Лена - моя виртуальная подруга и тезка.
Так же, как и я, она уже несколько лет ведет живой журнал. В ее журнале светло и позитивно. Там Лена, видимо, пытается отдохнуть душой от навалившихся на плечи проблем, одна из которых - муж.
На этом муже, откровенно говоря, клейма негде ставить.
Пьянство, загулы, измены не прекращаются долгие годы. Почему же Лена до сих пор с ним? - наверно, ради ребенка...
- Вот еще глупости! - уже слышу я голоса. - Ради ребенка как раз надо уходить! Какую модель семьи ребенок воспримет при таком папаше? Тем более девочка!.. Надо думать о ее будущем! Уходить немедленно! Вырастет - поймет!..
Может быть, и так...
Но как быть, если... не вырастет?
А такой вариант вполне возможен. У Лениной дочери очень серьезный диагноз. Очень. И папу она любит, его ухода не хочет. А папа как раз сейчас в фазе (очередного, пятидесятого по счету) раскаяния. Долечивается, кодируется и просит дать шанс. И, хотя Лена с вещами и с ребенком сейчас у родных, она раздумывает над тем, чтоб вернуться к мужу.
Ради ребенка.
- Напиши о моей ситуации! - попросила Лена. - Хочу почитать мнения людей. Что делать? Может быть, дать ему этот шанс, пока дочка еще с нами, жить семьей? Может быть, он осознал? Перебесился? Пришел в себя?.. Или окончательно рвать отношения уже сейчас, рассчитывать только на себя и жить только с дочкой и ради неё?..
Хорошо! - согласилась я. - Давай попробуем. Пиши подробную историю жизни.
И она написала...
Сейчас мне 34. Замуж вышла в 20 лет, парень нравился, но особых пламенных чувств не было, было желание вырваться из своей семьи, потому что отец пил. Оказалось, муж тоже не прочь побаловаться спиртным, из-за этого часто были ссоры. Детей сначала не хотелось, первая беременность совпала с капитальным ремонтом квартиры, когда надо было помогать мыть пол и убирать строительную пыль и грязь, естественно, сохранить ребенка не удалось. Были годы лечения и ожидания, ссор и слёз, потом муж в первый раз закодировался и мы родили дочку, пусть немного раньше срока и маленького веса, но такую долгожданную. Дочь росла, папа периодически пил, потом кодировался, в личных отношениях не было теплоты, но и измены тоже не было.
В 4 с половиной года у дочки обнаружили онкологию, была операция , а потом длительное лечение – облучение и химиотерапия. На время лечения мне с дочкой пришлось переехать в Москву и 8 месяцев безвылазно там жить – во время процедур жили в отделении в больнице, а когда состояние ребенка позволяло – жили в квартире, снимаемой благотворительным фондом. В трехкомнатной квартире жило 4-5 семей (мама+ребенок), утром уходили в больницу на капельницы, возвращались под вечер, сил было только добраться до кровати и спать до утра, а утром снова в больницу. Муж приезжал редко, в то время он устроился работать бортпроводником в авиакомпанию, работы было много. В один из приездов он стал добиваться от меня интимной близости, всё понятно – муж всё-таки, долго не виделись. А я так устала и физически, и морально, сил не было ни на что, никаких желаний, кроме отдохнуть. И сказала ему: «Не хочу и не могу». На вопрос – что тогда делать ему, ответила, что мне сейчас всё безразлично, кроме жизни и здоровья ребенка, а он пусть поступает как хочет. Он расценил это как отказ от него и как разрешение на хождение «на сторону» и стал искать мне замену. Искал весьма плодотворно, менял их часто, с одной девочкой довольно продолжительно ухаживал и потом совместно жил. Об этом я узнала позднее.
После лечения мы с дочкой вернулись домой, в отношениях было так себе, муж периодически пил, были ссоры, нам с дочкой пришлось пожить некоторое время у бабушки (моей мамы). Потом примирение, кодировка, долгие попытки забеременеть, и счастье – беременность, да к тому же мальчик – наследник. Но счастье было недолгим – у дочки рецидив заболевания, опять операция, а у мужа кодировка кончилась, опять ссоры-пьянка-нервы, я в больнице на сохранении, ребенок у бабушки, муж дома один – свобода, пей да гуляй. В результате всего на 7 месяце у меня отслойка плаценты, сильное кровотечение, экстренное кесарево, большая потеря крови у меня и у ребенка, реанимация. Муж привезти водички после наркоза отказался, потому как был сильно пьян и не мог приехать (больница в другом городе), мне пришлось обратиться к Наташе –бывшей гражданской жене моего двоюродного брата (на то время они уже вместе не были, но как раз жили в том городе).Я выкарабкалась, а мальчик на 7-й день умер. Похороны, слезы, тоска.
А у мужа очередной запой, в результате которого выясняется, что пьет он не только по причине потери ребенка. Тут он вываливает на меня все подробности житья во время нашего отсутствия – с кем, как, в каких позах, кто как выглядит. А ещё и добавляет, что пока я лежала в реанимации, ему по телефону позвонила та Наташа и попросила срочно приехать, он был пьян и (с его слов) она его затащила в постель и изнасиловала. Вот он теперь потому и пьет, боится, что всё раскроется и я от него уйду. Что для меня тогда было больнее – потеря ребенка или измена мужа – сказать не могу, одно наложилось на другое, два горя срослись в одно и, наверно, поэтому мне было легче это всё перенести. От измены было мерзко и противно, я много думала, винила себя в том, что тогда в Москве практически сама дала ему добро на измену, представила, как он мучился и переживал, мне стало его жаль. Мы решили начать всё с чистого листа, забыть и отмести всё плохое, ради дочки, которая пока с нами, муж закодировался, и жили мы полгода как в сказке, как будто медовый месяц у молодоженов. А через полгода у мужа длительная командировка по работе, мы живем дома, а он в другой стране в гостинице, летает на рейсы. По скайпу регулярно общаемся, люблю-скучаю-жду. В командировке он неожиданно раньше срока заканчивает свою кодировку, выпивает, и первое, что он делает – пристает с интимным предложением к своей коллеге, а когда та ему отказывает, берет такси и едет на поиски проституток. И такое повторяется ещё раз, когда ему друзья-коллеги делают прощальный подарок перед увольнением, а он не может им отказать. За неподобающее поведение и пьянку в командировке (не на самом рабочем месте, а в гостинице в выходные во время отдыха от рейсов) его понижают в должности и отправляют в другой летный отряд, который по загранкомандировкам не летает. Это оскорбляет его и он сам увольняется. Естественно, дома запои продолжаются со страшной силой, и он сам рассказывает подробности его развлечений - кто, с кем , в каких позах.
Так продолжается полгода, пьянки-угрозы-унижения. Почему не ушла? Из-за дочки, она папу любит настолько, что прощает ему его срывы, жить у бабушки не хочет до истерики – там всё чужое, всё не моё, хочу домой. А месяц назад муж в состоянии очередного запоя мне сказал: «Я тебя не люблю, спасибо за то, что ухаживаешь за мной, поишь-кормишь, но ты для меня только привычка. Собирайте вещи и уходите, а я начинаю новую жизнь без вас». Пьяный бред? Нет, это те мысли, что он держал в голове, пока был закодирован и трусил сказать. А как стал пить, храбрость появилась. Дело дошло до рукоприкладства, пришлось паковать вещи и со всеми причиндалами переезжать жить к бабушке. Во время сбора вещей услышала много неприятного и от свекрови, она никогда меня не жаловала, а тут и вовсе распалилась, мол, я бессовестная, последние ложки-полотенца-постельное белье из дома уношу, хотя все эти вещи моя бабушка мне в приданное собирала.
Сейчас уже месяц мы живем у моей мамы со всеми своими вещами, муж в больнице под капельницей – допился, на днях выходит и кодируется на 3 года. Говорит, что всё осознал, просит прощения, хотел бы опять жить вместе ради дочки.
Одной с ребенком, которому жить всего ничего осталось, тяжело и физически, и морально. Но я не верю, что что-то сильно изменилось у мужа по отношению ко мне, доверия нет, чувств нет. И всё-таки, внутри сидит маленькая надежда: «А может на этот раз всё будет по-другому и мы ещё будем вместе радоваться жизни до старости?»...