"Сумерки"
Ты пьяна моим присутствием.
Мы вроде пытаемся быть откровенными.
Три вещи прояснились окончательно.
Во первых, Эдвард — вампир. Во вторых, он хочет попробовать мою кровь, хотя и борется с этим желанием.
А в третьих, я окончательно и бесповоротно в него влюбилась.
Я робко коснулась его лица.
— Послушай, я люблю тебя больше всех на свете.
Разве этого недостаточно?
— Да, — улыбнулся Эдвард. — Достаточно на сегодня и навсегда.
Холодные губы снова прильнули к моей шее.
— Кого-нибудь себе нашел?
— Угу… но у нее есть парень…
"Новолуние"
Я не сошел с ума, всё это любовь. Не было никакого безумия, была только мука. С тобой мое сердце забилось почти через девяносто лет, но это было отлично. Как будто у меня снова забрали сердце. Как будто я оставил все, что было во мне, здесь с тобой.
...но знаешь, что самое важное. Если тебя не будет рядом, мне небеса не нужны.
Нельзя помнить, невозможно забыть — это мой крест.
Любовь, которую я чувствовала к нему, была не более чем слабым эхом той, которую я впустила однажды… и мое сердце было далеко-далеко, скитаясь вместе с моим ветреным Ромео…
- Нет. - Я озиралась по сторонам. - Мотоцикл не сломан? - Вот что интересовало меня больше всего. Попытку хотелось повторить, причём немедленно. Безрассудство приносит недурные дивиденды, а соблюдаю ли я договор, уже не важно. Главное, найден способ вызывать галлюцинации.
...это был голос, который я узнаю всегда – во сне и наяву, или даже если я буду мертвой, держу пари. На звук этого голоса я шла бы через огонь, пожар, или что менее драматично, слякоть и каждодневный бесконечный холодный дождь.
Сначала выйди за меня замуж.
-О, брось, сказала я, в голосе отражалась истерика. -
Мне же только восемнадцать.
-Хорошо, мне почти сто десять,пора и остепенится!.
"Затмение"
Я вернусь так скоро, что ты не успеешь по мне соскучиться. Позаботься о моем сердце – я оставляю его с тобой.
— Каково это – когда твой парень вампир?
— Лучше не бывает.
Ты предложила мне на выбор два подходящих тебе варианта, и я выбрал один, подходящий мне. Это и есть компромисс.
Во мне спорили два голоса: один хотел быть правильным и храбрым, а второй велел правильному заткнуться.
— Я не говорю «нет», — уверил он меня. – Я просто говорю — не сегодня.
Мне, правда, очень жаль, что так вышло с твоей рукой, - сказал Джейкоб, у него получилось почти искренне. – В следующий раз, если захочешь меня ударить, возьми бейсбольную биту или лом, хорошо?
- Не думай, что я забуду, - пробормотала я.
- Она – моя, – низкий голос Эдварда стал зловещим, не таким спокойным, как был до этого.. – Я не сказал, что буду сражаться честно.
- Я тоже.
- Победит сильнейший.
Джейкоб кивнул:
- Да, и пусть победит сильнейший из мужчин.
- Звучит не плохо... щенок.
- А о чём она думала? Ну, я имею в виду, чтобы ты не смог узнать её мысли.
– Вообще-то, она переводила республиканский военный гимн на арабский язык. А закончив с этим, перешла на корейский.
Я нервно засмеялась.
- Но я - оборотень, - сказал он неохотно, и с очевидным отвращением добавил: - А он – вампир.
- А я – «Дева» по гороскопу! - раздраженно крикнула я.
Я - нейтральная сторона. Я - Швейцария. Я отказываюсь быть втянутой в территориальные разборки между мифическими существами.
Мне плевать, кто оборотень, а кто вампир. Если Анжела, вдруг, окажется ведьмой, она тоже может присоединяться.
Но, если когда-нибудь ты снова вернешь ее с увечьями – мне не важно, чья это будет вина. Не важно, даже если она просто споткнется, или с неба упадет метеорит и стукнет ее по голове – в общем, если ты вернешь ее мне не в том состоянии, в котором я ее отпустил к тебе, ты станешь бегать на трех лапах. Ты усвоил, дворняжка?
"Рассвет "
Почему я не смог просто уйти? Ах да, я же идиот. (Джейкоб)
Если ты любишь своего убийцу — выбора нет.
Нельзя бежать, нельзя сражаться.
Я вздохнула еще раз и расслабилась,
— Ух, теперь я поняла, что все имели в виду. Ты воняешь, Джейкоб!
Если ты не видел ада, это еще не значит, что его нет.
Я криво улыбнулась огромному вампиру.
— Привет, Феликс.
Феликс засмеялся.
— Ты хорошо выглядишь. Бессмертие тебе к лицу.
— Ложись спать. Завтра у тебя важный день.
— Спасибо, что напомнил! Теперь я окончательно упокоилась.
— Встретимся у алтаря.
— Я буду в белом.
Я уверена, у вас будет отличный медовый месяц — разобьете лагерь в аэропорту и будете ждать следующего рейса. (Элис)
Я боялась неизвестности.
Особенно во французском нижнем белье.
- Почему я покрыта перьями? – смущенно спросила я.
Он нетерпеливо выдохнул.
- Я кусал подушку. Или две.
- Беги отсюда, пока ты еще можешь, - угрожающе прошептала я.
- Перестань, Беллз! Несси я тоже нравлюсь, - настаивал он.
Я замерла. Мое дыхание остановилось. Позади себя я услышала звук, говоривший о том, что они встревожились.
- Что... как ты назвал её?
Джейкоб сделал еще один шаг назад, пытаясь выглядеть робким.
- Ну-у-у, - пробормотал он, - то имя, что я сказал, это вроде как прозвище и…
- Ты дал моей дочери прозвище как Лох-Несскому чудовищу? - заорала я.
- Нет! Конечно, я не беременна! – мне хотелось ткнуть Эдварда локтем под ребро, но я знала, что толку от этого не будет никакого, только синяк себе заработаю. Я ведь предупреждала Эдварда, что люди сразу же решат именно так! Какая еще может быть причина, чтобы выходить замуж в восемнадцать лет? (Его ответ заставил меня выпучить глаза от удивления, он ответил: «Любовь». Ага, конечно.)
"Солнце полуночи"
И, кстати, я обожаю тебя…своей устрашающей, опасной любовью.
Я никогда не чувствовал себя настолько человечным за всю свою жизнь, даже когда был человеком, насколько я могу припомнить.
Любовь, которую я испытывал к Белле, пришла невинным образом, и с каждым днем ситуация становилась все более сложной. Я очень хотел быть способным прикасаться к ней. Чувствовала ли она тоже самое?
Любовь не всегда пр иходит в удобной упаковке.
Ее губы казались очень мягкими и теплыми. Я мог представить себе что бы чувствовал если бы прикоснулся к ним кончиком пальца. Просто слегка…
Я мягко улыбнулся, в то время как размышлял, что так или иначе, она упала в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?
Каждый сантиметр моей мучительной и яростной ревности был в точности таким же, как и на прошлой неделе. Я сломал другое дерево, пытаясь удержать себя на месте. У меня возникло дикое желание со всех ног броситься через школьный двор - слишком быстро для человеческих глаз - и забрать её подальше от этого мальчишки, которого я ненавидел в этот момент всем своим существом. Я мог бы убить его, и был бы рад этому.
Даже если бы ей не грозила постоянная опасность, по причине, приводящей меня в бешенство - просто злая шутка, которую вселенная сыграла со мной - даже если бы я целиком и полностью уверился, что Белла была бы в полной безопасности в мое отсутствие, я не смог бы оставить ее в одиночестве, в темноте.
В те моменты, когда я улыбался, она обращала свой взгляд в мою сторону. Была ли она сейчас…ослепленной?
Это была правда и я ненавидел её. Я был в ее жизни подобно подвешенному лезвию гильотины. Походило на то, как будто она была отмечена для смерти жестокой и несправедливой судьбой - кажется, мне было отведено место некоего инструмента, которым та же самая судьба старалась казнить Беллу.
Я не могу видеть сны о ней. Ей не стоит во сне видеть меня.
Она хотела быть со мной – не смотря ни на что, она хотела быть со мной.
Ей не должно быть больно. Я не мог позволить, чтобы ей было больно.
Ну, теперь ты счастлив? Спросил я сам себя. Вот и награда всем моим надеждам.
Меня переполняли смущение, ликование и ужас – большей частью ужас – оттого, что все мои безрассудные мечты были так близки к реальности. Так вот почему для нее не имело значения то, что я монстр.
Я сожалел обо всех глупых ошибках, которые я совершил. Я просил прощения за свой бесконечный эгоизм. Я просил прощения за то, что она была настолько неудачлива, что разбудила во мне первую, несчастную любовь. Я сожалел обо всех своих чувствах, которые не мог обуздать – больше всего о том, что я был тем самым монстром, который волей судеб был предназначен прервать ее жизнь.
Шагая по дороге в ад, я еще и наслаждался путешествием.
