Гуляя, попал, как-то, ослик под дождик.
Ох, как тяжелы эти капли дождя!
От боли вдруг вспомнил про маленький зонтик,
Что взял он с собою... и, видно, не зря.

Cтал, прячась от капель, о зонтике думать:
«Теперь стало больно, наверно, ему!
И надо же капать так недружелюбно,
Чтоб всем было больно?! Зачем, почему?!»

Но без дружелюбия им не остаться.
Пусть маленький домик, а всё ж приютит.
Когда же в нём ослик сумел оказаться,
Стал слушать, как дождик по крыше стучит.

А сделанный вывод, как прежде, не новый.
Не зонтик, так домик жалеет опять.
От капель, чтоб домику не было больно,
Решил он собою его закрывать.

«Ах, бедненький ослик! - кричал медвежонок -
Ведь больно от капель на крыше, поди!»
Ответом само прозвучало невольно:
«Кому-то же в жизни должно повезти!

Спасая других, забываешь о боли...
И тем я судьбе благодарен своей,
Теперь стал сильнее, чем зонтик, и домик…
А больно должно быть тому, кто сильней!»

Свободных в фирме мало мест,
А безработных много.
На дворника прошёл он тест.
Пусть так!И слава Богу!

От радости аж онемел…
«Поздравить Вас позвольте!
Оставить фирме свой e-mail
Вам лишь осталось только.

Что? Нет компьютера у Вас?
С трудом, но всё же верим.
Факт -- не устраивает нас.
Мы… очень сожалеем!»

На рынке ящик помидор
Пришлось за доллар взять.
Рискнуть последним - повезло,
Ведь всё продал за пять.

Купил за пять, продал за сто.
Стал деньги в долг давать.
А, коль проценты брал с того --
Не станут осуждать!

Купил машину… бизнесмен
И загородный дом.
Пора, от стольких перемен,
Подумать и о том -

Скорее жизнь застраховать.
Ведь, мало-ли… чего…
Но страховой агент опять
Спросил e-mail его.

Как прежде, глас одно вещал,
Компьютера, мол, нет.
Агент лишь головой качал,
Сказав ему в ответ:

«Эх, кем бы Вы могли бы стать,
Приобретя компьютер!
Ведь бизнес Ваш, ни дать, ни взять,
А, по опросам, крупный!»

«Мне суждено об этом знать --
Звучал ответ невинно -
С компьютером я мог бы стать,
Лишь, дворником… на фирме!»

«Проверь меня, о, мудрый старец,
Дабы сомнений не осталось!

Я философский факультет
Закончил на «отлично»,
По логике - вопросов нет…
В том убедишься лично!»

Взглянув с улыбкой на младого,
Отказывать ему не стал.
Видать, он знанием подкован,
Коль так уверено сказал.

И, предложив ему присесть, --
«К твоим услугам, дорогой.
На логику устроим тест,
(Хотя, и не бог весть какой).

Не поспеши ответить сходу.
Подумай, прежде, чем сказать:
Два чудака по дымоходу
Спустившись, стали вылезать.

Так, с белым лишь сравнить листом,
Лицо, глядевшее с испугом,
На друга грязное лицо,
Едва взглянули друг на друга.

Ответь - кому из них двоих,
Скорей умыться предстоит?»

«И впрямь, что не бог весть какой,
Твой тест! С лицом, конечно - грязным!
Давай, отец, свой тест другой,
Пока он будет умываться!»

«Тестировать-то, я готов,
Однако же, ответ таков:

С лицом, что чистым, углядев
Лицо, у друга по несчастью,
То скажет самому себе --
Пора бежать мне умываться.

А друг его подумать сможет --
Лицо, как и у друга тоже!

Но логика, сынок, не в этом.
Поторопился ты с ответом.
(О том -- я говорил тебе).
Спустившись по одной трубе,

Лишь только так им может статься --
Обоим, грязными остаться!»

Сестре братишки помогают.
Уж ждёт с детьми её автобус.
Сестрёнку в школу провожают,
Чтоб навалиться вновь на… глобус.

И своего они дождались.
Илюша мог уже читать.
Пускай не быстро получалось,
Но прочитав, всё мог понять.

Их не лишишь той благодати.
Андрюша (а ему -- лишь пять),
Уже готов, что старший братик,
Начнёт все страны называть.

Ткнув пальцем в жёлтое пятно,
Здесь, даже, спрашивать не надо,
Илье понятен жест давно,
Да и вопрос читался взглядом.

Нагнувшись к глобусу поближе,
Сосредоточился, как смог.
С особой важностью, братишке --
«Пустыня сАхара» -- изрёк.

«Хочу, хочу скорей туда!» --
Воскликнул громко вдруг Андрюша.
Илья в ответ - «Вот это да!
Зачем?» -- «Чтоб всё в пустыне… скушать!»

Подслушав взрослых разговор,
Что сердцем - любят, сердцем -- слышат…
Свой вывод сделала с тех пор,
Ведь, Настя, даже сердцем... дышит.

Прислушиваться стало чаще,
Что ей подскажет вдруг оно…
И, далеко, не всё равно,
Коль на вопрос - ответ молчащий!

Вздохнёт, и сердце с ней вздыхает,
Порадуется -- радость в сердце…
А злиться станет, коль бывает,
Тут сердцу никуда не деться!

Вот, как-то новый нагоняй
От мамы получила Настя
(Ругает мама, всякий знай --
Ругают мамы не напрасно!),

Что в комнате, ни дать, ни взять,
Разбросаны опять игрушки.
И как тут маму не понять -
«Когда ж ты будешь маму слушать?»

Сказала ей правду, (ведь сердце не врёт,
Нельзя им любовь-отношения рушить):
«Я очень хочу, я хочу тебя слушать,
Но сердце, противное, мне не даёт!»

Cкачет дочь и восклицает:
«А теперь -- гепандра я!
Пусть об этом все узнают --
И подруги, и друзья!»

Удивлённый, утром ранним,
Папа, беготне был рад.
Всё же сделал замечанье:
«Не гепандра, а гепард!»

Хоть скакала очень ловко,
Чтоб не обижалась дочь,
Руку - гладить по головке --
Протянул. Но дочка -- прочь.

«Что ж никак ты не поймёшь --
Ты мне так... всю шерсть помнёшь!»

Что встретятся ёж с колобком,
И не было в их мыслях.
Никто не ведал о другом
В своей весёлой жизни.

Глазами встретились глаза,
(Читалось в них - «О, Боже!»)
Колючий вежливо сказал:
«Ну, здравствуй, лысый ёжик!»

И "лысый" вежливо в ответ
Приветствовал, как смог:
«Прими и от меня привет,
Небритый колобок!»

Любезно, вежливо вдвоём
Друг дружку обошли.
И думал каждый о своём,
Расстаться лишь смогли.

Кто как смог встречу сохранить,
Не ведомо, друг мой.
Одно лишь знаем, шли они
Довольными собой!