Лично мне очень понравились . Их автор Наталья Геда - педагог, которая практикует домашнее образование для своих двух детей. И, кстати, старший дома начал учиться с 5-го класса после начального хождения в школу.
Буду выкладывать по одному (их шесть) отдельными постами.
1. Миф о мировоззрении: средняя общеобразовательная школа формирует у ребенка целостное, непротиворечивое и позитивное мировоззрение. Если в школу не ходить, мировоззрение или не сформируется вообще, или сформируется неправильное, что приведет к ненужным проблемам.
Миф о мировоззрении
В первую очередь, нужно понять, что такое мировоззрение. Смотрим в словарь, читаем определение: «М. - Совокупность взглядов, воззрений на окружающее, на жизнь, на мир, на ту или иную область бытия». Перефразируя это определение, можно сказать, что мировоззрение человека есть его ответ на 3 вопроса «Кто я такой?», «Что такое мир?» и «Как такому мне жить в таком мире?».
Зададимся вопросом: формирует ли современная школа у ребенка мировоззрение? Конечно, формирует. Другим, гораздо более сложным вопросом будет вопрос о том, а кто конкретно и какими методами формирует мировоззрение наших детей.
Учителя? Вряд ли. Могу с уверенностью утверждать, что учителю-предметнику некогда формировать мировоззрение. Ему нужно укладываться в программу, поддерживать дисциплину, разъяснять материал, контролировать его выполнение, оценивать ответы учащихся, вести документацию. Максимум, что ребенок может узнать от педагога о себе – это свою отметку в четверти по успеваемости или по поведению. Может, еще определенное количество поощрений или порицаний, но не любой и не в обязательном порядке. А о современном мире от современного учителя ученики узнают еще меньше – ну, может несколько анекдотов или историй из жизни, плюс определенное количество нотаций и поучений.
От школьного психолога он еще может получить определение своего места на социограмме класса (популярный, среднестатусный, непопулярный, отверженный). Но вряд ли получит внятный совет – что с этим делать? Как изменить сложившуюся ситуацию? Может, классный руководитель формирует мировоззрение ученика? Надо понимать, что классные руководители, в первую очередь - учителя-предметники, во вторую – они заведуют тем или иным классным помещением со всеми вытекающими последствиями в виде его ремонта и обстановки. Большинство классных руководителей считает, что его обязанности исчерпываются сбором денег на всевозможные внутришкольные потребности и дальнейшим удовлетворением этих потребностей. Соответственно, формировать мировоззрение учащихся своего класса он должен в оставшееся от всего остального время (а это совершенно не смешно, поверьте).
Так кто же формирует мировоззрение ребенка в школе?
Не взрослые. Дети. Одноклассники. То есть, те самые дети, у которых его нужно выработать, воспитать.
И что же наш ребенок может подчерпнуть от собственных сверстников?
Это не такой простой вопрос, как кажется. Потому что мировоззрение, которое стихийно формируется в коллективном сознании детей школьного возраста, калейдоскопично и подпитывается, никем не управляемое, отовсюду, чем угодно: осколками мировоззренческих установок, полученных в семье, или на улице, или из СМИ и Интернета. Это мировоззрение расплывчато, аморфно и дремуче, как мировоззрение древнейших людоедческих племен, и так же негуманоидно и архаично. В нем стихийным образом складываются свои представления о профанном и сакральном, формируются свои «табу» и обряды инициации. У каждого такого племени – свои отличительные черты (то же мы видим в этнографии примитивных племен: их однообразным вариациям нет числа и описания). В каждом племени стихийным же образом складывется своя система представлений о плохом и хорошем, красивом и некрасивом (на основе уже имеющегося и накопленного поколениями школьников коллективного общешкольного мировоззрения). У этого неизвестного этнографам народа школяров – своя мифология, свой эпос, свой ритуал, свое прикладное искусство. В принципе, их содержание прекрасно известно взрослым, которые почему-то находят это забавным (иначе видимо давно бы умерли от ужаса и стыда).
Как происходит стихийная дифференциация детского коллектива – и понятно и не понятно в одно и то же время. Понятно, что системным в нем является простейший механизм выживания – «побеждает сильнейший». Сильнейшим оказывается в итоге тот, чей мировоззренческий комплекс, принесенный в класс извне, оказывается наиболее сильным за счет подпитывающей его энергетики – в одном классе это может быть группа отличников с привитыми в семье морально-этическими установками (и тогда жизнь в этом классе бывает относительно сносной для всех его социальных прдгрупп), в другом, наоборот, группа хулиганов с тяжелыми кулаками, в третьем – фанатская тусовка, в четвертом – группа пустоголовых потребителей…В любом случае, именно эта группа в конечном счете и определяет неповторимый «этнографический» рисунок того или иного классного коллектива. Не чувствуя ни особого руководства или воздействия «сверху», со стороны учителей, ни противодействия «снизу», со стороны соучеников, эти доминирующие группы утверждаются на верху классной иерархии, творя школьный микросоциум по своему произволу – чаще неосознанно, иногда – осознанно и изобретательно.
Вокруг такого ядра группируется прослойка «середнячков» - ребят, чей мировоззренческий комплекс слаб – так же как и подпитывающая его энергетика. Они быстро подстраиваются под господствующий мировоззренческий комплекс и приспосабливаются так или иначе его обслуживать. Они могут образовывать внутри своей прослойки микрогруппы по склонностям и интересам, но сами никогда не генерируют идей и настроений – но прекрасно отражают чужой свет и передают слухи. Они никогда не противостоят генеральной линии - но и не совершают активных действий, за исключением случаев, когда их особым образом для этого организуют.
А на обочину классной жизни вытесняются те ребята, которые не смогли влиться в уже сложившиеся группы, и своей создать тоже не смогли - по самым разным причинам. Эта группа аутсайдеров стихийно воплощает собой архаичную фигуру «козла отпущения», изгоняемого в пустыню (приносимого в жертву) ради блага племени. Ибо в основе любого архаичного соцума лежит идея жертвы, без которой общая жизнь не может продолжаться, а общее благо – недостижимо. Чтобы жизнь продолжалась, кто-то за это должен заплатить – и, как правило, в жертву приносятся ребята из группы аутсайдеров – иногда все вместе, чаще – по одному. Любопытно, что эта схема упорно воспроизводится даже в самых внешне благополучных классах, где у «руля» находятся умные и неплохо воспитанные ребята – просто потому, что без воспитания в христианской культуре альтруистические идеи редко сами собой зарождаются даже в самых ясных головах, а социальный дарвинизм не нуждается в особых обоснованиях, он просто очевиден. Другое дело что формы «жертвоприношения» могут быть совершенно разными – от разнузданной травли с нанесением физических увечий до молчаливой изоляции.
Таким образом, очевидно, что главенствующим мировоззрением, стихийно формирующимся в школьные годы, является по-разному окрашенный социальный дарвинизм. Это мировоззрение, на мой взгляд, является одинаково разрушительным для всех его носителей – и для «победителей», и для «аутсайдеров», и для «болота». Члены каждой из этих групп оказываются так или иначе травмированными – только все по-разному. Правда, многие не подозревают о том, что они травмированы. И продолжают воспроизводить усвоенные социально-дарвинистские комплексы уже в иных, более «взрослых» коллективах (в том числе, в своих собственных семьях). Осмелюсь утверждать, что в настоящее время таких, к сожалению, большинство. Некоторые меняют свое мировоззрение – но на изживание приобретенных в школе комплексов (все равно – «звезды», «болота» или «жертвы») уходят долгие годы.
Наверняка со всем вышесказанным будут не согласны те бывшие учащиеся, которым посчастливилось обучаться в продвинутой школе с неплохо подобранным коллективом педагогов, а так же те, чей опыт школьной жизни был скрашен влиянием харизматической личности кого-либо из педагогов даже самой заштатной школы. Такие личности, безусловно, есть, и их влияние на школьный коллектив является качественным. И они могут выработать в своих учениках мировоззрение, отличное от стихийного социал-дарвинизма, описанного выше. Другое дело, что это не всегда является плюсом (как не странно), потому что такие педагоги-творцы зачастую склонны образовывать замкнутые сообщества, живущие своей жизнью, оторванной от того мира, с которым их воспитанникам так или иначе предстоит столкнуться. Типичными примерами таких искусственно построенных миров являются квази-социумы бывших советских и постсоветских пионерлагерей типа «Зеркального», «Орленка» и «Артека», воспитатели и воспитанники которых, по их собственных многочисленным свидетельствам, испытывали серьезные психологические трудности при переходе во внелагерную реальность.
На самом деле, учитель-харизмат, если он не христианский подвижник, может воспитать из своих учеников вместо социал-дарвинистов только социал-утопистов самых разных толков: среди них могут быть и ролевики, и эскаписты всех мастей, и радикальные православные, и революционеры типа Че Гевары, и т.д. и т.п. А социал-утопизм есть обратная сторона социал-дарвинизма, и для самого ребенка иметь такое мировоззрение ничуть не полезнее.
Таким образом, при пошаговом анализе мировоззрения, формируемого современной общеобразовательной школой, можно сделать вывод, что это мировоззрение в 90% случаев является стихийным социал-дарвинизмом, а в 10% - социал-утопизмом разных видов и форм. Вряд ли родители хотят от школы именно этого. Большинство родителей ждут от школы все-таки того, чтоб она их научила «разумному, доброму, вечному». Но, к сожалению, не дожидаются, и в какой-то момент обнаруживают рядом с собой совершенно неизвестного им представителя одного из современнейших примитивных племен, говорящих на почти непонятном языке и участвующего в совершенно диких обрядах и камланиях. Всего этого могло бы не быть, если бы родители с самого начала брали на себя ответственность за последовательное формирование мировоззрения своего ребенка, ответственно и последовательно воспитывая его в семье.
