Про моральных спекулянтов.

В далекие годы моего школьного детства была в нашем классе девочка по имени, скажем, Юля. И все на первый взгляд в Юле было обычно, как у всех - коричневое платье с белым воротничком и комплектом фартуков, косичка с коричневой лентой, серо-бурый  окантованный малиновой лентой дермантиновый портфель с металлической пряжкой посередине, тетрадки по две копейки и дневник из рыхлой сине-зеленой бумаги с белой картонной обложкой, подписанный и обернутый согласно распоряжению классного руководителя.

Все как у всех.
Все, да не все.

Юля пришла к нам классе в третьем, наверно.
- Здравствуйте, девочки! - смело подошла она к нам. - Вы из третьего "А"? Я теперь тоже. Я буду с вами учиться!
- Новенькая? - заулыбались мы. - Привет. Как тебя звать? Ты откуда к нам?
- Ага, новенькая. Зовут меня Юля. И у меня - знаете, что? Вегетососудистая дистония!
- А чего это такое, а? - растерянно стали расспрашивать мы.
- Это такая болезнь! - назидательно изрекла Юля.
- Ой! Ты болеешь? А что у тебя болит? - забеспокоились мы.
- Нервы, - солидно ответила новая подружка. - Мне расстраиваться нельзя. У меня температура сразу поднимается высокая.
- Знаешь, а у меня тоже есть болезнь - хронический тонзиллит! - заявила Наташка. - У меня тоже чуть что температура поднимается и горло болит. Стоит мне без шарфа выйти...
- Тонзиллит - он у всех, - перебила ее новенькая. - А вот вегетососудистая - у детей бывает очень редко. Я, между прочим, и в обморок могу упасть. Кто из вас хоть раз падал в обморок? Нет?... Вот то-то!

Мы переглянулись. В обморок из нас не падал никто. Обморок - это серьезно. Мы все про это только читали, но вживую никто не видел. Чтоб человек стоял-стоял и вдруг упал в обморок. Почему-то при этом слове сразу представлялась прекрасная принцесса в пышном старинном платье, которая без чувств с бледным лицом опускалась на руки прекрасному принцу. Но никак не пионерка в красном галстуке, вдруг теряющая сознание у доски в кабинете математики... Мы с уважением переглянулись.

...Так с первого дня знакомства девочка Юля заняла особое положение. Мы пропускали ее в очереди в буфет - мало ли, может ей стоять тяжело. Угощали яблоками и мандаринами - витамины ей нужны. Уступали место - ну мало ли. Щас как в обморок упадет еще, пусть лучше присядет...

- Ну как субботник у вас прошел? - спрашивали дома родители. - Все были?
- Почти все. Кроме Юльки.
- А она чего?
- Ну у нее же это... Болезнь такая, знаешь! На "д" как-то... Она же может в обморок упасть!
Мама скептически поджимала губы.
- И что? Падала она в обморок хоть раз за год (два, четыре)?
- Ну... Я не видела. Но она говорит... Может и падала, не выдумала же она все это... И мама ее тоже сказала, что ей нельзя...

Да, Юлькина мама тоже активно поддерживала имидж дочери. Писала записки, оформляла справки, освобождала от контрольных, субботников и даже от производительного труда по пошиву полотенец для комбината.
Над ними обеими - над мамой и над дочкой - прямо-таки реял ореол мученичества. Шутка ли - Больной-Ребенок и Мать-Которая-Растит-Больного-Ребенка. А кто не имел шестого чувства и ореола не ощущал, тому говорили прямо: куда, дескать, прешь, такой-сякой. Осади. Тут, между прочим, сильно больные рядом. Которым тяжело, но они все равно улыбаются, во как. Так что восхитись и пропусти вперед. Ты-то, бугай или там кобыла здоровая, можешь и постоять. А у человека вегетососудистая дистония, шутка ли.

С возрастом мы стали понимать, что не так уж плохо больная себя чувствует. При желании она охотно прыгала с нами на переменах, лазила через заборы, играла в баскетбол, летом плавала и ныряла.
- Юлька, а тебе можно купаться-то? Бегать? Играть? - осторожно спрашивали мы поначалу. - Ты что, в бассейн пойдешь? И на лыжах? А как же...?
- Да конечно можно! - беззаботно отвечала она. Вполне благополучно переживая лето без единой болезни, весь учебный год она не вылезала с больничных.
Никаких обмороков мы не видели. И температура у нее поднималась исключительно перед всякими контрольными.

Со временем мы разобрались, что вегетососудистая дистония - это очень выгодно. И очень удобно.
С тех пор я не люблю таких вот моральных спекуляций. Потому что мне кажется, что меня не просто дурят в глаза, получая выгоду, но потом еще хихикают за спиной. Как одноклассница Юля в детстве хихикала над обманутыми учителями. Да и над нами -дурочками тоже.

...Бывает, начинаешь с человеком общаться на равных. Все равно на какую тему. Мало ли у двух людей можно найти общих интересов.
И все идет хорошо, пока вдруг не услышишь плаксивый Юлькин тон:

- Даааа, тебе легко рассуждать! У тебя нет вегетососудистой дистонии! Ты не мать-одиночка, которая может надеяться только на себя! У тебя есть муж... Тебе стоит только свистнуть, и тебе все принесут на блюдечке! Ты не беспокоишься о том, что положить в тарелку своему ребенку завтра! Ты не знаешь, каково, и лучше тебе не знать!

И в первый момент теряешься. Потому что ведь и правда - не одиночка. Мне не приходится, не нужно и я не знаю, каково. Да, у меня другие проблемы, но о них на фоне проблем собеседницы вроде как-то и неудобно. Я не работаю на двух работах, и у меня вполне еще крепкие зимние сапоги, купленные на мужнины деньги всего два года назад, и еще на год их хватит запросто, и не на один. А потом, глядишь, мне и новые на блюдечке принесут.

И те слова, которые хочется сказать в пылу спора, уже не скажешь - ну зачем же обижать человека, ей и так не сладко, поди-ка попробуй так как она - в одиночку-то. И место хочется уступить, да - я-то насижусь еще, а она с работы. И кило мандаринов из своего пакета немедленно отдать - пусть угостит своего малыша, мои-то не обеднеют, завтра им принесу, если что. И очередь уступить, пусть она, правда, быстрее пройдет эту канитель и бежит домой к ребенку. Я-то постою как-нибудь, мои все со мной, а ее - в детском саду ждет маму. Или на продленке. Или дома один.

И про успеваемость и школу с нее лучше не спрашивать - помилуйте, когда же ей еще и этим заниматься. А уж про деньги за музей или театр - подавно, как еще язык не отсох. Она бьется как рыба об лед на двух работах...
...А если вдруг, паче чаяния, собеседник не впечатляется, не вскакивает с места и не заламывает рук, продолжая разговор как ни в чем не бывало, мать-одиночка обязательно скажет: "Ну-ну. Жизнь-то длинная. Не известно еще, знаешь ли, как оно сложится у тебя. Семья - это дело такое, сегодня она есть, завтра нет. Поживем - увидим".
И тут уж проникнется самый толстокожий. Не дай бог когда-нибудь так же. Чур меня.

Только вот не надо писать в комментариях - "А вот я одиночка и никогда так не говорю". Я ни в коем случае не имею в виду, что все матери-одиночки так себя ведут. Или все больные вегетососудистой дистонией - кстати, я до сих пор не знаю, что за болезнь и насколько это серьезно. Или все родители нездоровых детей и не дай Бог детей-инвалидов.

Я просто привожу пример моральной спекуляции.

Правда, моральным спекулянтам с годами все труднее меня уесть.
Ах, у вас вегетососудистая дистония? А у меня порок сердца. Пустите-ка я присяду; и не вздумайте со мной спорить, я ведь, если что, могу в обморок упасть. А меня между прочим трое детей ждут дома, и без бабушек, да. Все на одних руках. Двадцать четыре часа семь дней в неделю.
Так что давайте не будем.

Вот такие у меня непродвинутые взгляды на фоне прекраснодушных некоторых. Ну не мать Мария я, извиняйте. "Не жалок ей нищий убогий: вольно ж без работы гулять. Лежит на ней дельности строгой и внутренней силы печать" (с). Это мы еще в школе учили. Как образцовый пример поведения русской бабы.:)). Кстати говоря для тех, кто плохо учился, потому что с детства маялся  с вегетососудистой дистонией, поясню, что про коня на скаку и про горящую избу - это там же, на несколько строчек выше.

Кнопка отфренда у всех под рукой.

Если вы считаете дальнейшие отношения бессмысленными, я не обижусь.
Только, умоляю, не падайте в обморок. А то я ж себе не прощу.

Что касается меня, я в полном порядке. Бодра, весела и оптимистично настроена. Мне ж грех унывать-то. Я же и представить не могу, каково...