В стотысячный раз вылез джинн из сосуда.
-- О, мой повелитель, уж коли позвал,
Твоё исполнять я желание буду!
Ждут уши мои, чтоб его ты назвал.
-- Нет, нет! Я, как прежде, решил приколоться.
И в том убедиться, что сказки не врут!
И что тебе так угодить мне неймётся?
Давай-ка, дружок, возвращайся в сосуд!
-- Как скажешь-прикажешь, о, мой господин!..
Зубами скрипя, влез в бутыль и притих.
В стотысячный раз слушать стал бедный джинн,
Ему надоедливый песни мотив.
«Выходит и входит! Выходит и входит!
Ах, как у него это ловко выходит!
«Выходит и входит! Выходит и входит!
Но так замечательно всё происходит!
Выходит и входит... »
И вдруг, застонав от накопленных ран,
(Душевных, конечно) джинн молвил: «Баран!»
