Илья (5,8), глядя в кастрюлю с жаренными куриными бедрышками:
- Мама, а это курицы были? Живые?
- Ну... в общем-то... да, - начинаю я бормотать, краснея и бледнея, как всегда, когда простой и ясный детский вопрос в очередной раз ставит меня в тупик. - Точнее, наверно, сказать - не курицы, а бройлеры. Специальная куриная порода, которую люди выращивают на мясо. На птицефабриках. Они яички не несут, цыплят не выводят, понимаешь? Их - едят.
....
- Знаешь, Миша, есть курицы нормальные, которые живут в деревне. Они яйца несут, цыплят высиживают, потом с ними гуляют по двору, всему учат. А есть курицы вредные и злые, они даже не курицы называются, мама говорила, а ...бойлеры какие-то. Хотя они тоже куриные. Их на птицефабрику увозят и из них делают мясо, которое потом жарят в кастрюле. Это-то я понял. А ты мне, Миша, вот что скажи - а кто решает, курица это или ...бойлер? Судья, наверно, какой-то есть? Только вот не понятно, судья этот курица тоже или человек? Потому что человек может не знать, добрая это курица или злая; он же с курицами не общается, человек. А курица не может же людям сказать, кто там в курятнике у них - вредный бойлер, да??.. Вот я и думаю, кто же судья...
