарит тремя драгоценными дарами -- здоровьем, богатством и счастьем, иначе говоря, всем тем, чего жаждут люди.

И еще говорили, будто этот карбункул можно увидеть. Ио увидит его лишь тот, кто придет на некое место в некое время. Однако где находится это место и в какое именно время туда надо прийти, не знал никто.

И вот Снорро твердо решил отыскать волшебный камень. Казалось, он только тем и занимается, что читает свою большую книгу да готовит лекарства из трав. Но на самом деле он блуждал по горам и внимательно осматривал каждый камень и каждый пучок травы в поисках волшебного карбункула. А ночью, когда все спали, он выходил из своего жилища с заступом и киркой в руках, копал землю и перевертывал камни в надежде найти желанное сокровище.

Куда бы он ни шел, его всегда сопровождал огромный ворон с седой головой. Ворон жил у Снорро в валуне и был ему верным другом и товарищем. Островитяне, боялись этой Зловещей птицы, пожалуй, не меньше, чем ее хозяина. Хоть они и ходили к Снорро за советом, когда попадали в беду, хоть и покупали у него лекарства и приворотные зелья, но всегда опасались его и подозревали, что он водится с нечистой силой.

В те времена Оркнейскими островами совместно правили два графа. Они были единокровные братья. Старший, Поул, был высокий красивый юноша с темными волосами и гладами как терновые ягоды. Все островитяне любили его потому, что он был человек добрый и мягкосердечный, а кроме того, очень искусный в рыцарских ратных трудах и забавах. При виде его глаза стариков светлели, а дети выбегали ему навстречу, когда он ехал верхом мимо их дома.

И все это казалось том более примечательным, что граф Поул был хоть и приветлив, но до того неразговорчив, что люди дали ему два прозвища: "Поул Бессловесный" и "Поул Молчаливый".

Брат его, Гарольд, отличался от него, как день от ночи. Волосы у него были светлые, глаза голубые, и его прозвали "Гарольд Златоуст", потому что он был очень словоохотлив и красноречив.

Однако его не любили. Он был человек надменный, завистливый, вспыльчивым. При виде его не светлели глаза стариков, а дети, вместо того чтобы бежать ему навстречу, прятались от него в материнские юбки.

Гарольд знал, что все любят его молчаливого брата, и так завидовал ему, что братья начали сторониться друг друга.

Как-то раз летом граф Гарольд поехал в гости к шотландскому королю, и вместе с ним поехали его мать, графиня Хелга, и ее сестра, графиня Фрокёрк.

И вот в то время, когда они гостили при дворе шотландского короля, Гарольд встретился с молодой красавицей ирландкой. Ее звали леди Мориа, и она приехала из Ирландии в Шотландию, чтобы служить шотландской королеве.

Леди Мориа была так мила, добра и прекрасна, что завоевала сердце графа Гарольда, и он решил на ней жениться. Но как он ни старался, не смог понравиться леди Морне. Она догадывалась, что он ревнив и завистлив, видела злобу в его глазах, слышала, как грубо он ругал слуг, и не хотела выходить за него замуж. И когда граф Гарольд стал просить ее руки, она, к великой его досаде, отказала ему, уверяя, что предпочитает остаться в девушках.

Граф Гарольд скрежетал зубами в бессильной ярости. Ио он понял, что настаивать бесполезно, и решил добиться своего хитростью. Он попросил свою мать пригласить леди Морну погостить у них на Оркнейских островах, надеясь, что там он рассеет ее недоверие и уговорит ее выйти за него. О своем брате, графе Поуле, он совсем позабыл, а если и помнил, то никак не думал, что тот может сделаться его соперником.

Но это как раз и случилось. Леди Мориа, не подозревая ничего худого, приняла приглашение графини Хелги и поехала с нею, когда та вместе с сестрой и сыном вернулась к себе, в графство Оркни. Там граф Поул, очарованный ирландской красавицей, полюбил ее с первого взгляда, а леди Мориа полюбила его с того часа, как увидела.

Конечно, они не смогли скрыть свои чувства, и когда Гарольд догадался, что они любят друг друга, его гнев и ревность перешли все границы. Схватив кинжал, Гарольд бросился к брату в башенку и пригрозил убить его на месте, если тот не пообещает ему отказаться от женитьбы на их прекрасной гостье. Но Поул быстро его успокоил.

-- Не тревожься, брат, -- мягко проговорил он. -- Правда, я полюбил леди Морну, но это еще не значит, что я ее завоюю. Неужели она изберет того, кого люди прозвали Бессловесным, если может выйти за такого, как ты? Ведь ты, брат, за словом в карман не лезешь, так что люди дали тебе лестное прозвище -- Гарольд Златоуст.

Эти слова польстили тщеславию Гарольда, и он решил, что, пожалуй, его единокровный брат прав. "Куда ему, бессловесному, ухаживать за такой красавицей, как леди Мориа! Не удастся ему завоевать эту девушку!" -- подумал Гарольд и бросил на пол свой кинжал. Он пожал руку брату и даже попросил у него прощения за свои недобрые мысли. Потом ушел, очень довольный собой и всем светом.

К тому времени подошел праздник рождества. А у графов Оркнейских был обычай покидать перед святками замок Керкуолл, в котором они жили всегда, и несколько недель проводить в огромном дворце Орфире, расположенном в девяти милях от Керкуолла, Граф Поул решил уехать на несколько дней раньше прочих, чтобы все подготовить и Орфире к приезду графской семьи.

Но вот случилось так, что накануне отъезда он увидел леди Мориу в большом зале. Она сидела у окна и плакала, потому что ей грустно было расставаться с графом Поулом. А он, как увидел ее слезы, уже не смог больше сдерживаться. Обнял красавицу, стал шептать ей о своей любви и попросил ее стать его женой.

Она сразу же согласилась. Прижавшись румяной щечкой к его плечу, она призналась, что полюбила его в тот день, как впервые увидела, и тогда те решила, что не выйдет ни за кого другого.

Некоторое время они сидели рядом, наслаждаясь своим новым счастьем, но вот Поул встал.

-- Пойдем, возлюбленная моя, сообщим эту добрую весть моей мачехе и брату, -- сказал он. -- Может быть, Гарольд вначале и будет досадовать, -- ведь он сам хотел жениться на тебе. Однако его доброта вскоре возьмет верх над досадой, и он будет радоваться вместе с вами.

По леди Мориа покачала головой. Она лучше знала, как отнесется к этому известию граф Гарольд, и ей хотелось отдалить признание, грозившее бедой.

-- Нет, лучше пока ничего не говорить, -- молвила она. -- Скажем после рождества. Ведь нам самим сладко будет хранить нашу тайну хотя бы короткое время. Успеем открыть ее позже.

Граф Поул поневоле согласился. На другой день он уехал в Орфир, а его возлюбленная осталась в Керкуолле.

Но он не знал, какая опасность ему грозит. Сестра его мачехи, графиня Фрокёрк, случайно зашла в зал, когда он объяснялся в любви леди Морне, и спряталась за занавеской. Старуха слышала каждое слово влюбленных, и в сердце ее вспыхнула черная ярость...

Графиня Фрокёрк была женщина честолюбивая и жестокая. Она всю жизнь ненавидела графа Поула, -- ведь он не был ее кровным родственником и, больше того, стоял на дороге у своего брата, ее родного племянника. Если бы Поул умер, Гарольд стал бы единоличным правителем графства Оркни.

А теперь, когда старуха узнала, что он и довершение всего похитил сердце леди Морны, девушки, которую полюбил Гарольд, ненависти ее и гневу не было предела. Как только влюбленные расстались, графиня поспешила к сестре, и они проговорили всю ночь, до рассвета.

На другой день чья-то лодка поплыла по узкому проливу, что отделяет остров Помону (иначе -- Меннланд) от острова Хой. В лодке сидела женщина, но кто она была такая, люди не знали, ибо она с ног до головы закуталась в черный плащ и закрыла лицо темной густой вуалью.

Лишь карлик Снорро узнал ее, и даже раньше, чем она сбросила плащ и вуаль, -- графиня Фрокёрк была его старая знакомая. Не раз за свою долгую жизнь она прибегала к его помощи, когда замышляла какое-нибудь злое дело, и всегда щедро платила ему червонным золотом. Поэтому Снорро радушно принял графиню. Но когда он услышал, с какой просьбой она к нему явилась, улыбка сошла с его лица, и он покачал головой.

-- Раньше я хороша служил тебе, леди, -- сказал он, -- но теперь боюсь выполнить твою просьбу. Подготовить убийство знатного графа -- это опасное дело, особенно когда все так его любят, как любят Поула... Ты знаешь, почему я поселился в этом глухом углу, знаешь, что я ищу волшебный карбункул. Знаешь также, что люди боятся и ненавидят меня. А если молодой граф умрет, подозрения падут на меня, и придется мне бежать с острова, потому что жизнь моя станет дешевле песчинки. И тогда рухнут все мои надежды отыскать карбункул. Нет, леди, не могу я пойти на это. Не могу!

Злая графиня предложила карлику гору золота. Она соблазняла его, суля богатство и высокое положение, и в конце концов даже обещала выхлопотать для него видную должность при дворе шотландского короля. Тут в карлике с новой силой вспыхнуло честолюбие. Он заколебался в своем решении и наконец согласился выполнить просьбу графини.

-- Я достану свой волшебный ткацкий станок, -- сказал он, -- и сотку тончайшую ткань дивной красоты. Но перед тем, как ее соткать, я отравлю пряжу ядовитым зельем. Тот, кто наденет одежду из этой ткани, умрет, даже не успев ее поносить.

-- Плут, а умен!-- отозвалась графиня с жестокой усмешкой на злом лице. -- Награду получишь! Дай мне ярда два этой чудесной ткани, а я сошью из нее хорошую безрукавку и в сочельник подарю ее прекрасному молодому графу. Наденет он мой рождественский подарок и не доживет до конца года.

-- Не доживет! -- подтвердил карлик Снорро с коварной улыбкой.

И они расстались, условившись, что ткань будет прислана во дворец Орфир накануне сочельника.

Пока графиня Фрокёрк ездила по своим злым делам на остров Хой, в замке Керкуолл произошло одно событие. Гарольд воспользовался тем, что брат его и отъезде, и опять предложил свою руку и сердце леди Морне, а она снова отказала ему и, опасаясь, как бы он не повторил своего предложения, призналась, что уже обещала стать женой его брата.

Как только Гарольд это услышал, ревность и ярость вспыхнули в нем с такой силой, что чуть не пожрали его самого. Обезумев от злобы, он бросился вон из дома, вскочил на коня и помчался к морю.

И вот пока он во весь опор скакал по берегу, взгляд его упал на оснеженные горы острова Хон, что возвышались над проливом. И тут он вспомнил про карлика Снорро, у которого тоже бывал когда-то, как и его тетка.

-- Выход найден! -- вскричал он. -- Дурак я был, что сразу же не подумал об этом! Я пойду к Снорро и куплю у него приворотное зелье. Леди Мориа выпьет его и возненавидит моего дорогого братца, а мысли свои обратит на меня.

Он нанял лодку и поплыл по бурным волнам к острову Хой, а причалив к берегу, поспешил в ту уединенную долину, где высился Карликов камень. Самого карлика ему не пришлось долго искать. Снорро стоял у входа в свою пещеру с вороном на плече и молча смотрел на закат.

Странная улыбка мелькнула на его лице, когда он заслышал чьи-то шаги. Он обернулся и увидел молодого графа.

-- Что привело тебя сюда, сэр граф? -- весело спросил он, предвкушая поживу.

-- Я пришел за приворотным зельем, -- ответил Гарольд и рассказал карлику про свою любовь к леди Морне. -- За зелье и тебе заплачу, только давай его поскорее!

Снорро окинул его взглядом с головы до ног.

-- Слепа та девушка, сэр Златоуст, -- сказал он, -- которой нужно выпить приворотное зелье, чтобы полюбить такого доблестного рыцаря, как ты.

Граф Гарольд сердито расхохотался.

-- Легче поймать солнечный луч, чем привлечь к себе неуловимую прихоть женщины, -- сказал он. -- Некогда мне болтать! Есть пословица: "Прилив и время не ждут человека". Вот и меня прилив ждать не станет. Давай зелье, давай сейчас же!

Видя, что он не шутит, Снорро молча вошел в свою пещеру и вскоре вернулся с небольшой склянкой, полной розоватой жидкости,

-- Влей это в сонную чарку леди Морне,-- сказал он,-- и ручаюсь, что не пройдет и суток, как она полюбит тебя сильней, чем ты ее любишь.

Он махнул рукой, как бы приказывая графу удалиться, и скрылся в пещере.

Граф Гарольд поспешил домой, в замок. Но прошло два дня, а ему все не выпадало случая вылить приворотное зелье в винную чарку леди Морны. Наконец этот случай представился. Однажды вечером, за ужином, Гарольд вылил зелье в чарку и, отстранив маленького пажа, сам подал ее леди Морне.

Она поднесла чарку к губам, но только сделала вид, что отпила из нее. Уже одно то, что ненавистный ей Гарольд взял в руки эту чарку, возбудило ее подозрения. Гарольд отошел, чтобы сесть на свое место, и тут леди Морне удалось незаметно вылить все вино на пол. И она еле удержалась от улыбки, увидев, каким довольным стало лицо Гарольда, когда она поставила на стол пустую чарку.

Вскоре он обрадовался еще больше, потому что леди Морна стала беседовать с ним очень приветливо. Она его так боялась, что этой приветливостью хотела купить себе душевное спокойствие на то время, пока графский двор не переедет в Орфир, где она будет под охраной своего возлюбленного.

Гарольд бурно радовался. Он был уверен, что приворотное зелье уже подействовало и надежды его скоро сбудутся.

Спустя неделю графский двор переехал в Орфир, где граф Поул уже все приготовил для приезда гостей.

Конечно, он был вне себя от радости, когда вновь увидел леди Морну, и она очень обрадовалась встрече с ним. Теперь она знала, что ей нечего бояться нежеланного внимания графа Гарольда.

Но для Гарольда их радость обернулась желчью и горечью: он еле сдерживался, хотя пока еще верил в приворотное снадобье карлика Снорро.

А графиня Хелга и графиня Фрокёрк, те с нетерпением ждали волшебной ткани -- смертоносного подарка графу Поулу.

И вот в канун сочельника обе злодейки сидели вместе в покоях графини Хелги и говорили о будущем -- о том времени, когда их любимец Гарольд станет единоличным правителем графства Оркни. Вдруг кто-то постучал в окно, и они увидели седоголового ворона, жившего у карлика Снорро. Он сидел на карнизе за окном и в клюве держал запечатанный сверток.

Женщины открыли окно, и ворон с хриплым карканьем уронил сверток на пол. Потом захлопал своими огромными крыльями, медленно взмыл к небу и полетел в сторону острова Хой.

Дрожа от волнения, сестры сломали печати на свертке и вынули ткань. Она была необыкновенно красива -- отливала всеми цветами радуги, сверкала золотом и драгоценными камнями.

-- Отменная выйдет безрукавка! -- воскликнула графиня Фрокёрк со зловещим смехом. -- Хорош будет наш Бессловесный граф, когда ее наденет!

И, не тратя времени попусту, обе женщины принялись кроить и шить безрукавку. Они проработали всю ночь и весь следующий день, а вечером, когда уже почти кончили шить, услышали на винтовой лестнице чьи-то торопливые шаги. И вот граф Гарольд распахнул дверь.

Щеки его горели от волнения, глаза сверкали. Ведь здесь, в Орфире, леди Морна, живя под защитой своего возлюбленного, снова стала чуждаться Гарольда. Он это заметил и начал терять веру в приворотное зелье Снорро.

В гневе и досаде он подбежал к матери, чтобы рассказать ей о своих горестях, как вдруг увидел на столе чудесную безрукавку. Она сверкала золотом и серебром, отливала всеми цветами радуги и была так красива, что казалась одеянием фей. У Гарольда при виде ее дух захватило от восхищения.

-- Для кого ты это купила? -- спросил он мать, ожидая, что она скажет: "Для тебя!"

-- Это рождественский подарок твоему брату Поулу, -- ответила графиня Хелга.

Она хотела было сказать, что безрукавка принесет смерть Поулу, но не успела и слова вымолвить. Гарольд обезумел от зависти,-- значит, его ненавистному брату достается все самое лучшее на свете!

-- Все Поулу! -- вскричал он. -- Всюду Поул! Ненавижу его! Имя его слышать не могу! Ну нет, клянусь, -- этого подарка он не получит!

И он сдернул безрукавку со стола.

Мать и тетка бросились ему в ноги, умоляя его положить безрукавку на место и крича, что каждая нить ее отравлена. Но все было напрасно -- Гарольд их даже не слышал. Он выскочил за дверь, надел безрукавку и со злорадным хохотом сбежал вниз по лестнице, чтобы покрасоваться перед леди Морной.

Но едва он ступил и зал, как рухнул на пол от нестерпимой боли. Все домочадцы сбежались к нему, а обе графини, в ужасе от своего поступка, пытались стянуть с него безрукавку. Но они опоздали. Смертельный яд уже сделал свое дело.

Отстранив обеих женщин, Гарольд повернулся к брату, который обнял его, опустившись рядом с ними на колени.

-- Я желал тебе зла, Поул, -- проговорил Гарольд, -- а ведь ты всегда был мне верным и добрым другом. Прости меня в мыслях своих! А вот этих, -- и, собрав последние силы, он показал рукой на обеих злых женщин, что привели его к гибели, -- этих двух женщин берегись, потому что они покушаются на твою жизнь.

Тут голова его упала на плечо брата, он испустил глубокий вздох и скончался.

Когда Молчаливый граф понял, отчего погиб его брат и откуда взялась безрукавка, гнев его был безмерен. Он поклялся страшной клятвой покарать не только карлика Снорро, но и свою злую мачеху и ее жестокую сестру.

Однако ему не пришлось отомстить за брата -- обе графини воспользовались суматохой, вызванной смертью Гарольда. Они незаметно выскользнули из дворца, пробрались на морской берег, сели в лодку и направились в Шотландию. Там у них были обширные владения, там их очень почитали, и никто не поверил бы ни одному слову, сказанному против них.

Но все же их настигло возмездие, как оно всегда рано или поздно настигает злых, себялюбивых и жестоких. На Шотландию вскоре напали скандинавы, подожгли замок графинь, и обе они погибли в огне.

Узнав о бегстве мачехи и ее сестры, граф Поул поспешил на остров Хой. чтобы захватить там карлика. Но когда Поул подошел к Карликову камню, оказалось, что пещера в нем опустела. Исчезли даже все следы ее обитателей.

Никто не знал, что с ними сталось. Некоторые люди думали, что карлик с вороном бежал вместе с графиней Хелгой и графиней Фрокёрк. Но большинство островитян полагало,-- и, пожалуй, это вернее, -- что Духи Воздуха унесли Снорро и в наказание за его коварство заточили в какой-то неведомой темнице. А ворон был унесен вместе с ним.

Во всяком случае, никто с тех пор не видел карлика Снорро. И где бы он ни был, он потерял надежду отыскать волшебный карбункул.

Что касается Молчаливого графа и его возлюбленной ирландки, то они повенчались вскоре после похорон графа Гарольда. И еще сотни лет спустя, всякий раз как жители Оркнейских островов хотели сказать, что такие-то люди счастливы, они говорили: "Счастливы, как граф Поул и графиня Морна".

Народное творчество

Похожие записи