В эпоху триумфа репродуктивных технологий и доказательной медицины идея о том, что бесплодие может быть обусловлено психологическими причинами, часто встречается с жестким скепсисом, иронией и даже открытой агрессией. Для многих признание связи между душой и телом в вопросах репродукции оказывается крайне сложной, а иногда непосильной задачей. Давайте разберем, какие структуры психики заставляют человека, столкнувшегося с бесплодием, до последнего придерживаться биологического фатализма.Безусловно, самый мощный барьер — это страх вины. В массовом сознании фраза "это психологическое" ошибочно воспринимается как "ты сам виноват". Для человека признание психологического фактора звучит как обвинение в дефектности его воли. Психике гораздо легче принять идею о "сломанном теле", так как это помещает проблему бесплодия в сферу объективной биологии, за которую личность, как будто, не несет ответственность.Помимо бессознательного отказа от ответственности бесплодие может выступать в роли безопасного убежища для имеющегося у человека внутреннего конфликта. Дело в том, что соматизация происходит именно тогда, когда психика не справляется с переработкой внутреннего конфликта. Если бесплодие является симптомом-компромиссом (например, между сознательным желанием иметь ребенка и бессознательным ужасом перед сложностями материнства), то осознание этого механизма лишает симптом его защитной функции. Соответственно, человек будет сопротивляться психологической трактовке, потому что под ней скрывается гораздо более сильное переживание — архаический страх или не переработанная травма. Потому легче лечить тело, чем встретиться с пугающими призраками своего бессознательного.Кроме того, современный человек воспитан в парадигме "тела-машины". Если машина сломалась, её нужно починить в сервисе, т.е. в клинике. Биологическая интерпретация дает иллюзию контроля: есть понятные протоколы, значения результатов анализов, графики ЭКО и т.п. Психическое же нелинейно, не поддается подсчёту и быстрому исправлению. Признание психологического бесплодия требует отказа от позиции заказчика услуг и перехода к долгой, незнакомой и непредсказуемой работе над собой. Невозможность немедленного контроля и точного прогнозирования вызывает тревогу, от которой человек защищается рационализацией в виде принятия точки зрения об антинаучности психологической детерминации бесплодия.Также сложность в признании психологической природы бесплодия часто обусловлена феноменом расщепления. В психике многих людей, столкнувшихся с репродуктивными сложностями, существует жесткое разделение на "Я", которое хочет ребенка, и "Тело", которое не дает желаемого. Женщины, страдающие бесплодием, часто говорят о своем теле, как о враждебном объекте или неисправном инструменте, не допуская мысль, что тело и психика едины и что тело лишь исполняет бессознательные команды психики. Объединение восприятия тела и души в одно целое требует признания своей амбивалентности — то есть того факта, что, например, я могу одновременно страстно желать ребенка и смертельно этого бояться. Для многих это признание поначалу кажется невозможным и сильно пугающим.Также препятствием на пути осознания психологических причин бесплодия является страх перед "сумасшествием". Для многих людей грань между психологической причиной и психическим расстройством очень размыта. Услышать о психологических корнях бесплодия для них означает получить ярлык психически больного. Здесь включается защита от стигматизации. Соматическая болезнь в нашем обществе социально "почётнее" и понятнее, чем психологические проблемы. Болеть телом — значит вызывать сочувствие и получать поддержку; иметь психологические сложности — для многих значит подвергаться насмешкам и подозрениям в психической ненормальности.Таким образом, сопротивление осознанию психологических причин собственного бесплодия — это попытка психики сохранить свою целостность и защититься от столкновения с бессознательными конфликтами, которые воспринимаются масштабнее, чем вопрос деторождения. Однако, нужно понимать, что психология вовсе не отрицает физиологию. Психологический подход предлагает увидеть в телесном симптоме отражение душевного блока. Пока это отражение не будет увидено, нормализация работы детородной функции может быть сущестенно затруднена.
МОСКОВСКИЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР "ВЕЛЛЕВИТА"
8(495)233-777-9
Москва, ул.Маршала Захарова, д. 3
vellevita.ru